Блистательные - Стивен Бакстер

Л'Иш наблюдал за мной. Его улучшенные глаза были похожи на стальные шарики в его голове; когда он моргал, можно было услышать жужжание сервомоторов. — Тебя не удивляет, что твой скафандр работает, не так ли? Даже здесь тебе не приходит в голову задать этот вопрос.

Я бросила на него ответный взгляд, не желая доставлять ему никакого удовольствия.

Он откопал оружие из разбросанных обломков флиттера; оно было похоже на ручной пистолет-звездолом. — Это яма призраков. — Он раздавил оружие, как сухой лист. — Такие вещи случаются. Ямы — это области пространства-времени, где все работает неправильно, где нельзя положиться даже на фундаментальные законы физики и химии. Но призраки всегда устраивают все так, чтобы сохранить живые существа, включая нас и маленьких тварей, которые живут в наших рюкзаках. Ты видишь? Мы очень мало знаем о том, как все это работает. Мы даже не знаем, как они могли определить, что является живым. И все это подстроено специально — помни об этом.

Я, конечно, все это знала. — Ты полон дерьма, Л'Иш.

Он ухмыльнулся. В какой-то момент его жизни ему заменили зубы на фарфоровые пластины. — Не сомневаюсь, что так оно и есть. Говна с полей сражений тысячелетней давности. — От него веяло богатством, властью, культурой, высокомерием; он без особых усилий превосходил меня. — Мы здесь сами по себе. Возможно, Поуп нас видит. Но она не может говорить с нами, не может связаться с нами. — Он глубоко вздохнул, словно вдыхая воздух. — Что теперь, Рейда?

Было одно очевидное место, куда можно было пойти. — Мост между спутниками.

— Это, должно быть, в сотне километров отсюда, — сказал он. — Наши возможности передвижения ограничены.

— Тогда пойдем пешком.

Он пожал плечами и отбросил остатки пистолета. Нести было нечего, и с останками флиттера ничего нельзя было сделать. Без предисловий он отправился в путь.

Я последовала за ним. Лучше буду прикрывать спину Л'Иша, чем наоборот. Вскоре наши скафандры внизу покрылись ярко-оранжевыми пятнами от пыли.

Этот пойманный в ловушку спутник был слишком мал для тектонических изменений. Грунт был старым, превращенным в пыль, горы и края кратеров сгладились. Окислы железа придавали земле и воздуху багровый оттенок. На горизонте бесшумно кружились пылевые вихри. Это был музей пыли, которой некуда было идти.

Куда ни посмотри — каждый раз, когда копнешь носком ботинка траншею — находилось все больше кусочков костей. Возможно, произошло сильное наводнение, подумала я, которое смыло это обширное скопление останков. Или, возможно, была засуха, и это было место, где животные собирались вокруг пересыхающих источников воды, сражаясь за то, чтобы высосать грязь, в то время как хищники наблюдали и ждали.

Или, может быть, это было поле битвы.

Какова бы ни была история этого места, она давно закончилась. Ничто не двигалось, кроме нас и пыли. Даже солнце: "дни" здесь длились столько же, сколько оборот спутника вокруг Юпитера, что составляло около десяти стандартных суток.

Над всем этим возвышался мост. Он громоздился над горизонтом. Выглядел грубо, почти незаконченным, но стал нитью, которая стрелой проходила сквозь облака, заставляя небо растягиваться в третьем измерении.

И каким сложным было это небо. Брат-спутник, покрытый шрамами и горечью, хмурился, а на горизонте высился местный Юпитер, углы огромного небесного треугольника навсегда застыли на месте.

Из-за горизонта выплыл корабль-сплайн, двигаясь по низкой орбите. Он был похож на спутник, пятнистый, мясистый спутник, ставший серой из-за пыльного воздуха. Даже отсюда я могла разглядеть большой зеленый тетраэдр на его корпусе, символ свободного человечества. Кожистый корпус-эпидермис сплайна был усеян датчиками; мы потратили много денег, чтобы обеспечить регистрацию и сертификацию поимки любых диких призраков, чтобы сохранить ценность шкур. Конечно, наша проблема заключалась в том, что у нас не было возможности вернуться к сплайну, который мы могли видеть так ясно.

Пока мы шли, Л'Иш изучал меня, его нечеловеческие глаза блестели. — Похоже, мы собираемся провести какое-то время вместе. — Я не ответила.

— Итак. Расскажи мне о себе.

— Мне неинтересно играть с тобой в игры разума, Л'Иш.

— Ты так защищаешься, маленькая Рейда! Я действительно знал твою мать.

— Это не дает тебе права знать меня. — Я увидела шанс одержать верх. — Послушай меня, Л'Иш. Кажется, я понимаю, что здесь происходит.

Знай свою добычу. Это была моя первая яма, но я подготовилась заранее. Призраки, похоже, используют лишь небольшое количество типов ям — наш флиттер был спроектирован так, чтобы справляться с некоторыми распространенными вариантами, — и когда Поуп прислала нам свое зашифрованное сообщение, я поняла, о чем она, должно быть, говорила.

Энергия вакуума: даже в "пустом" пространстве должна быть какая-то энергия, базовый энергетический уровень, из-за квантовой неопределенности. Для нас был важен тот эффект, который это произвело, а также результат работы призраков.

— Представь себе атом, — сказала я. — Что-то вроде маленькой солнечной системы с электронами в виде планет, верно? Но что удерживает отрицательный электрон от попадания в положительное ядро?

— Энергия вакуума?

— Верно. Электрон и все остальное окружено морем энергии вакуума. И как только электрон теряет энергию и пытается закрутиться по спирали, вакуумное море выделяет еще немного энергии. Таким образом, электрон остается на орбите. — Я вгляделась в сложное небо. — Это оружие извлекло часть энергии вакуума из вещества нашего флиттера. Или понизило уровень фона, так что энергия вакуума ушла: что-то в этом роде. Все электроны закрутились в спираль, и молекулярные структуры распались.

Л'Иш слушал с непроницаемым выражением лица. По-видимому, он все это знал. Его молчание произвело большее впечатление, чем моя болтовня, даже на меня.

Мы пошли дальше.

Без оружия я чувствовала себя голой. Я покопалась в куче костей. Нашла длинный тонкий стержень, который, возможно, был бедренной костью. Разбила его о камень; он раскололся, оставив довольно узкое острие. Пока мы шли, я проделала элементарные упражнения по строевой подготовке.

Копье сразит призрака, но вы должны