Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

строк и сухих цифр отчетливо, словно написанный кровью, проступал истинный замысел графа Шувалова. Трон и не думал, что дерзкий сербский выскочка вернется обратно, да еще и притащит живую принцессу айнов. По расчетам кабинетных стратегов, вся эта самоубийственная экспедиция должна была бесславно сгинуть среди ледяных торосов, изящно избавив столицу от неудобного, слишком сильного игрока.

Но Шувалов, как и большинство интриганов, фатально просчитался. Он недооценил природу самого Лорда Протектора. Для человека, который делит подсознание с древней тенью Малика Дэ Сада, для того, кто скрепил договор с силами, заставляющими седеть имперских инквизиторов, смерть никогда не была финалом. Она служила лишь очередным ходом на залитой кровью доске.

— Ты ведешь их прямо на убой, серб, — раздался в черепе ленивый, бархатный шепот владыки Инферно. От голоса демона явственно потянуло запахом раскаленной меди и крепкого сигарного дыма. — Это мясо даже не подозревает, что их жизни — всего лишь чернила для составления нового контракта. Мне чертовски нравится твой стиль. Холодный. Расчетливый. Абсолютно беспощадный.

Командир проигнорировал внутренний комментарий. Пальцы аристократа чуть сильнее сжали край латунного штурвала, заставив металл протестующе хрустнуть и покрыться коркой непробиваемого синего льда.

Вокруг флагмана стремительно набирал силу настоящий северный шторм. Ревущие волны раз за разом били в бронированные борта, бессильно осыпаясь мириадами колючих осколков. Обреченная команда уходила всё дальше от теплой цивилизации, погружаясь в стылую, бесконечную ночь. Впереди их ждал архипелаг, голодные чужие боги и проверка на прочность, которую переживут лишь истинные чудовища этого мира. Партия продолжалась. Ставки давно превысили стоимость целых имперских провинций.

Ледяное дыхание Севера пропитывало бронированную обшивку «Абсолютного Ноля» насквозь. Каждая капля морской воды, перелетая через фальшборт, за долю секунды превращалась в острый осколок бритвенного стекла. За бортом флагмана бесновалось открытое море, давно сорвавшее с себя лицемерную маску цивилизованных южных вод. Теперь это была свинцово-черная, ревущая пустыня. Здесь правила диктовала не имперская навигация, а первобытная, безжалостная термодинамика.

Вода замерзала прямо на лету, сковывая такелаж тяжелыми, наплывающими корками панцирного инея. В недрах корабля надрывно, с хрипом захлебывались паровые котлы. Механизмы работали на пределе износа, пытаясь удержать тяжелое судно на заданном курсе среди взбесившихся многометровых валов.

На главной палубе стоял удушливый, плотный смрад. Здесь пахло дешевым маховоротом, сгоревшим угольным шлаком, немытым телом и пропитанной застарелым потом волчьей кожей. Наемники, как стая побитых шакалов, насмерть бились за любое свободное место у паровых калориферов. Солдаты удачи кутались в разодранные шинели и отчаянно пытались заглушить ледяной животный ужас литрами разбавленного алхимического спирта.

По субарктическим меркам весь этот сброд считался настоящей элитой пограничной резни. Но сейчас даже самые отъявленные, покрытые шрамами головорезы выглядели так, будто ожидали увидеть за ближайшим ледяным торосом не спасительный порт и горячую еду, а собственные заранее вырытые могилы.

Урраг мерно вышагивал вдоль борта, тяжело впечатывая подкованные сапоги в покрытую сизым налетом металлическую решетку. Огромный глубинный орк в неизменном черном сюртуке, жалобно трещавшем на бычьей шее, остановился и смачно харкнул густым сгустком прямо в кипящую пену за бортом. В широкой лапе старпома глухо, многозначительно звякнул массивный тесак — лучший и единственный аргумент в любых спорах о корабельной дисциплине.

— Если эта перелатанная консервная банка остынет еще хотя бы на пару градусов, я лично выгрызу в палубе яму для каждого недоноска, который забыл подбросить угольку в топку! — рык орка легко перекрыл надрывный вой арктического шторма. — Выше носы, куски дерьма! Командир не терпит, когда его бойцы выглядят так, словно их уже обрядили в деревянные макинтоши. Мы еще даже не начали убивать!

Палуба содрогнулась. Очередной удар водяной горы в бронированный нос заставил флагман жалобно застонать всеми шпангоутами. Корабль на бесконечную, страшную секунду замер, глубоко зарывшись в ледяную кашу, а затем с утробным металлическим скрежетом вырвался на поверхность. Во все стороны брызнули мириады сверкающих кристаллических искр.

В этот самый момент из люка орудийного трюма кубарем выкатился молодой артефактор. Студент судорожно, как мать первенца, прижимал к впалой груди заиндевевший медный цилиндр. Линзы на носу паренька покрылись таким слоем конденсата, что юный гений едва не проломил лоб о ближайший железный трап.

Следом за ним на палубу выбрался Ржавый Гвоздь. Старый наемник хромал, а его тяжелый механический протез вместо руки мерно, угрожающе лязгал при каждом шаге, щедро сыпля искрами от обнаженных контактов.

— Твой хваленый стабилизатор трещит по швам, очкарик! — рявкнул ветеран, небрежно перехватывая падающего мага за шиворот. — Еще парочка таких хороших валов, и наш волшебный реактор рванет так, что превратит всю эту плавучую богадельню в братскую могилу!

— Он не трещит, а функционирует в режиме штатного резонансного перенапряжения! — истерично взвизгнул артефактор, отчаянно оттирая засаленным рукавом толстые стекла. — Ты вообще ничего не смыслишь в высокоуровневой мана-динамике, мужлан! Если бы не мои контуры, этот железный гроб уже полчаса назад сложился бы гармошкой под давлением арктического фронта!

В двух шагах от переругивающейся парочки бесшумно соткалась Сирена. Девушка-водница скользила подобно ночной тени, не оставляя ни единого следа на обледенелых досках. Холодные, бесцветные глаза убийцы с ленивым презрением окинули спорящих людей. Убедившись, что до поножовщины дело пока не дошло, разведчица так же беззвучно растворилась в туманной дымке надстройки, продолжая неустанно контролировать периметр.

На капитанском мостике в это время царила абсолютно иная атмосфера. Здесь звенела выверенная, стерильная тишина. Ильяс Михеевич Мразко застыл у штурвала, заложив руки за спину. Взгляд аристократа был устремлен прямо в непроглядную, хищную тьму севера.

Темно-сапфировая аура архимага пульсировала в такт биению сердца. Вокруг командного поста образовался невидимый, но прочный защитный кокон. Внутрь этой сферы не смел проникать ни пронзительный арктический ветер, ни режущие лицо ледяные брызги.

Каждый раз, когда судно опасно кренилось набок, рискуя навсегда остаться в темной пучине, серб делал едва заметное, ленивое движение пальцами. Внутренний Источник послушно исторгал выверенную порцию абсолютного ноля. Магия мгновенно вымораживала саму молекулярную структуру накатывающей волны. Смертельная угроза за долю секунды превращалась в прочный, покатый ледяной бастион, по которому флагман просто скользил, как тяжелые сани по гладкому катку.

Никакой суеты. Ни единого лишнего взмаха руками. Только чистая, до боли расчетливая физика магии, грубо и безапелляционно подчиняющая себе саму стихию.

— Дредноут держит нагрузку куда лучше, чем рассчитывали штабные инженеры, босс, — раздался за спиной тихий шепот. Сирена появилась у нактоуза так же внезапно, как возникает сквозняк в склепе. — Но наемники начинают роптать. В нижних кубриках шепчутся, что этот поход — гарантированный билет в один конец, щедро оплаченный из министерской казны.

Командир даже не повернул головы. Профиль мага оставался холодным и бесстрастным,