Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

что Дурман, расходясь по каждой клеточке их тела, унимает боль, делает их сильнее, выносливее – такими людьми, что готовы свернуть горы. Лишённые шлемов Бежевые Щиты, закованные в сдерживающие путы, несущие на головах сдавливающие и причиняющие невыносимую боль кандалы и оковы, конские мундштуки во рту, цепи на руках и ногах – пропитанные Дурманом, эти воины не чувствуют никакой боли, но горят изнутри от гнева и ярости, сжираемые мыслью о великой победе, которая должна принести им искупление и свободу. Умы, промытые грязнейшей из ересей, навечно утоплены в этом общем чане, что зовётся Учением Церковников Малефикар.

Пока Красные Мечи, разбрызгивая кровавые ошмётки из тел своих врагов, несутся всё дальше и дальше по полю боя, Рыцари Погибели никуда не торопятся, медленно, с гордостью проходя по остаткам истекающей крови армии Мальферия. Где-то впереди, спущенные с цепи воины Ордена Усмирённых с оглушительными криками несутся на объединённую армию защитников Пятого. Рыцари, здраво оценив свои силы, становятся в ряды, выставив мечи вперёд словно пики, в то время как Красные Мечи берут хитростью и выжидают, обходя нерадивых противников с флангов. В суровой схватке сходятся те, кто не чувствует боли. Тут и там видно, как Рыцари буквально насаживают Щитов на мечи, но и сами страдают от столь близкого контакта, когда те в ответ начинают голыми руками сдавливать их головы вместе со шлемами.

Мирабель, с ужасом наблюдающая за всем происходящим, по желанию духа не участвует в этой битве. Стрелы и пули пролетают мимо неё, удары клинками не задевают её тело, проходя насквозь. Всё, о чём она может думать – кровь, смерть и страх, которого, на самом деле, не видно в глазах ни армии Пятого, ни армии Мальферия. Ей начало казаться, что на этом поле боя схлестнулись совсем дикие люди, которые перестали бояться всего того, что с ними может произойти. Она стала осматриваться по сторонам – ей нестерпимо хотелось посмотреть на лицо главного зачинщика этой бойни. Высмотрев вдалеке огромное столпотворение из сотен людей, она безошибочно угадала – это он. Что есть сил побежав по полю боя, огибая на ходу безумных Церковников, что падали на землю от сильного удара эфесом одного из Красных Мечей, перепрыгивая лужи крови, оставленные ими же, расталкивая воинов по сторонам, она уже спустя минуту, силами духа, оказалась перед отрядом войск Калеба. Они стояли на месте и ждали подкрепления, оцепив самого Мальферия огромным квадратом из солдат. Пройдя сквозь их ряды, Мирабель подошла к Калебу, окинув его полным омерзения и презрения взглядом.

– Посмотрите-ка на героя.

Мальферий, чьё лицо просто пылало всепоглощающим гневом и жгучей яростью, с превеликим удовольствием смотрел на казни, что устраивали его воины над захваченными в плен войсками Пятого. Спустя пару секунд Калеб перевёл свой взгляд прямо на Мирабель, отчего ей стало невыносимо холодно. Она не могла слышать того, что происходит вокруг, в полной мере, потому лишь отчасти услышала слова, исходившие как будто из её нутра – в ту же секунду Мальферий, дико оскалившись, схватил её за горло, но этого она уже не чувствовала. Рассыпавшись на пыль, её подхватил внезапно поднявшийся ветер и унёс далеко на север, в холодные, заледеневшие земли Архраша, а потом и за них, всё быстрее и быстрее, пока мир вокруг неё не вытянулся в линию, а сама она, закрыв глаза, не оказалась в объятиях капитана Зекса и Максвелла Тотмена, что уже поднёс скверно пахнущую склянку с настойкой лубняка, корнями которого она когда-то давным-давно, в раннем детстве, сама спасла человека от духа.

– Ах! – громко вздохнула девушка, закашлявшись.

– Совсем не такого мы ожидали от тебя, когда кошмары в твоём разуме взяли верх над спокойствием. – добродушно говорил Макс.

– Он был со мной. Сидел рядом. А потом... Как по волшебству..!

– Что ты видела? – слегка встревоженно спросил Зекс.

– Он обманул меня. Говорил, что больше не появится. Оставил мне свой меч и уверил, что если мне вдруг понадобится его присутствие – он всегда будет рядом, в этом мече... Хах...

– Мира?

– Он показал мне битву. Север материка, где сейчас сражаются наши войска с войсками Калеба. И вынуждена отметить, что он кормит своих собак Дурманом так плотно и сытно, что даже Рыцари Погибели не всегда справляются один на один...

– Будь ты проклят, Мальферий... Так жестоко проклинать Герциев и так самозабвенно пользоваться трудами последнего из них. – глухо произнёс Макс.

– Как дела у наших войск?

– Они оставляют лишь лужи крови от обычных служителей, но Чтецы и одурманенные Бежевые Щиты представляют для них серьёзную угрозу. Я не смогла разглядеть никаких других войск, Лесничих уж точно, значит они были не так далеко от Суты в момент... Видения. Как мы и думали, они часто останавливаются, чтобы подождать подкрепления. Но не уверена, что стоит делать на этом акцент. Армия там... Просто гигантская. Пока «тело» стоит и подтаскивает свои «хвосты», «голова» движется дальше.

Зекс тяжело вздохнул, погладил Миру по плечу и лишь тихо шепнул:

– Отдохни наконец. То, как ты себя истязаешь, не идёт тебе на пользу.

– Отдохнём после битвы. На этой земле или рядом с Девриеном – дело десятое.

– Ха... – с улыбкой хмыкнул Зекс. – Кармель!

– Слушаю. – сказал откуда-то из глубины ночи предводитель Воронов.

– Доведи до остальных войск новые данные. Войска Мальферия используют Дурман. В открытом бою с Бежевыми Щитами противника никому не оставаться в одиночку – вероятнее всего, они выступят только тогда, когда основные силы врага начнут выдыхаться и отступать. Чтецы – основная цель, без их поддержки многие отряды врага разваляться на куски. Отправь людей на разведку, подсчитайте армии городов, которые уже примкнули к Калебу и которые готовы или не готовы подчиниться в последствии. Если есть хоть шанс направить часть его армии против него самого – мы им воспользуемся. Выполняй.

Последующие дни прошли в тумане и диком ознобе, рождённом страхом и тревогой. Население города, ждущее наступление каждую минуту, потеряло былую удаль и уверенность, которые уж очень быстро сменили смятение и подавленность. Они как когда-то давно, пять лет назад, стали ходить по городу не поднимая головы, лишь бы не увидеть град из стрел или пуль, запирались в домах, завешивали окна, подпирали хрупкие стены тем, что могли найти в домах. Ни о какой стройке и восстановлении города больше не шло речи, строителей с Третьего также посадили на замок в