Ужас из Карфагена - Эдмонд Мур Гамильтон

— Эдит, это я — Кен Блейн! — закричал он. — В теле Этбаала, да, но, тем не менее, Блейн. Со мной случилось то же самое, что и с тобой…

В следующее мгновение она качнулась вперёд, в его объятия, и прильнула к нему, сотрясаясь от рыданий.

Когда он обнимал её, чёрные волосы, пропитанные мускусом, коснулись его щеки, и Блейн почувствовал неконтролируемый холод. Всё это было так невероятно! Он и Эдит, здесь, в объятиях друг друга, но не в своих телах, а в двух совершенно чужих телах в этом совершенно чужом городе прошлого.

И — эта мысль потрясла его — настоящие Шарра и Этбаал овладели их телами, украв у них их жизни далеко за бездной времени.

— Кен… Кен… — всхлипывала она. — Я наполовину безумна с тех пор, как проснулась в этом теле, здесь, в этом ужасном месте.

Она посмотрела на него, и её тёмные экзотические глаза наполнились слезами.

— Кен, это всё сон, кошмар, не так ли? На самом деле этого не может быть!

— Это реальность, Эдит, — сказал он так уверенно, как только мог, и его руки крепче обхватили её дрожащие обнажённые плечи. — Шарра и Этбаал заставили нас вернуться назад во времени, в их тела. Невероятно, но это так!

— Но как это могло случиться? — спросила девушка со слезами на глазах. — Как можно пересечь время?

— Ничто не может пересечь время, Эдит, — ответил Блейн. — Но сознательный разум — нематериальный электрический комплекс, являющийся нашей настоящей личностью, — он не материален, бесплотен. По-видимому, его можно спроецировать по желанию через измерение времени в прошлое или будущее, тем, кто знает секрет. Шарра его знает. Ходило много легенд о том, что народы прошлого владели ментальными способностями — силами, не освоенными современными людьми, сконцентрировавшимися на изучении физических и материальных наук. Наши психологи, такие как Данн с проекцией разума в будущее во сне и Райн с изучением экстрасенсорных способностей, только начинают открывать поразительные вещи о разуме, известные отдельным людям за много веков в прошлом. Шарра обладала этим тайным знанием и силой, — продолжал Блейн, — и она использовала его, чтобы спроецировать свой разум сквозь время в твоё тело и, заставив твой разум вернуться в её тело. А потом она помогла Этбаалу сделать то же самое со мной, чтобы они вдвоём смогли сбежать из Карфагена до того, как римляне уничтожат его и его народ.

— Но мы не можем оставаться здесь — в этих телах, в этом ужасном городе и времени! — воскликнула Эдит, побледнев. — Я чуть не сошла с ума, когда очнулась здесь, в теле этой женщины. Не было никакого предупреждения, во сне я снова почувствовала, как кто-то пытался вытеснить мой разум из тела, а потом был шок, и я проснулась здесь. И то, что я здесь увидела! — Она закрыла лицо руками, украшенными драгоценными камнями, с накрашенными ногтями. — Здесь царят невообразимая жестокость и ужас, люди обезумели от страха, что ворвутся римляне, и совершают обряды…

— Знаю, Эдит, — прохрипел он, крепче обнимая её. — Но не отчаивайся — мы как-нибудь вернёмся в наши собственные тела и время…

— Как мы сможем это сделать?! — дико закричала она. — Мы заключены здесь, в этих телах, и не знаем, какую тайную силу они использовали, чтобы сделать это. И когда римляне захватят город, — а мы с тобой знаем, что они это сделают, — мы умрём, как и все остальные его жители, и…

Дверь в отделанную шёлком комнату верховной жрицы внезапно распахнулась. Блейн резко обернулся.

Вошла Ланаш, жена Этбаала — его собственная жена! Её глаза цвета полуночи загорелись жёлтым адским огнём ревности и ненависти, когда она увидела в объятиях Блейна женщину.

— Я знала, что так будет! — яростно воскликнула она. — Я знала, муж мой, что ты идёшь не на сражение у стены гавани, а навестить свою любовницу!

Она бросилась вперёд, и серебряный кинжал сверкнул в её руке, нацеленный в обнажённую грудь Шарры-Эдит.

— Смерть тебе, Шарра! — выдохнула она, нанося удар.

4. Ревность Ланаш

БЛЕЙН СХВАТИЛ ЗАПЯСТЬЕ Ланаш как раз в тот момент, когда серебряный кинжал в её руке коснулся груди Шарры.

Он грубо вывернул её руку, и маленькое оружие со звоном упало на пол. Но женщина билась в его хватке, как дикая кошка, стремясь освободиться и броситься на жрицу.

— Грязная шлюха! — закричала она. — Я знала, что ты пыталась украсть у меня мужа, а теперь я вижу его здесь, в твоих объятиях!

— Ланаш, замолчи! — воскликнул Блейн, пытаясь успокоить яростно сопротивлявшуюся женщину.

— Молчать, когда ты оставляешь меня ради этой женщины? — воскликнула Ланаш, с расширившимися от страсти глазами. — Неужели ты думаешь, что можешь бросить меня, как какую-то танцовщицу? Я дочь дома Барка — и твоя жена!

Блейн внутренне застонал. Как же успокоить эту тигрицу? Он не мог сказать ей правду, что он чужой в теле Этбаала, как и Эдит — в теле Шарры, потому что она никогда не поверит такому невероятному утверждению.

Шарра-Эдит стояла в недоумении, всё ещё оцепенев от внезапного приступа ярости, и смотрела широко раскрытыми чёрными глазами на разъярённую женщину в руках Блейна.

Внезапно через открытую дверь вбежали два карфагенских офицера. Оба они были в крови, их доспехи помяты, а старший, высокий, мускулистый солдат, задыхаясь, подбежал к Блейну.

— Повелитель Этбаал, римляне прорвали стены у нижней гавани! — крикнул он. — Идемте скорее, или наши люди отступят!

Блейн стоял в нерешительности, продолжая удерживать в руках разъярённую Ланаш. Подсознательно он узнал двух офицеров и понял, что этот мужественный офицер — Маго, один из его командиров в армии Карфагена.

— Иди и прикажи людям держаться, Маго, — приказал он. — Я скоро приду.

— Ты придёшь сейчас, или Сотня распнёт тебя как предателя Карфагена! — закричал Маго. — Это твой долг как господина — почему ты торчишь здесь с этими женщинами?

— Не уходи! — испуганно воскликнула Шарра-Эдит, обращаясь к Блейну. — Не оставляй меня одну!

— Если ты будешь медлить, — яростно сказал Маго, — то через час окажешься на кресте, и эта