Бензин в крови - Дмитрий Прост

— Джим, мальчик мой! — слова давались ей тяжело, а из-под полей старомодной твидовой шляпки за молодым человеком следил пронзительный взгляд заплаканных глаз. В руках она теребила платок, которым периодически промокала выступавшие в уголках глаз слёзы. При виде Джеймса в инвалидном кресле — нога в гипсе, голова в бинтах, ссадины на лице — она явственно побледнела.

Медсестра подкатила коляску поближе к креслу и тактично оставила их вдвоём не забыв напомнить, что «если что-то потребуется, то они могут вызвать её с поста по телефону».

— Как ты себя чувствуешь? Мы с дедушкой места себе не находили, когда узнали об… О происшествии, — миссис Коллинз быстро взяла себя в руки и начала отчитывать Джеймса как мальчишку. — Ты же знаешь, я так не люблю эти твои гонки! Каждый раз, каждый раз, когда ты уезжаешь на эти свои соревнования у меня сердце не на месте! Каждый раз мы просим тебя быть осторожным, не рисковать! И что ты нам отвечаешь?

— Всё будет хорошо, ба…, — автоматически ответил Джеймс.

— Вижу я, как всё хорошо, — со вздохом закончила словесную экзекуцию бабушка. — Очень надеюсь, что этот урок вы надолго запомните, молодой человек.

Джеймс не нашёлся, что ответить и молча пожал плечами.

Он понимал её беспокойство. Понимал, что она сейчас чувствует больше облегчения, чем действительно злится. Единственный внук жив и относительно здоров, так что нужно просто дать ей немного выговориться и выплеснуть накопленный страх.

Еще четверть часа они провели, беседуя буквально ни о чем. Разговор не клеился. Миссис Коллинз явно хотела поговорить с Джеймсом намного более жёстко и только, очевидно, просьба доктора Перкинса удерживала её от этого. В конце концов, она выдохлась и замолчала.

Виталий взял её сухонькие ладошки в свои и несколько минут они просто сидели, крепко держась друг за друга. Наконец она высвободила руки и, оправляя одежду, поднялась с кресла.

— Мистер Перкинс сказал, что ты идёшь на поправку и через несколько недель тебя уже выпишут. Джим, мальчик мой… Мы очень за тебя переживали, очень. Но дома тебя ждёт очень серьёзный разговор с дедушкой. И он будет не из приятных, — на прощание бабушка Грейс поцеловала Джеймса в лоб и, проинформировав, что теперь он должен ежедневно звонить ей и отчитываться о самочувствии, вышла из палаты.

* * *

Гипс с ноги Джеймса сняли на двадцать четвертый день, заранее предупредив, что этим же днём выпишут из госпиталя. Хорошо, что ломать голову над тем, как добраться до дома ему не пришлось. Оливер Стюарт, его менеджер пообещал довезти парня прямиком домой, в Оксфорд. Как он сказал по телефону «нужно кое-что обсудить».

Когда медбрат выкатил коляску с Джеймсом на гостевую парковку к ним без промедления подъехал серебристый Rover 600 из-за руля которого выскочил долговязый мужчина в бежевом кардигане крупной вязки и шерстяных брюках в синюю шотландскую клетку.

— Здорова, Джимми-лэд (1)! — Оливер был само воплощение добродушия. Широкая улыбка, как помнил Джеймс, никогда не сходила с его скуластого лица, а непосредственная манера общения позволяла легко налаживать контакты с гонщиками, спонсорами, руководителями команд… Да со всеми!

Оливер хоть и не входил в число топовых гоночных менеджеров, представляющих только гонщиков экстра-класса, но свой гонорар отрабатывал добросовестно и ни разу не подвёл Джеймса. Прямой как шпиц (2), порой даже грубоватый в обращении он обещал только то, что мог выполнить — и всегда выполнял, а часто даже перевыполнял.

Те тесты с Fortec случились исключительно благодаря его усилиям. Шотландец месяца полтора обхаживал владельца команды, уверяя, что «молодой Коллинз быстр, фамилия обязывает» (3) — и ведь сработало!

Пожав руку сотруднику госпиталя, Оливер закинул сумку с вещами Джеймса в багажник Rover, а ему самому помог устроиться на пассажирском сиденье. Сам же рысцой оббежал машину и, по-мальчишески лихо, запрыгнул за руль.

— Ну, поехали? Как самочувствие? Как нога? Не устал в кровати валяться? Сколько врачи отводят на восстановление? — Оливер буквально засыпал Коллинза вопросами.

Пока машина пробиралась по окраинам Ноттингема, Джеймс пытался одновременно и отвечать, и смотреть по сторонам, буквально впитывая непривычные для него виды. До этого они виделись лишь мельком: в госпиталь Оливера пустили, но совсем ненадолго — не семья, правила есть правила…

После первого вала вопросов Стюарт взял паузу, минут на десять, пока выезжали на магистраль М1. Rover шёл мягко и в удобном кресле Джеймса немного разморило. Одним глазом посматривая на одновременно привычную и непривычную пастораль, он старался не заснуть, дожидаясь, когда же Оливер перейдёт к сути.

— Джимми, тут такое дело… — наконец то тот дозрел до продолжения разговора и, пристроившись в левом ряду, включил круиз-контроль — Я вот о чём с тобой хотел поговорить…

— Слушаю, мистер Стюарт, — Джеймс с трудом стряхнул с себя сонливость и внутренне напрягся. Оливер, конечно, был его менеджером, но вряд ли бы просто поехал за двести миль, чтобы просто подвезти того до дома. Значит, было что-то еще. Информация щекотливого свойства и, почти наверняка, что-то не слишком приятное для Джеймса.

— Ладно, Джимми, не буду тянуть кота за яйца. Есть новости. Пара хороших и пара плохих… Ну, как плохих — так себе, средней паршивости, — Оливер кивнул сам себе, будто сверяясь с внутренним списком. — Начну с хороших, надо бы немного поднять тебе настроение, а то ты что-то совсем скис. Не возражаешь?

Джеймс не стал отвечать, а только согласно склонил голову. Впрочем, подтверждения шотландцу и не требовалось. Риторический вопрос, для соблюдения приличий.

— В общем, так. Где-то через недельку после того как ты загремел на больничку, мне позвонил мистер Эблвайт. Они оттащили разбитую машину на базу, стали восстанавливать. И выяснили кое-что. Короче, ты не совсем сам улетел в ограждение. Вернее, улетел-то сам, конечно. Но перед этим обломилась полуось заднего левого колеса. Боже, Джимми, видел бы ты её, закрутило в бараний рог, крюком — мне фото по факсу прислали, — Оливер аж закатил глаза, пытаясь лицом изобразить этот самый «бараний рог».

— Ну, а дальше, смекаешь, машину и бросило в ту же сторону. Так что ребята из Fortec не будут трясти с нас денег на ремонт разбитой Dallara. Даже наоборот. Мистер Эблвайт был так добр, старый хрен, что передал для тебя чек на четыре тысячи фунтов. Помощь, так сказать, детишкам на молочишко, чтобы побыстрее восстанавливался, — Стюарт левой рукой открыл пепельницу и, достав из неё сложенную вчетверо бумажку, передал её Джеймсу.

Откупаются. Владелец Fortec явно опасался, что Джеймс, а, вернее, мистер Стюарт, наняв пару хватких юристов вытрясет из них сумму посущественнее.