Босс не знает отдыха - Наиль Эдуардович Выборнов

— Хорошо, — сказал я. — Я сам свяжусь с Нитти. Спасибо, что сообщил.

— Не за что, — ответил он.

— Как он говорил? — уточнил я. — Нервничал?

— Да он всегда нервный, — ответил Костелло. — Но сейчас особенно. Я же говорю, дела идут плохо после того, как Аль уехал.

О том, что Капоне в Германию отправил именно я, никто не знал. Как и о том, что он по факту бежал от неминуемого тюремного срока. Все думали, что поехал просто поправить здоровье и через полгода вернется. Не вернется — к тому времени дело раскрутят окончательно, и он поедет на Кубу. Там ему даже скрываться не придется, сможет вести почти обычную жизнь и управлять нашими делами.

— Хорошо, — сказал я, хотя ничего хорошего тут не было. — Сейчас позвоню ему.

— Да, и еще кое-что, — сказал Костелло. — Ко мне обратились Профачи и Рейна. Они хотят войти в нашу схему с кухнями, им тоже пригодились бы чистые деньги. Берем?

— Берем, конечно, — согласился я.

Ну а как иначе? Двести сорок тысяч долларов в месяц, которые мы тратим — это очень много. Если войдут в долю, то мы чуть уменьшим затраты. А для них отмоем немного денег, это никаких проблем не составит.

— Скажи им, пусть свяжутся с Лански. Ему тоже позвони, скажи, что я в курсе и разрешил.

— Понял, Чарли. Ладно тогда, буду ждать новостей.

— Хорошо, — ответил я.

Повесил трубку, посмотрел на телефон. Потом отошел, налил себе кофе из кофейника, который сварили с утра, и он бесконечно подогревался. Но пока свежий, нормально. Сделал пару глотков, после чего вернулся к телефону, взял и принялся ждать соединения с оператором.

— Оператор, — сказал я. — Мне нужен Чикаго. Отель «Лексингтон».

— Ждите соединения, — ответила женщина из трубки.

Я зажал трубку плечом и стал ждать, продолжая попивать кофе. Потом прикурил. Какой-то дед покосился на меня, но ничего не сказал — не будет же он высказывать претензий хозяину клуба, в который ходит каждый день. Сигарета подошла к концу, а я все ждал и ждал.

Соединение налаживают долго, это всегда так с междугородними. Телефонистки переключают линии, соединение идет от города к городу, а Чикаго, как ни крути — не ближний свет. Так что оставалось стоять и слушать треск в трубке.

Наконец раздался щелчок, а потом я услышал в трубке голос:

— Отель «Лексингтон». Хотите забронировать номер?

— Нет, — сказал я. — Мне нужно поговорить с Фрэнком Нитти.

— Мистер Нитти сейчас занят…

— Ну так пусть отвлечется, — только и оставалось проговорить мне. — Скажите, что ему звонит Чарли. Чарли Лучано, из Нью-Йорка.

— Не кладите трубку, — был ответ.

Ждать пришлось недолго — похоже, что Нитти сам ждал моего звонка, так что подошел довольно скоро. В трубке послышался знакомый голос:

— Чарли. Рад тебя слышать.

В голосе была явная усталость. Похоже, что после отъезда Капоне на них с Ральфом упала большая ноша. Но ничего, потянут. С нашей помощью потянут. А Чикаго нам потерять никак нельзя — там самое влиятельное отделение Организации, если не считать, конечно, Нью-Йорка.

— Рассказывай, что случилось, — решил я сразу перейти к делу, а не расшаркиваться.

— Моран, — ответил он. — Пока Аль был здесь, они сидели тихо, не рисковали. Вели свои дела потихоньку, торговали чем-то, но все было мирно. А как только он уехал, все как с катушек послетали. Объединились с несколькими мелкими бандами, с поляками с севера, еще кое с кем. И стали давить. Уже взяли три наших склада, два разграбили, а один сожгли к чертям собачьим. Еще один завод сожгли, а пиво просто вылили на улицу, представляешь?

— Вы отвечаете?

— Отвечаем, конечно, но он умудрился поднять против нас чуть ли не половину города. Мне не хватает людей, сидим в осадном положении. Аль перед отъездом говорил, что ты поможешь, если что-то подобное случится. Нам бы людей опытных, человек двадцать, и тогда мы вдарили бы по ним как следует.

Я подумал — они сейчас в уязвимом положении, и я в действительности мог бы сыграть на этом. Потребовать денег или долю в чикагском бизнесе. А потом выбросил эту мысль из головы. Да, оказанная услуга услугой не является, и о ней быстро забудут, но мы все-таки «люди чести». А еще я прекрасно помнил, что бывает с теми, кто гребет все под себя, не обращая внимания на других. Тут и пример Джо-босса, и этого Цезаря самоназванного.

— Сколько людей конкретно тебе нужно? — спросил я.

— Двадцать человек хватит, — сказал Нитти. — Может меньше, если люди умеют работать. Мы не собираемся воевать с ними месяцами, налеты отбивать сил хватает, но надо вдарить по ним пару раз жестко, чтобы поняли, что на нас наезжать у них силенок не хватит.

Ну вот еще один повод вступиться. Потому что Моран и его люди наехали не просто на Капоне, а на всю Организацию. Если ты обидел одного члена Семьи, значит ты обидел всю Семью. На этом правиле держалось очень многое. Уважение, а главное — понимание того, что если тебя прижмут легавые, и ты будешь молчать — о тебе позаботятся.

— Понял, — сказал я. — Люди будут.

— Чарли, сможешь прислать их пораньше? — спросил он. — Просто инициатива сейчас у них, они давят. Если затянется, отобьют еще несколько точек, и тогда почувствуют себя совсем уверенно. Станет сложнее.

Я прикинул. Двадцать человек собрать, причем отправить их надо партиями, чтобы не привлекали внимание. Слишком много парней в дорогих костюмах точно будут мозолить глаза всем. Отправить их партиями — пяток в понедельник, еще пяток во вторник, и так пока…

— Я отправлю их небольшими группами, — сказал я. — Первые приедут во вторник днем. И так в течение недели еще пятнадцать человек.

— Спасибо, Чарли, — ответил он, и в его голосе послышалось облегчение. Он понимал, что если Нью-Йорк встал за него, то все должно пройти нормально.

— Держитесь там, мы с вами, если что, — немного подбодрил я его и повесил трубку.

Посмотрел на телефон. Нужно сделать еще один звонок, но по поводу людей — это не телефонный разговор. Можно отправить Багси с его людьми, но он уже наследил в