Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

– Так вот, сидел я там, в задних рядах, и начал богов по именам вспоминать. Вон те… вон те образы. Ты о них уйму всякого знаешь, я ж уже видел. И Пижма видела. Словом, мне самому только парочку вспомнить и удалось. Вот кабы ты прогулялся со мной по залу да рассказал понемногу о каждом, а? Будет потом, о чём Пижме с её матушкой рассказать. Да мне и самому интересно, если, конечно, Свин не против.

Орев, блеснув чёрной бусиной глаза, устремил взгляд на Свина.

– Шёлк – говор-рить?

– Хо! Ясно дело! Валяй, браток. Самому любопытно послушать.

– Что ж, хорошо, – отвечал он, оглядев изваяния в стенных нишах. – Откуда начнём?

– А вот с этой, – решил Выжлец, указав на ближайшую статую. – Это же Фэа, правильно?

– Да, совершенно верно. Фэа, одна из Семерых, четвёртая дочь Паса. И, если вдуматься, более удачного места для начала не выбрать при всём желании, раз уж мы надеемся отыскать новые глаза для человека по имени Свин, а я – привезти на Синий семена кукурузы. Поскольку Фэа Пиршествующая – богиня исцеления и всего съестного вообще. И покровительствует в равной мере роскошным трапезам и инфирмериям с лазаретами. Узнать её образ, как правило, можно по вепрю возле ноги.

– Точно, – с жаром подтвердил Выжлец, – я её так и узнал!

– В таком случае должен добавить, что, если вепрь отсутствует, Фэа обыкновенно изображается держащей на руках поросёнка, а если отсутствует и поросёнок, её можно узнать по изрядной толщине живота, и что она особо покровительствует поварам и лекарям. Этого довольно?

– Ага, – кивнув, ответил Выжлец. – А вот эта, следующая, мне совсем незнакома. Кто она такова?

– Дай-кось, пощупаю… – Толстые пальцы Свина огладили изваяние сверху донизу, ощупали ступни, подножье. – В шлеме, кажись… верно, браток?

– Да, так и есть. В шлеме, увенчанном невысоким гребнем.

Склонившись к статуе, он оглядел изваяние во всех подробностях.

– Я собирался отметить, что традиционное изображение льва здесь отсутствует, отчего тебе, Выжлец, и не удалось её опознать, однако это не так. На шее у неё медальон с львиной головой, хотя столь маленький, что с двух шагов не разглядеть. Вот Свин, служивший в штурмовиках, конечно же, узнал её по шлему, но, кажется, из опасений – совершенно напрасных опасений, как бы я не обиделся, если он назовёт её имя прежде меня – промолчал. Это Сфинга, младшая из Девятерых.

Выжлец, подступив ближе, тоже взглянул на медальон.

– Хорошо, что цела до сих пор. Уйму её изваяний разбили во время войны с тривигантцами.

– Возможно, её заменили: с виду она чуточку новее других. А если так, то и льва вполне могли заменить медальоном именно по этой причине. Быть может, местный авгур понадеялся, что вандалы примут её за одну из меньших богинь.

– Бог… Хор-роший? – полюбопытствовал Орев.

Его хозяин пожал плечами.

– Как сказать… пожалуй, не хуже Семерых в целом. По меньшей мере, Сфинга славится мужеством, а жизненный опыт показывает, что люди, наделённые одним достоинством, обычно обладают ещё несколькими. Конечно, можно представить себе человека восхитительно храброго, но при том алчного, нечистоплотного, склонного к пьянству, завистливого, жестокосердного, распутного, буйного и прочая, и прочая, прочая – сей прискорбный перечень можно продолжать до бесконечности… однако в жизни подобные чудовища не встречаются. Я лично не видел ни одного.

– Спасибо те от всего сердца, браток, – пробормотал Свин.

– Ну, это ты не всерьёз, – изрядно опешив, возразил он. – Конечно, тебя я знаю не так уж долго, однако поверь: никто, пообщавшись с тобою хотя бы час, не сочтёт тебя средоточием пороков. Ты, Свин, щедр, добр и порядочен, и к этому я без труда, одним духом, могу присовокупить ещё дюжину добродетелей – к примеру, терпение и твёрдость воли.

– Ну, скажешь тоже…

Откашлявшись, Выжлец едва не поперхнулся.

– А я хочу сказать: считай, что Бивень и за меня тоже высказался. Он, ясное дело, выразился куда лучше, мне б так не удалось, но я полностью с ним согласен.

Все трое смущённо умолкли.

– Не перейти ли нам к следующей? Признаться, мне просто не терпится добраться до неё.

– До той женщины со змеюками в руках? Я про Сфингу ещё кое-что спросить хотел, только забыл что.

– Действительно, образ её весьма интересен. В детстве, мальчишкой, я считал её наименее привлекательной среди Девятерых, и толика истины в этом имеется, однако самой простой, незатейливой её вовсе не назовёшь. Пожалуй, её вполне можно счесть зеркальным отражением сестры, Фэа, а если так, то и Фэа зеркальное отражение Сфинги, иными словами – богиня мира. Да, сей титул подходит ей в полной мере, пусть даже она его не удостоена… по крайней мере, в Вироне.

Свин вновь ощупал изваяние Сфинги, отыскивая медальон.

– Так они небось меж собой бьются, браток? Уж очень на то похоже.

– Нет.

Опершись на посох, он вновь оглядел изваяние.

– Мне сразу следовало разъяснить вот что. Несмотря на мечи в руках, Сфинга – не просто богиня войны. Ещё она ведает повиновением, мужеством, бдительностью и неустрашимостью – всеми достоинствами, необходимыми штурмовику, даже опрятностью и чинопочитанием. Фэа, как я уже отметил, божество лекарей, богиня целительства. Знавал я некогда доктора Журавля из Тривиганта – ещё до того, как тривигантцы затеяли с нами войну. Отнюдь не рослый, однако крепкий и храбрый, он объяснил бы нам без околичностей, сколь важны для здоровья и исцеления правильное питание и чистота рук. Как видите, нам требуется и Фэа, и её сестра. Можно сказать, друг без дружки им никуда.

Выпрямившись, он повернулся к Выжлецу и улыбнулся.

– Ну как? Не вспомнилось ли тебе, о чём ты хотел спросить?

Выжлец отрицательно покачал головой.

– Тогда у меня есть к тебе вопрос. Услышав от тебя о множестве разбитых образов Разящей Сфинги, я решил, что сделали это разгневанные виронцы, видевшие в них символы Тривиганта. Однако минуту назад мне пришло в голову, что вандалами могли оказаться и сами тривигантцы. Ведь в Граде Тривиганте и прилежащих к нему землях подобные статуи наряду с живописными образами, якобы по её собственному приказанию, под запретом, и, на мой взгляд, истово верующие тривигантцы вполне могли, поддавшись соблазну, уничтожать их, где бы они ни отыскались. Не так ли всё и произошло?

– Это, по-моему, в городе большей частью. В Великом Мантейоне.

Свин хмыкнул.

– Стал-быть, их обе стороны громили?

Выжлец с печальной улыбкой кивнул.

– О тривигантцах я, кажется, слышал такое и надеялся, что Бивень нам объяснит, зачем они это затеяли. Об этом спросить и хотел, только