Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

— Ропщут в основном те, кто привык получать золотые монеты за чужую кровь, ни разу не рискнув собственной шкурой, — ровно произнес Мразко. В голосе аристократа прозвучал такой звенящий металл, что воздух вокруг компаса тут же покрылся игольчатым инеем. — Напомни им через Уррага, какова актуальная стоимость предательства в моем домене. Если хотя бы одна гнида попытается повернуть назад или заикнется о бунте, ее замерзшие внутренности станут отличным праздничным украшением для носового бушприта.

Девушка-водница лишь чуть заметно склонила голову в знак абсолютного понимания. В их жестоком мире слабых и сомневающихся не просто отправляли на тот свет — таких стирали из истории подчистую, оставляя после них лишь горстку холодного пепла на ветру.

В глубоких недрах сознания серба вновь сладко потянулась едкая, древняя тень Малика Дэ Сада. Застарелый, тяжелый запах раскаленной меди, элитного табака и терпкого шартреза на какую-то секунду заполнил легкие, вызвав на тонких губах Ильяса легкую, откровенно хищную усмешку.

— Изумительная погода для массового заклания бараньих стад, мой юный и амбициозный комбинатор, — прошелестел в черепе вязкий, обволакивающий бархат древнего владыки Инферно. — Эти жалкие куски мяса всерьез думают, что борются за какой-то там имперский патент. Они даже в страшном сне не подозревают, чью именно волю выполняют на самом деле, прорубая своими жизнями путь сквозь торосы. Продолжай натягивать струну, партнер. Совсем скоро она лопнет с невероятно красивым звоном.

Волевым усилием маг отмахнулся от назойливого, ядовитого шепота, полностью концентрируясь на управлении судном. До Ледяного Архипелага оставалось меньше суток пути. Впереди экспедицию ждали неисследованные земли айнов, фанатичные северные жрецы, дикие племена и та самая снежная принцесса, за которой давно и безуспешно охотился имперский гарем.

Но глава Рода знал главное правило таких раскладов. В большой игре побеждает вовсе не тот, кто громче кричит и сильнее машет кулаками. Триумф достается тому, кто умеет израсходовать чужие жизни с максимальной, математической эффективностью.

А далеко внизу, в тесных и провонявших потом кубриках, пушечное мясо продолжало травить мрачные байки, механически перебирая ржавые клинки и проверяя скудный боекомплект. Старый ветеран по кличке Ржавый Гвоздь устало сплюнул на щербатый пол и со скрежетом размял механический плечевой сустав.

— Слушайте мою науку, салаги, и мотайте на ус, если жить охота, — проворчал солдат, обводя тяжелым взглядом притихших, испуганных новичков. — Этот безумный сербский черт, что стоит сейчас за нашим штурвалом, не отступит вообще ни перед какими богами. Ему глубоко плевать на приказы Трона, на имперские указы и уж тем более на ваши сопли.

Киборг достал точильный камень и принялся править короткий тесак.

— Если мы сунемся на этот проклятый архипелаг — а мы туда сунемся, — то выживут только те из вас, кто разучился ссаться от страха смерти еще в глубоком детстве. Так что затачивайте свое дерьмовое железо и молитесь тем мертвым идолам, в которых еще верите. Впереди нас ждет такая кровавая баня, перед которой даже столичные разборки с Воронцовыми покажутся утренником в приюте для благородных девиц.

Слова ветерана повисли в тяжелом, застоявшемся воздухе тесного помещения, гармонично смешиваясь с утробным гулом перегретых двигателей и непрерывным скрежетом крошащегося льда за бортом. Никто даже не попытался возразить.

Корабль неумолимо рвался сквозь штормовой барьер всё дальше на север. Каждая пройденная миля необратимо приближала этот плавучий гроб к точке невозврата. Партия входила в свою самую горячую фазу. И ледяное пламя, бушевавшее внутри груди Ильяса Мразко, было готово дотла сжечь любого, кто посмеет встать на его пути.

Глава 22

Полночь в капитанской каюте флагмана «Абсолютный Ноль» смердела остывшим табаком, терпким оружейным маслом и пересохшим пергаментом. К этому едкому букету примешивался тот особый, ни с чем не сравнимый могильный холод, что без труда прошивает любую стальную броню. За массивными, укрепленными арканиумом иллюминаторами бесновалась полярная тьма. Мрак рвали в клочья лишь злобные вспышки ледяных вихрей да мерзкий скрежет торосов. Огромные льдины лупили в борта дредноута с такой остервенелой яростью, что толстые дубовые переборки жалобно стонали после каждого удара.

Ильяс Михеевич Мразко неподвижно сидел за широким столом черного дерева, тускло освещенным мертвенным сиянием арканного кристалла. На темно-сером сукне командирского мундира не осело ни единой пылинки. Жесткие манжеты по-прежнему хранили безупречную, режущую глаз белизну, показательно игнорируя и сумасшедшую качку, и грязную суету штормового перехода. Архимаг неторопливо извлекал документы из тайного имперского тубуса. Тонкие пальцы перебирали карты дальних северных рубежей, где вместо береговых линий чернилами щедро расплескались белые пятна неизведанной, гарантированной смерти.

Шувалов сыграл исключительно грязно, хотя и с присущим старому инквизитору садистским изяществом. По всем неписаным законам имперской логики, отправлять одного-единственного мага с горсткой отмороженных наемников за тридевять земель — это даже не самоубийство. Воевать с дикими племенами айнов ради похищения их сакрального божества… Это издевательски оформленный билет в один конец. Причем с предварительным, скрупулезным вычитанием всех налогов из казны приговоренного Рода.

— Красивая комбинация, граф. Изящно, ничего не скажешь, — тихо произнес серб в пустоту каюты. Уголки губ аристократа тронула холодная, напрочь лишенная веселья усмешка. — Убрать неудобного игрока чужими мохнатыми руками. Прикрыться высокой государственной необходимостью и трогательной заботой о процветании имперского гарема. Просто, дешево и со вкусом.

В груди мага тяжело и размеренно ворочался темно-сапфировый Источник. Сила отзывалась на мысли носителя накатывающими волнами ледяного, абсолютного спокойствия. Обычный человек на месте командира экспедиции уже давно пустил бы себе пулю в лоб от ясного осознания факта: за спиной намертво захлопнулась железная пасть государственной ловушки. Но авантюрист привык играть краплеными картами против самых опасных шулеров континента. Глава Рода выживал там, где целые армады обращались в стылую пыль.

Тяжелая дверь каюты бесшумно скользнула в пазу. Внутрь шагнула Сирена. Девушка-водница выглядела предельно собранной и смертоносной, напоминая обнаженный стилет. На темном матовом камуфляже разведчицы еще поблескивали капли забортной влаги. В бесцветных серых глазах равнодушно отражалось пульсирующее сияние навигационных приборов.

— Пушечное мясо в трюмах окончательно перешло на неразбавленный спирт и взаимные поножовщины, босс, — доложила убийца тихим, лишенным эмоций голосом, небрежно прислонившись плечом к стонущей переборке. — Ржавый Гвоздь еле утихомирил парочку особо буйных ублюдков из столичных трущоб. Эти идиоты пытались организовать демократическое голосование за возвращение в теплые южные порты. Ветеранцу пришлось наглядно продемонстрировать им пару фокусов с отрубанием пальцев на спор.

— Демократия на военном корабле посреди открытого моря — великолепный повод для внепланового сокращения штата, — не поднимая взгляда от развернутых карт, бросил Мразко. — Искренне надеюсь, что отрубленные культяпки аккуратно упаковали в бочку с солью? Эти