Блистательные - Стивен Бакстер

Что касается спутника сверхновой, то в результате мощного взрыва с него была снесена большая часть внешних слоев. Его термоядерное ядро оказалось недостаточно массивным, чтобы поддерживать огонь в центре. Оставшаяся звезда погрузилась в туманную дымку.

— Но на самом деле система все еще развивается, — сказала Гелла. — Этот пульсар вытягивает материал из родительской звезды. — Она показала изображение в ложных цветах, на котором был изображен широкий диск, материал, который гравитация пульсара извлекла из плоти более крупной звезды и выбросила на орбиту.

— Итак, эта звезда взорвала свою спутницу, — сказал Борно, — и теперь постепенно разбирает ее на части. Какое это мрачное место.

— И все же, — сказала Гелла, — в этой системе есть планеты. Две, три, четыре — еще больше в темноте, что конечно, не имеет значения. Больше всего похожа на Землю самая внутренняя из них: воздух, жидкая вода, кислород, углеродные соединения. Тем не менее, она меньше Земли.

По всему обитаемому космосу люди всегда говорили о мирах, похожих на Землю, хотя мало кто из них когда-либо видел Землю; материнская планета оставалась эталоном для всех своих рассеянных по другим планетам детей.

В первоначальной двойной системе могли быть аналоги Земли, если бы они находились достаточно далеко от яркости центральных звезд. Ни одна биосфера не смогла бы пережить взрыв сверхновой, но как только система снова стала стабильной, все уцелевшие миры могли возродиться. Кометы или выброс газов могли бы создать новую атмосферу, новый океан. И жизнь могла бы зародиться снова, возможно, выползти из самых глубоких скал, или быть принесенной сюда кометами, или даже быть вызванной сознательным намерением; эта Галактика была переполнена жизнью. Как странно, — подумала Гекс, — планета, на которой могло существовать не одно, а два поколения жизни. — Она задавалась вопросом, имеют ли ее новые обитатели какое-либо представление о том, что было раньше — смогли ли те, кто погиб в результате взрыва сверхновой, оставить следы своего ухода, прежде чем их сожгли.

— Но этот пульсар все еще разрушает красную звезду, — сказала Джул. — Солнце рушится.

— И если здесь есть призраки, они страдают, — проворчал Борно. — Хорошо.

Гелла крикнула, — Здесь не так много других миров, но я вижу один большой жилой комплекс, вращающийся вокруг самой внутренней планеты.

— Тогда это наш пункт назначения. — Гекс установила траекторию сближения. Она почувствовала, как вокруг нее загудели мощные и надежные внутрисистемные двигатели корабля-иглы, и тусклое красное солнце устремилось к ним.

Борно сказал: — Пилот, ваша траектория приведет нас прямо через гущу призраков.

— Стрелок, они либо видят нас, либо нет. Мы можем с таким же успехом войти в парадную дверь.

Борно напряженно спросил: — Доверяем призраку свои жизни?

— Так было всегда.

— Ты хочешь сказать, — сказала Джул, — что все задания всегда выполнялись наполовину.

— Не отвлекайся, — пробормотала Гекс.

— Подойди ближе, — позвала Гелла.

Из темноты выплыла звезда. Ее тусклая фотосфера вздулась под блистером Гекс, тускло вращаясь, изуродованная огромными пятнами. Ярко-синее пятно поднялось над багровым горизонтом родительской звезды, отбрасывая длинные тени на столбы светящегося звездного вещества, которые его гравитация подняла от тела родительской звезды.

— Восход солнца на звезде, — сказал Борно. — Теперь есть кое-что, что не каждый день увидишь.

— Но у нас еще больше аномалий, — сообщила Джул. — У родительской звезды неправильный состав. Слишком много водорода и недостаточно металлов. Молодые звезды содержат остатки предыдущих поколений, продукты термоядерного синтеза, тяжелые элементы, такие как металл, углерод. Как будто эта звезда слишком старая — всего на миллион лет или около того, но все же…

— Я скажу тебе кое-что более странное, — сказала Гелла. — Возможно, этой звездной системы и нет в каталогах Коалиции, но это почти идентичный близнец системы, которая там есть. — Она вывела на экран изображение другой системы, еще одной красной звезды с ярко-синим пульсаром-компаньоном; из сопроводительных данных Гекс поняла, что динамика орбиты системы практически идентична. — Эта другая звезда тоже находится в пространстве призраков, — продолжила Гелла. — Всего в нескольких десятках световых лет от нас.

Гекс пропустила все это через себя. С твоей стороны было неразумно блокировать информационные потоки, особенно когда ты летишь в неизвестность, как сейчас. Но она не видела непосредственного смысла в этих звездных загадках.

Она испытала облегчение, когда звезды-близнецы исчезли вдали, корабль-игла выбрался из гравитационного поля родительской звезды и из темноты показалась планета-цель.

В отличие от остальных членов своей команды, Гекс выросла на планете, расположенной всего в нескольких световых годах от Земли. Но даже на ее взгляд, этот маленький мир казался странным. Он смотрел одной стороной на родительскую звезду, прижавшись теснее, чтобы согреться. Субсолнечная точка в дневном полушарии, где солнце постоянно находится над головой, должно быть, является самым теплым местом на планете. Гекс разглядела климатические полосы растущей тусклости, простирающиеся вокруг этой центральной точки, так что поверхность планеты была похожа на мишень, залитую малиново-красным светом. И на темной стороне, освещенной только светом звезд, она заметила голубой отблеск льда.

Когда корабль-игла приблизился, она разглядела больше деталей на солнечной стороне: темные пятна, которые могли быть морями, широкие малиновые равнины и кое-где пузырящийся серый цвет, характерный для жилья, городов. Но искры переползали через терминатор, границу между днем и ночью, и там, где они попадали, вспыхивал огонь.

Джул пробормотала: — Во что мы ввязываемся? Это похоже на войну между дневной и ночной сторонами.

Гелла сказала: — Этот большой орбитальный комплекс, безусловно, является самым высокотехнологичным на планете. Материалы, радиационные следы — похоже, здесь это единственный пример современной технологии призраков.

— Если черный призрак где-то и есть, — сказала Гекс, — то только там. Проложи курс, штурман…

"Копье" задрожало и бешено завертелось, тусклое солнце и окружающий его мир закружились, как призраки. На блистере Гекс загорелись тревожные флажки, вспыхнув ярко-красным.

Она выкрикивала команды и боролась с джойстиком. — Доложите!

— Это были гравиволны, — ответила Джул. — Точно такие же лучи, которые они использовали на 147Б.

— Мы были целью? Они не должны были нас видеть.

Гелла сказала: — Вся