Натиск - Марцин Подлевский

Планета, как и большинство миров Империи, близких к Ядру, выглядела озаренной нежным, мягким светом с серебристым оттенком. Большая часть планеты была покрыта мегаполисами, хотя и немного меньшими, чем на Терре или Эдеме. Сначала их приветствовали официальные коммуникаты Великого Рода Саттонов, а затем предложили пристыковаться к Планетарному Обручу — гигантской орбитальной станции, окружающей планету. Здесь большинство паломников должны были распределиться между сотнями глубинных транспортов, вылетающих в направлении густонаселенных миров скопления Пятерняшек, тогда как немногие, такие как Яр Ворон, должны были попасть на поверхность планеты.

То, что встреча проходила на одной из планет, принадлежащих Великому Роду Саттонов, было неприятной необходимостью. Сама Ксенопрограмма Империи осуществлялась на Ментисе, центральной планете Мыслителей — огромной научной базе Империи, расположенной на окраине сверхновой Кеплера в созвездии Змееносца. Яр был там частым гостем, хотя система находилась довольно далеко от его дома. Господин Воронов и муж Вороной Княгини, Корватус — отец Яра, утверждал, что из-за участия в ИКП его Наследник пренебрегает своими обязанностями.

Тем не менее, именно здесь, над Этерой, появился живой корабль Паломников, чтобы отложить конструкционные яйца, уже сформированные в биологический транспортный корабль Чужаков. Было жалко упустить такую возможность. Даже если Господин Воронов считал все это бессмысленным.

Да, отец, скривился в мыслях Яр. Меня должны интересовать дела Рода. Дворцовые интриги. Жонглирование генофондом, заговоры и планы. Даже если преодоление Парадокса Восприятия твоим сыном может дать Роду гораздо более высокое положение… Но я, дорогой отец, в отличие от тебя, должен думать о будущем. Главным образом потому, что, вопреки твоему мнению, ты не вечен, как император, питающийся амброзией и скрывающийся в Эдеме, Коконе Времени.

Был не лучший момент для таких размышлений. Паром уже начал раздвигаться, и его верхняя часть, в которой находились самые важные пассажиры, отсоединилась, медленно опускаясь на Обруч. Сидя в удобном, подгоняемом по фигуре кресле, Яр Ворон смотрел на это с легкой завистью. Планетарный Обруч! И даже не над родной планетой Саттонов, а над третьим, второстепенным миром Великого Рода! Над Вороном были только станции и орбитальные лифты… а здесь? Они слепили глаза своим богатством. Видимо, сидеть прямо под юбкой Императора было выгодно… Яр только надеялся, что ему не придётся терпеть присутствие Саттонов, которые, несомненно, были хорошо осведомлены о том, кто прибыл.

К сожалению, ему не повезло.

Посланник Великого Рода ждал его у выхода из дока. Расписанный последними модными татуировками и символами, он напоминал жирную, возбужденную курицу. Яркие оранжевые цвета его родового одеяния сильно контрастировали с любимым цветом Воронов — черным, перемешанным с выцветшим серебром и светло-желтым.

Как и ожидал Яр, прибывший — наверное, какой-то низкопоставленный генородственник — обрушился на него потоком имперских терминов и сигналов.

— Радостная конъюнкция споформы, — начал он, размахивая руками. Его лицо буквально раздулось от заученных микросигналов, часть которых выглядела как недопустимая манипуляция, воспринимаемая только на подсознательном уровне. — Corvus! — пропел он, обращаясь к популярному среди Мыслителей латинскому языку, одновременно небрежно касаясь плеча Яра и дыша на него запахом, смешанным с тщательно подобранными феромонами.

Его пальцы дрожали от надъязычной неуверенности, предлагая ожидаемую покорность: всё на уровне метасигналов. Сексуальное предложение, сразу понял Ворон. У них неполная информация, основанная на неверных данных. Кто-то провалил разведку. Это немного подняло ему настроение.

К удивлению Саттона, он почти сразу бросил несколько сообщений на надъязыке, на несколько уровней сложнее, чем у его собеседника. Лицо посланника побледнело, появилась боль: по крайней мере три сообщения были настолько сильны, что бедняга почти пошатнулся, получив психофизийний удар.

— По-видимому, — через мгновение ответил Саттон, переходя на праязык, — Лектор настаивает на старых языковых формах?

— Действительно, — с легкой улыбкой признал Яр. — Праязык. Все для контакта. Примитивные семантические и синтаксические формулы могут гарантировать нам наилучшую ясность.

— Конечно… конечно… — смутился родственник. — Значит, вы ожидаете успеха?

— Возможно, — скупо признал Ворон. Неужели Саттоны хотят выиграть на грядущем прорыве? Ну, этого можно было ожидать. — Но если дорогой родственник позволит… — Он небрежно махнул рукой в сторону транспортного ангара. Саттон сразу кивнул и начал переключаться с праязыка на надъязык, полностью путая одно с другим.

Яр уже не обращал на это внимания. Ему прислали мелкую рыбешку, он уже понял. Его недооценивали.

Скоро они узнают, как сильно ошиблись.

***

Путешествие было утомительным, но коротким.

Сразу после взлета из Обруча родственник попытался засыпать Яра серией бессвязных, непрофессиональных сигналов на надъязыке, но быстро понял, что это не принесет результата. Ворон сидел в транспорте, глядя через стекло на проносящиеся мимо фрагменты огромного мегаполиса, большая часть которого парила в воздухе. Большинство этих левитирующих на антигравитонах зданий были скопированы с Невозможных Фигур или Лабиринтов Эдема: неуклюжие, претендующие на лучшие формы копии городов Императора.

«Цель: четыре минуты», — сказал в какой-то момент сопровождавший Ворона Машинный Опекун, и именно в этот момент они заметили этерский Купол Мыслителей.

Как и большинство известных Яру Куполов, этот не сильно отличался от других. Ими был усеян весь Ментис, а их копии находились на планетах, сотрудничающих с Мыслителями. Этера не была исключением, хотя сам Купол выглядел довольно внушительно. Серая конструкция диаметром около километра напоминала уродливый, раздутый пузырь. Мыслители не придавали большого значения эстетике, если только она не подчеркивала аскетический характер их профессии.

— Вот оно! — пискнул саттонский родственник на праязыке. — Обратите внимание, у нас уже есть контакт!

Действительно, над Куполом парил биологический корабль Паломников. Выступающая из него длинное трубчатое щупальце казалось пульсирующим: живой корабль вцепился им в Купол, как будто что-то высасывал. Ворон отвернулся; вид показался ему не столько неприятным, сколько тревожным.

Они приземлились.

Никто их не встречал, но вход в Купол был открыт. Быстро выяснилось, что представитель Великого Рода Саттонов не сможет войти внутрь, что несколько позабавило Яра. Одетого в пестрые одежды толстяка оттолкнуло простое селективное магнитное поле — система отвергла его гены уже на входе, оставив удивленного и явно немного испуганного посланника снаружи. Ворон слегка кивнул ему головой — простой, праязыковой жест — и вошел внутрь.

Единственным минусом было то, что снаружи Купола остался и Машинный Опекун, но старая Машина Великого Рода Воронов должна была попасть в здание через другой вход и оказаться в помещении, где будет ждать своего хозяина.

Яр остался один.

Сначала он шел по серому, хорошо освещенному коридору, мимо витрин с ксеноартефактами и выставленными на обозрение реликтами. Здесь могли находиться