Блистательные - Стивен Бакстер

Лицо Борно исказилось. — Какая гадость.

— Более отвратительная, чем призрак? — спросила Гекс.

Он повернулся к ней, его взгляд был каменным. — Ну, вот в чем вопрос, не так ли? Мы знаем, что призраки — это тоже своего рода колониальные существа. И мы знаем, что это извивающееся, растворяющееся существо говорит на каком-то основном языке призраков. Я думаю, пришло время спросить его, что здесь происходит и какое он имеет отношение к призракам.

— Он может и не знать, — предупредила Джул. — Он технологичен, но примитивен. И мы можем настроить его против себя.

Борно огрызнулся: — Ну и что?

— Я думаю, Борно прав, — сказала Гелла. — Сидя здесь, мы ничего не добьемся. Мы должны пойти на некоторый риск.

— Если он узнает, кто стреляет в него с темной стороны, — сказал Борно, — это будет началом.

Гекс задумалась. Комиссары обучили ее психологии инопланетян — или, по крайней мере, тому, как манипулировать ею. — Мы, люди, очень эгоцентричны, — сказала она. — Все вращается вокруг нас. Но для Пловца мы — второстепенные существа. Ему все равно, чего мы хотим, даже откуда мы родом. Он помогает нам выжить по своим собственным причинам — и это наша точка зрения. Гелла, попробуй спросить его, почему он нам помогает.

Гелла пробормотала в свой переводчик.

Он помогал им, ответил Пловец, потому что они были врагами его врагов. Пловец не знал, что экология, породившая его, была второй, возникшей в этом разрушенном мире.

Его солнце было темным и холодным для человеческих чувств, но для существ, которые эволюционировали в его красноватом свете, оно было теплым и устойчивым очагом. — На самом деле, — с улыбкой сказала Гелла, — Пловец не верит, что на планете, подобной Земле, возможна жизнь. Ослепительное солнце, ежедневный цикл смены света и тьмы, времена года, ледниковые периоды — как могла развиваться экология в такой хаотичной среде?

Однако жизнь здесь, на этой планете, пошла другим путем. Продолжающееся охлаждение солнца привело к тому, что существа стали собираться в кучки, делиться и сохранять тепло. Здесь крупные животные были редкостью, а кооперативные организмы — нормой.

Гекс никогда не видела других Пловцов, похожих на него, но, казалось, он сливался с другими в морских глубинах. Там частицы, из которых состоял народ, танцевали в своих собственных страстных танцах. И если вы вышли из великого слияния с немного другим набором составляющих, что с того? Гекс подозревала, что "идентичность" для этих существ означает нечто совсем иное, чем для нее самой.

Когда у предшественников Пловца развился интеллект, их биология определяла все, что они делали. В отличие от людей, их политика была основана на сотрудничестве, а не на конкуренции, хотя между ними могли возникать разногласия и даже войны. Они выбрались на сушу — несомненно, низкая гравитация помогла им в этом завоевании, — где было сырье для придания формы, такие источники энергии, как огонь, невозможные под водой. Их разное происхождение сформировало их технологию. Они обнаружили талант к приданию формы самим себе и своим сверстникам; эти существа были способны к продвинутой биохимии, хотя их физические технологии находились на уровне железного века.

Им даже удалось совершить космический полет. Горстка пловцов облачилась в новый вид шкур — прочную, посеребренную кожу, способную сохранять внутреннее тепло и в то же время противостоять суровому космическому излучению. Со временем ледяные спутники и ядра комет стали домом для новой разновидности пловцов, которые редко посещали родную планету.

Но все это время пульсар продолжал свою медленную, смертоносную работу по уничтожению вещества их солнца.

По мере того, как разворачивалась эта история, члены экипажа "Копья" обменивались понимающими взглядами.

Становилось все более очевидным, что надвигается кризис. Взаимосвязанные советы существ приняли решение. Межпланетные путешественники были отозваны домой. Самые технологически продвинутые в своем роде, возможно, они смогли бы найти способ спасти мир.

Закаленные в космосе путешественники вернулись. К этому времени ледяная шапка на темной стороне, твердая и холодная, не так уж сильно отличалась от ледяных спутников, которые они сделали своим домом. Но они обнаружили, что их возмущает, когда их просят о помощи те, кого они считают примитивными и слабыми существами. Они увидели способы использовать этот жирный скалистый мир в своих собственных целях — и было бы лучше, если бы мутная атмосфера и илистые океаны были заморожены или полностью очищены.

Возвращение космических пришельцев домой было катастрофической ошибкой. Они слишком сильно отличались от вида пловцов. Теперь их было два вида, слишком далеко отстоящих друг от друга и конкурирующих за одно и то же пространство. Конфликт был неизбежен.

Ночные жители уступали дневным по численности, но были гораздо более развиты в технологическом плане. На протяжении веков они запускали ракету за ракетой по терминатору, от тьмы к свету. Поначалу жители дневной стороны сопротивлялись, и начались грандиозные вторжения ночных. Но по мере того, как города и фермы были опустошены, материальная база дневной стороны начала разрушаться. К настоящему времени остались лишь отдельные выжившие, такие как Пловец. Они организовали партизанские действия против патрулей темной стороны. Но знали, что война проиграна, а вместе с ней и их будущее.

И недавно, как будто им было недостаточно страданий, возникла новая опасность, когда небо озарилось новым светом.

— Место обитания черного призрака, — мрачно сказал Борно.

Внезапно простые корабли ночных пришельцев стали оснащаться более быстрыми двигателями и еще более смертоносным оружием. Пловец, смирившись с этим, пришел к убеждению, что время его народа истекло — пока в облике людей он не наткнулся на свое собственное чудо, свалившееся с неба.

Гекс отвлекла тень, промелькнувшая у входа в пещеру.

Гелла все больше возбуждалась. — Пилот, кажется, я все поняла…

— Заткнись, — прошипела Гекс. Тень снова приблизилась. Теперь она была уверена: это был корабль-палитра, и четыре, пять, шесть призраков, угловатых ромбовидных фигур, угрожающе двигались на нем. Она поспешно закрыла их рюкзаки и заставила свою команду лечь на землю.