Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Как скоро они будут здесь?

– С остановками, чтобы поспевали отряды – три дня. Без них – два. Вороны говорят, что они сами не промах и посылают гонцов впереди себя, чтобы предупредить подконтрольные города. Вороны отлавливают их, но даже так армиям городов и без них становится понятно, что пора выводить войска.

– Ясно...

– Как там склад?

– Готов и укомплектован. Как говорит Макс, этого нам хватит и на три войны. Ученики спокойны и готовы к битве. А мы...

Она внезапно упала на пол, поджав ноги к груди и положив голову на колени. Тяжело дыша, Мирабель посмотрела на Зекса усталым, почти бессознательным взглядом и тихо прошептала:

– Извини. Я не сплю третью ночь. Кошмары... Волнения...

Быстро подхватив девушку на руки, Серум побежал к покоям Замка, в которых Мирабель стала проводить много времени. Попросив Макса принести успокоительное, капитан остался сидеть у кровати девушки. Мира, медленно ворочаясь, стала несвязно бормотать. Глаза её подрагивали, губы без устали шептали и кривились в разных гримасах, ноги и руки стали хватать судороги. Пришедший обратно Макс, отложив успокоительную настойку из лубняка, внимательно посмотрел на Мирабель и произнёс:

– Здравствуй, Девриен...

– Ты... Это дух? Это правда он?

– Она много говорила про то, что он приходит во сне и говорит с ней. И по всем признакам сейчас он решил навестить её.

– Надо быстро выводить её из транса! – запаниковал Зекс.

– Погоди, капитан. Сейчас Девриен может сказать ей намного больше, чем любой из шпионов и гонцов-доносчиков. Настойка лубняка изгонит его из тела, но стоит подождать несколько минут

С недоверием посмотрев на Макса, Серум лишь сел поближе к Мире, поглаживая её по щеке и унимая совсем уж сильные судороги, дабы она не упала с кровати. Мысленно проклиная всё на свете, они с Максом стали ждать, пока их старый друг не раскроет свои тайны.

Глава 4. На поле боя.

Глава 4. На поле боя.

– Красные и серебристо-чёрные. Бьют белоснежных, что носят на себе знаки мёртвого солнца и зияющей дыры в пустоте, ведущих на привязи почитателей культа конца света. В этом есть своя особенная загадка, маленькая головоломка, которую очень интересно не разгадывать, но наблюдать за ней со стороны. – говорил неизвестный Мире грубый, гулкий голос. – А на другом конце воины, что прячут страх за серебристыми ликами, словно кольца древнего дерева собирают тех, кто обязан им жизнью, чтобы жизнь эту сохранить. Интересно.

– Кто ты...? – шептала Мирабель, будто бы боясь проснуться от собственного голоса.

– Мы – Ки’атан. А вы – люди, что режут эту землю на части. В вашей истории не было ни одного года, когда бы слово «война» не зазвучало в ушах ваших отпрысков. Разделённые своим умом на сильных и слабых, ведомые мёртвыми богами, ради которых вы, люди, и наполняете Нас жизнью.

Мира на секунду почувствовала своё тело, после чего, раскрыв глаза, она вновь оказалась в месте, заполненном густой голубоватой дымкой, а откуда-то со стороны, словно рассказчик ещё одной диковинной сказки, говорил всё тот же грубый и гулкий басовитый голос, эхом окатывающий всё пространство вокруг.

– Ки’атан? Дух умерших? Ты помог Девриену узнать о Локе Герцике! – восторженно проговорила девушка. – Что я здесь делаю? Зачем я тебе понадобилась?

– Духи не являются всем подряд. И уж тем более не говорят со всеми так, будто старые друзья. У тебя есть предназначение, Мирабель. Как было оно и у Девриена Огюста. – громыхал таинственный голос.

Откуда ни возьмись по густому туману стала расстилаться трава. Голубое небо без единого облачка, высокие крепкие деревья, длинный, красивый луг и одинокая хижина, старая, но невероятно красивая: одноэтажная, с резными дверями и ставнями, богатой черепичной крышей цвета изумруда, маленькими фонтанчиками, уютными лавочками, бумажными фонарями и газовыми лампами. На одной из лавочек, щурясь на ярком солнце, сидел капитан Огюст. Мира, быстро пробежав сквозь густую и высокую траву, что щекотала руки и ноги, удивлённо посмотрела на него, не в силах сдержать улыбку.

– Присядь, Мирабель. – спокойно проговорил Девриен.

– Что-то не так? – сбросив улыбку встревоженно спросила она.

– Впервые Мы можем показать человеку судьбу тех, кто умер минуты назад. Там, на севере вашего кусочка земли.

– Красные Мечи и Рыцари Погибели?

– Они движутся к Вам. А Мы, что сидим и наблюдаем со стороны, никак не можем этому помешать. Мы созданы из человеческой скорби и памяти об умерших, их собственных переживаний в момент гибели. Мы – лишь желание человечества жить и помнить о жизни. Мира... Запомни нас хорошо.

С силой оттолкнув Мирабель с лавки, древний дух ввёл её в транс. Как есть, в сидячем положении, она покинула мир спокойствия, изрезав руки и лицо об острую траву, запачкав военный чёрный камзол пылью и грязью полей, и оказалась на поле боя, там, далеко на севере, где-то между Сутой и Бремом.

Завалившись на спину, она ошарашенно стала озираться по сторонам в попытках выяснить, на чьей она сейчас стороне. Прямо перед ней возникло гигантское тело, закованное в блестящие черноватые доспехи, с короной, высеченной из камня, и огромным мечом в руках. Фигура Рыцаря Погибели, беззвучно потянув Мирабель руку, однако, подняла с земли не её, а другого Рыцаря. Осознав, что они не видят её рядом с собой, девушка самостоятельно поднялась с земли и стала аккуратно шагать по полю. Со всех сторон доносились ужасные, нечеловеческие крики, тут и там целые полянки были залиты кровью и завалены частями тел – то Красные Мечи в свойственной им манере запугивали своих врагов. Мирабель медленно шла в след за отрядом Рыцарей Погибели, наблюдая за тем, как эти безмолвные и страшные воины, не останавливаясь ни перед чем, рубят своими длиннющими мечами, по сути своей, обычных жителей городов, что впали в благостное безумие. Это до невозможного напомнило ей события минувших лет, когда обманутые люди, попав под влияние, шли на верную смерть.

Сейчас же Церковники, используя Чтецов как «кормушку», осыпают беззубых, укутанных в белые балахоны с изукрашенной древним узором накидкой, порошком, что даёт им «божественные» силы. Орден Служителей, что многотысячной грядой протянулся от самого города Сута, тянет свои руки к подарку Бога-Создателя, что таким образом дарует им силы. Изувеченные, покрытые кровавыми шрамами, они лишь ещё больше распаляют огонь веры в своих сердцах, когда чувствуют,