Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

цепляли латы к кожаной подкладке. Фрагментные, мозаичные доспехи Серых Лиц из сухой стали – маленькое произведение искусства, которое Мирабель впервые примеряла на своё тело. Без одной руки справляться с ними было крайне сложно, потому её в мгновение ока облепили со всех сторон ученики и кусок за куском стали быстро пристёгивать латы к её телу. Сами же ученики, ввиду малого возраста, ограничились лёгкими кожаными доспехами, средней длины кинжалами и большими сумками, куда тут же стали складывать наиболее сильные и эффективные зелья из всех тех, что они готовили неделю.

Зекс, с минуту не способный оторвать взгляда от Мирабель, быстро подбежал к ней, прижал к себе, порезав об острые шипы брони незакрытую щёку, и тихо спросил у неё:

– Вы готовы? Они стоят под стенами, выжидая лишь того момента, когда большая часть их армии «подтянется» к городу. Может час, а может пять минут...

– Мы готовились к этому с того самого момента, как только узнали о существовании Калеба. Ты ведь знаешь – ни на минуту никто из нас не сомневался в том, то всё окончится плохо. Для этого здесь ученики, для этого здесь Макс. Ты и я...

– Нас не спрашивали о готовности взять на себя такую ношу. Никто не мог и подумать, что события пятилетней давности вновь донесутся до нас – они извращены, выкручены в угоду безумцу, что использовал это мелкое зерно и взрастил дерево, которое питается слепой верой, измождённостью и доверчивостью людей. – Макс тяжело выдохнул, глядя в окно на огромные толпы людей за стенами. – Это всё те же события, всё та же война, случившаяся более пятисот лет назад, когда Лока Герцике обманули. Для всех людей с тех самых пор он остаётся Падшим, вся история династии Герциев запятнана, а Мальферий, раскопавший всё это после смерти отца, вложивший в уши народу, что король Хад тянет за собой кровавый грех Герциев, являясь их отпрыском, сыграл на всём этом просто потрясающе. Ещё не зажили раны на теле Зарема, не стёрлись из памяти чёрные хлопья, падавшие с неба, как в головы людей тут же стали вбивать клинья разлада. Новый король, что уже показал себя набожным, разбрасывающим деньги направо и налево, скудным умом... ещё и Герцике. Припомнил всё плохое, что происходило при Герциях, возложил на их плечи все проблемы, которые терроризируют население материка прямо сейчас. И создал этот великий образ слабых, ни на что не способных Герциев, убивших в своё время миллионы, и сильных зубастых волков Церковников Малефикар, что тысячи лет вновь и вновь прогрызались сквозь время.

– Пора доказать им, что Церковники сгинули на сотни лет не спроста. Крови, что пропитала эту землю, хватит на целое море. Но если мы не избавимся от Калеба, то море это будет полниться всё новыми и новыми «верующими», секущими свою спину, рвущими свои зубы, кладущими жизнь во имя неизвестной им цели. – тихо говорил Зекс.

– Из двух зол... – начал было Макс, как его тут же перебила Мирабель.

– Мы выберем меньшее.

С минуту люди в комнате молчали. Думали о своём: о возможностях и планах, местах, в которых никогда не были, еде, которую любят больше всего, мечтали о людях, которых хотели бы увидеть прямо здесь и сейчас, сказать им если не последние слова, то просто попрощаться.

Мирабель зажмурилась, громко и протяжно выдохнула, после чего медленно подошла к Серуму, погладила его по щеке и тихо прошептала, глядя прямо в глаза:

– Только вернись живым. Не оставляй меня одну.

– Пока в жилах течёт отравленная кровь, руки едва держат клинок, а ноги ведут меня на верную смерть – даже тогда я вернусь обратно. Ведь только ты сможешь вернуть меня к жизни. – Зекс, закованный в тяжёлые латы, усеянные шипами, словно ребёнок прижал руку Миры к своей щеке, закрыл глаза и улыбнулся.

Мирабель нежно поцеловала его, после чего, незаметно смахивая рукой капли слёз, громко сказал:

– Идите. Надеюсь, что всё пройдёт согласно плану.

– Будьте готовы ко всему. Я понятия не имею, сколько добра они своровали из Суты, но судя по такому размаху, они могут не ограничиться одними лишь северными воротами. Смотрите в оба. – серьёзно проговорил Уиллем. – Мои люди тоже будут стоять кругом, в случае чего быстро смогут подобраться к восточному направлению. Главное удержать их там как можно дольше, если так всё же произойдёт. Уж на севере проблем не должно быть.

– Поняли. Вороны пока что караулят на крышах вокруг Замка, они дадут сигнал. – сказала Мира.

– Встретим Церковников как полагается. – уняв дрожащий голос сказала Марис.

Уиллем и Серум, в окружении отряда Серых Лиц, вышли из Замка Королевской крови. Со всех сторон сновали солдаты в броне, Бежевые Щиты занимали свои позиции, последние отряды Серых Лиц, спускаясь вниз по Учёному Холму, бежали к приоткрытым северным вратам. С верхушки Учёного холма было видно, как последние горожане бежали к своим домам и запирались изнутри, как они же кричали солдатам и просили придвинуть к дверям их домов лавочки или клумбы дабы создать видимость пустующей постройки. Улицы города сплошь и рядом были забиты солдатами из Берде, тут и там можно было видеть, как командиры раздавали указания перед ровными рядами войск, а где-то вдалеке от центра развернулся пункт ополчения, в котором проходил набор добровольцев.

Спустившись к улицам города с Учёного Холма, Уиллем остановил Зекса и по-отечески спросил у него:

– Как ты? Руки не дрожат?

– Хах... На удивление нет. Впервые я ощущаю покой от того, что иду на сражение.

– Но-но-но, парень. Тебе теперь есть ради чего жить. Она ждёт тебя, и чувствую я, что ждать тебя будет всё королевство.

– Не думаю, что...

– Слушай. Максвелл правильно сказал, что нас не спрашивали, когда раздавали все эти должности, нас не спрашивали, когда мы, сами того не зная, подписывались на очередную войну. Но возможно, что хоть раз в своей жизни Хад Шерридан сделал правильный выбор, приблизив вас с Мирой к королевскому престолу. – сказал Уиллем, положив Серуму руку на плечо. – А теперь будь добор... Иди и дай этим богомерзким червякам то, что они любят больше всего – боль и унижение!

Глядя прямо в глаза Серуму Уиллем уверенно улыбнулся, поднял кулак вверх и стал пятиться назад, к своим отрядам. И только сейчас Зекс почувствовал себя абсолютно одним во всём городе. Медленно, будто