Блистательные - Стивен Бакстер

Борно усмехнулся. — Для тебя ужасно оказаться здесь, не так ли, призрак? Чтобы противостоять самому темному периоду в истории вашего вида. Вы предпочитаете верить, что этого никогда не было. И теперь люди узнают все об этом.

Призрак развернулся и удалился. — У вас не так много времени.

Борно уже снял кожу со своего ур-призрака. Будучи самостоятельным существом, она слабо трепыхалась на холодной земле, а внутренности ур-призрака были существами, которые барахтались и ползали. Борно пнул это месиво ногой в ботинке.

Чашеобразные углубления на поверхности палитры были просто неглубокими ямками. Гекс пришлось сесть, скрестив ноги.

Борно накрыл ее шкурой призрака, похожей на грубую посеребренную палатку. Гекс была запечатана в темноте. Шкура только что убитого была еще теплой, и она почувствовала, как кровь капает ей на спину. Но она выключила фонарь своего скафандра, настроила визор так, чтобы он показывал ей внешний вид корабля, и попыталась забыть, где находится.

Корабль-палитра оказался прост в управлении. В конце концов, аналитики в военных лабораториях разбирали технологию призраков на протяжении многих поколений. Все, что нужно было сделать Гекс, это приложить ладони в перчатках к корпусу "палитры", и ее скафандр нашел способ взломать чужие системы. В качестве эксперимента она подняла руку. Палитра приподнялась, накренилась и закачалась, как ковер-самолет, на котором ненадежно расположились они все. Но затем система инерционного управления включилась должным образом, подключившись к инерционным блокам их скафандров, и она почувствовала себя в большей безопасности.

— Ну и аттракцион же это будет, — сказал Борно.

— Да, и что потом? — огрызнулась Джул.

— Мы разберемся с этим, когда придет время, — сказала Гекс. — Всегда держите оружие наготове.

— Я думаю, нам лучше заняться этим, пилот, — пробормотала Гелла.

Гекс огляделась вокруг через систему своего визора. Она была в сотне метров над землей, а под ней раскинулся город призраков, хаотичное переплетение серебристых тросов. Она все еще могла видеть кровавые пятна — все, что осталось от ур-призраков, с которых они содрали кожу. И серебристые искры сходились все ближе.

Гекс крикнула: — Все готовы? Три, два, один… — Она снова подняла руку, и палитра взмыла ввысь. Из космоса было ясно, насколько сильно ур-призраки предали своих кузенов. Их покрытые хромом города громоздились на каждом клочке земли, и только призрачная бело-голубая ледяная шапка оставалась нетронутой. Неудивительно, что этот ужасный эпизод братоубийства был стерт из памяти расы призраков.

— Пилот, — прошептала Гелла. — Обиталище. Тета девяносто, фи двадцать.

Гекс посмотрела вперед. Высоко над ледяными облаками ночной стороны поднималось сооружение. На первый взгляд оно выглядело как типичная архитектура призраков, сетка из серебряных нитей. Но Гекс разглядела темный узел в центре клубка.

Итак, это был бастион черного призрака. До него было не более километра.

— Конец игры, — тихо сказал Борно.

— Давайте приближаться. — Гекс подняла руки, и платформа заскользила вперед.

Внезапно из-за зарослей, словно стая вспугнутых птиц, вылетели корабли-палитры.

Джул вскрикнула: — Лета!

— Они обходят нас, пилот, — натянуто произнесла Гелла. — Держи оборону. Держи оборону!

Гекс стиснула зубы и держала руки твердыми, как скала. Флот окружил ее и, развернувшись, как один, устремился вниз, к краю планеты.

— Вы должны восхищаться их координацией, — сказала Гелла. — Я никогда не видела, чтобы корабли призраков так двигались.

— Это влияние черного призрака, — сказал Борно.

— Они направляются на дневную сторону, — пробормотал Джул. — Пловцу и его людям предстоит еще одно испытание.

— Тогда давайте посмотрим, сможем ли мы положить этому конец, — твердо сказала Гекс.

Они быстро преодолели оставшееся расстояние.

Палитра скользнула в обиталище, среди нитей и воздуховодов; это было похоже на полет по ветвям посеребренного дерева. Хотя по внутренней структуре скользили отдельные ур-призраки, ничто им не противостояло.

Вскоре путаница нитей рассеялась, и открылся большой центральный бастион. Это была сфера, черная как ночь, диаметром в километры. Она не вписывалась в похожий на джунгли лабиринт архитектуры призраков; была чужой внутри чужого.

— Эта стена отлично поглощает излучение, — сказала Джул. — Черное тело.

— Вы видите, что это такое, — воскликнул Борно. — Черный призрак построил свой центральный бастион по своему образу и подобию. Какая самонадеянность!

Гелла пробормотала, — Разве человеческие правители не поступали так всегда?

— Надеюсь, мы сможем обратить его высокомерие против него же самого, — сказала Гекс. — Она осторожно двинулась вперед. И все же им никто не бросил вызов. Корпус "бастиона" перед ней был плавно изгибающейся пустотой, не отражавшей ни единого звездного луча. Она чувствовала, что черный призрак где-то там, наблюдает за ней, оттягивая момент. — Давай, ублюдок, — пробормотала она. — Ты знаешь, что я здесь. Давай посмотрим, что у тебя есть.

Черная стена задрожала. Затем она раскололась по шву, обнажив бледное серебристое свечение. Когда рана перестала расширяться, образовалась вертикальная щель длиной в сотни метров, более чем достаточной ширины, чтобы в нее могла пролезть палитра.

— Я не могу заглянуть внутрь, — сказала Джул.

— Сенсоры наших скафандров не работают, — встревоженно сказала Гелла.

— Но приглашение недвусмысленно, — натянуто произнесла Гекс. Она вытянула руки вперед.

Стены бастиона проплывали мимо нее; корпус крепости казался толщиной с лист бумаги. В двадцати метрах от корпуса она остановила палитру. Визор не показывал ей ничего, кроме пустого пространства, сферы километровой ширины, наполненной холодным серебристо-серым сиянием.

Затем шкура призрака вокруг нее начала сминаться и покрываться волдырями, и сквозь нее пробился более резкий свет, направленный прямо на нее. Она вскинула руки, чтобы защитить зрение. Она услышала крики остальных. Опаленная шкура осыпалась.

Она осторожно опустила руки. Теперь она могла видеть то, что не позволяли показывать сенсоры. Это пространство вовсе не было пустым. Оно было полно серебряных призраков, сфер, похожих на капли расплавленного металла, и ур-призраков всех форм и размеров, граненых и колючих, выстроившихся вокруг нее в шестиугольный строй, который заполнял пространство, насколько хватало глаз. Они были неподвижны, расположены с предельной точностью — скорее геометрические объекты, чем живые.