Снегурка и контракт на чудо - Аурелия Шедоу

бесплатно. В мире цинизма ты по-детски наивна. Твои «примитивные эмоциональные паттерны», как изволил выразиться тот ледышка-эльф, для них — диковинка. А для меня… — он замолчал на секунду, — …пока что просто странный, но стабильный источник фонового шума. Немного грустного, немного светлого. Как дождь. Им не наешься, но и не умрёшь с голоду сразу.

Я не знала, обижаться мне или смеяться. В итоге выдохнула короткий, нервный смешок.

— Значит, мы с тобой, Хома, команда? Два нерентабельных артефакта в мире сверхприбыльной магии?

— Команда — это громко сказано. Скорее, временный симбиоз. У тебя есть тело, чтобы таскать меня с места на место, и какая-никакая социальная гибкость. У меня есть остатки силы, чтобы не дать нам умереть в первую же ночь. И знание местных… «правил игры». Договорились?

Он протянул мне крошечную лапку. Я осторожно коснулась её кончиком пальца. Было странно и смешно заключать договор с хомяком.

— Договорились. Начнём с того, что найдём этот адрес, — я достала чёрный камень, подаренный Фэрианом. Надпись светилась тускло: «ТУМАНА, КВАРТАЛ 7, ШЛАКОВЫЙ ТУПИК, НИША 13».

Я посмотрела на Хому.

— «Ниша 13». Звучит многообещающе. Как думаешь, там есть хоть что-то похожее на кровать?

— Судя по району, там есть, скорее всего, четыре стены и надежда, что крыша не протечёт. Но зато, вероятно, дёшево. Или бесплатно. Что в нашем случае одно и то же, — мысленно процедил он.

Мы двинулись дальше, вглубь переулка, который становился всё уже, темнее и пахнул всё менее озоном, а всё больше — плесенью, варёной серой и чьей-то безысходностью. Я шла, а в голове крутился диалог с этим циничным существом. Он был несносен, саркастичен и, кажется, видел меня насквозь. Но в его усталой отрешённости было что-то… честное. Он не пытался меня обмануть или использовать. Он просто констатировал факты. Как бухгалтер, подводящий печальные итоги года.

И в этой чудовищной, тотальной коммерциализации всего сущего, этот говорящий, голодный хомяк, жаждущий бескорыстных чудес, оказался самым адекватным и понятным существом.

Впереди, в конце тупика, затянутого сизой, неестественной дымкой, я разглядела ряд тёмных, уродливых выступов в стене. Ниши. Наша, под номером 13, была самой дальней и самой тёмной.

Я сделала шаг вперёд, но Хома вдруг напрягся на моём плече, и его мысленный голос прозвучал резко и тревожно:

— Стой.

Я замерла. Из тени рядом с нишей 12 отделилась фигура. Невысокая, плотная, с насторожённо поднятой головой. Пара жёлтых, светящихся в полумраке глаз уставилась прямо на нас. На меня. И на хомяка у меня на плече.

Это был не гоблин. И не эльф. Что-то другое.

— Эй, новенькая, — проскрежетал низкий, хриплый голос, принадлежавший, судя по всему, этой тени. — С ручным зверьком? Интересно… У тебя на него, случаем, лицензия на мелкую магическую фауну есть?

Ледяная струя пробежала по спине. Фэриан дал нам визу. Но о лицензии на Хому… не упомянул. Ни слова.

Хома тихо прошипел у меня в голове, и в этом шипении было всего одно слово, полное древней, усталой ярости:

— Вот. Начинается.

Глава 6. Кровь с молоком, или Гномья тоска

Тень оказалась кобольдом. Его кожа напоминала потрескавшуюся глиняную кружку, а огромные уши нервно подрагивали, словно ловя на частоте нашего страха звук прибыли. Жёлтые глаза упёрлись не в меня — в Хому. В них был холодный, практический интерес, как у оценщика лома, рассматривающего необычную, но вероятно, бесполезную деталь.

— Лицензия на фауну? — скрипел он, вытягивая морщинистую шею.

Я полезла в карман. Пальцы наткнулись на что-то липкое — след от какой-то светящейся слизи со свалки. С отвращением вытащила визу Фэриана.

— Временный статус. «Омега-Икс».

Кобольд взял карту не рукой — из его рукава выскользнуло нечто вроде хитинового щупальца, липкого и холодного. Он сунул карту в то, что я с ужасом приняла за рот. Раздался звук сканера. Карту выплюнули обратно в мою ладонь, теперь она была мокрой и пахла старой рыбой.

— М-да. Виза есть, — процедил он. — А на зверька? «Омега-Икс» — это про тебя и твою одёжку. Пушистое — это уже подкатегория «Малые магоносители». Штраф — пятьсот. Или животное изымается для определения энергоемкости.

У меня в животе всё сжалось в ледяной ком. Хома на плече не шелохнулся, но я почувствовала, как его крохотные коготки впились мне в кожу так, что стало больно.

— Он не магоноситель, — голос мой прозвучал тоньше, чем хотелось. — Он… для психологической разгрузки. По регламенту межвидовой адаптации, пункт… — Я замолчала, поняв, что выдумываю на пустом месте. Воздух здесь был густым и тяжёлым, пах пылью и озоном от чьих-то дешёвых чар.

Кобольд смотрел на меня так, будто наблюдал, как ожившая кукла пытается цитировать уголовный кодекс.

— Брешешь, — беззлобно констатировал он. — Но раз виза от Фэриана… Значит, ты ему пока нужна. Живи. — Он мотнул головой в сторону чёрного провала ниши 13. — Твоя нора. Аренда — двадцать крон. Вода — пять. Тишина после десятого звонка — десять крон. Оплата вперёд.

В кармане звенящая пустота. Только камень, липкая карта и брелок.

— Денег нет, — сказала я, и это прозвучало как приговор самому себе.

Жёлтые глаза сузились. Он что-то быстро соображал, щёлкал языком, будто складывая в уме столбики из моего безденежья и возможных хлопот с эльфом-следователем.

— Тогда катись. В стоки. Там бесплатно. И ароматно.

Он уже разворачивался, чтобы уползти в свою нору, как у меня в голове, поверх шума в ушах, возник голос Хомы. Не просто усталый, а какой-то… плоский. Как будто он экономил каждую мысленную калорию.

Спроси, принимает ли он альтернативные активы. Нематериальные.

— Подождите! — крикнула я ему в спину, и от собственного голоса вздрогнула. — А… вы бартер принимаете? Не вещами. Знаниями, например?

Он обернулся. Во взгляде вспыхнул быстрый, как щелчок зажигалки, огонёк.

— Знания? Ты карты сокровищ знаешь? Рецепт эликсира бессмертия?

— Нет, — призналась я, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Я… я знаю, как мероприятие организовать. Праздник.

Он фыркнул — звук, похожий на лопнувший пузырь.

— Праздники нам сверху спускают. По графику. Следующий — «День Повышения Магической Грамотности». Всё по смете. Неинтересно.

Занавеска из грязной шкуры захлопнулась за ним. Мы остались одни в тупике. Ветер гулял между стенами, и казалось, он выл не просто так, а вытягивал из меня последние остатки тепла. Я прислонилась лбом к