Метемпсихоз - Борис Вячеславович Конофальский

- Ты из Обители, что ли? – догадывается бывший оперуполномоченный. Но он думает, что Оглы ему врёт.

- Да, я последователь нашего пророка. Всеблагого, – говорит Аяз.

Вот только кое-что не сходится в этом заявлении с тем, что говорил о нём Шубу-Ухай.

- Странно, ты служишь Обители, а тебя ищут люди из этой самой Обители. Ищут и готовы всю степь перерыть, чтобы тебя найти.

- Кто это меня ищет из Обители? – теперь Аяз даже оторвал взгляд от дороги.

- Иван, – отвечает ему Горохов.

Проводник снова бросает на него взгляд.

Глава 4

- Что? – продолжает Андрей Николаевич. – Ты не знал, что ли, что тебя ищет Иван? – но вопрос этот был скорее для продолжения допроса, уже по взгляду проводника было ясно: он знал, что его ищет какой-то Иван, мало того, Оглы прекрасно знал, кто такой этот Иван. И Аяз наконец произносит:

- Я знал, что он меня ищет.

- Ну тогда мне непонятно… - продолжает бывший уполномоченный. – Иван из Обители, ты тоже служишь в той же организации… Чего это ему тебя искать? Зачем?

А этот урод… снова молчит. Таращится на дорогу и просто крутит баранку. Словно никакого вопроса и не было. Отвратительная тактика. Это начинает раздражать Андрея Николаевича.

«Оглы всё ещё не понимает, с кем имеет дело…».

И тогда Горохов придвигается к водителю чуть ближе, он уже думает ударить этого упрямого, как варан, человека, стволом револьвера по голове… Но ствол калёный, оружие тяжёлое, с углами, оно непременно рассечёт дураку башку, а это кровь в кабине, она перепачкает руль, рычаг передачи, диван… И поэтому Горохов бьёт Аяза под правую руку, но выше печени, бьёт с размаха, довольно сильно…

- Аа-а-а!.. - орёт тот и нажимает на тормоз, потом кряхтит, хватаясь за бок… - Аа-а!.. О-о-о!..

Андрей Николаевич ждёт несколько секунд, даёт ему отдышаться и потом говорит спокойно:

- Я так понял, ты тупой, как саранча, поэтому я хочу, чтобы ты понял: мы не друзья, и ты мне тут нужен постольку-поскольку, я и без тебя смогу вести машину. И я с тобой не шучу; если я задаю тебе вопрос, ты должен отвечать, иначе… - он показывает Аязу револьвер… - Это весьма тяжёлый кусок железа.

- Ты мне ребро сломал, - загнусавил Оглы, он не убирает руку, так и держится за бок. Он сидит и едва заметно раскачивается на своём месте и продолжает кряхтеть с противным выдохом. – Аа-ах… Аа-а-ах…

- Ах, простите, - отвечает Андрей Николаевич, - я был так неловок. Я не хотел вам причинять… неудобств. Я просто привык, что люди на мои вопросы отвечают, а не делают вид, что меня в машине нет. А ты, между прочим, раздражал меня ещё на пути туда.

- А-а, - всё стонет Оглы, но Горохов от него не отстаёт:

- Так ты помнишь мой вопрос? Или тебе напомнить?

- Напомни, – выдыхает проводник и включает передачу.

- Если ты и Иван в одной организации, почему он тебя ищет? Вы ведь все служите будущему, а тут вдруг…

- Иван – человек Отшельника, – нехотя сообщает Оглы.

- А этот Отшельник – он же Пробуждённый? – сразу уточняет Андрей Николаевич.

- Да, его так тоже называют.

- Ну а ты чей человек?

- Мы люди пророка. Всеблагого.

«Того подростка без кожи… Ну а дальше…».

- Мы – это кто? – снова интересуется бывший уполномоченный.

- Я и Церен… - он снова вздыхает… - Ох… И Шубу-Ухай. И ещё другие… Многие…

- А Отшельник… Почему он тебя ищет?

- Отшельник… Он дал нам веру в будущее… - отвечает Аяз и снова морщится и придерживает свой бок, когда машина наехала на очередную кочку.

Горохов не сводит с него взгляда, он помнит, насколько сильные у Оглы руки…

«Если он не притворяется и вправду у него сломаны рёбра… Так это хорошо. Это уменьшает шансы, что он кинется на меня».

И Андрей Николаевич снова спрашивает:

- Значит, Отшельник дал вам надежду на будущее… Ну а что он просит у вас взамен?

- Ему нужна первожизнь, - отвечает Аяз.

- А-а… Всё то же, всем нужен этот реликт, – понимает Горохов и развивает свою догадку: – И что же, ты задолжал этому Отшельнику вещество, и он послал Ивана искать тебя?

- Да, всем нужен, - соглашается проводник. – Но я Отшельнику ничего не должен, я никогда ему ничего не обещал, я никогда не видел его, меня напутствовал и благословлял мой пророк, я его последователь… Он сотворил меня заново…

- Это пророк напутствовал тебя быть тут у бункерных чертей привратником? – уточняет между тем Андрей Николаевич.

- Так надо для будущего, - отвечает Аяз, и в его голосе слышится этакая убеждённость… Непоколебимая убеждённость…

- А Миша говорил, что Иван – это человек Церен. Что это она его к нему присылала, – Горохов пожалел, что тут нет Шубу-Ухая. Он бы хотел… устроить между ними очную ставку, что ли…

- Миша – глупый, ему знать про всё не нужно, - отвечает Аяз. – А Иван умный, он мог сказать Мише, что пришёл от Церен. А сам он был от Отшельника.

- Иван искал тебя, – говорит Горохов.

- Да искал, в том-то и дело… Но если он от Церен, зачем ему искать меня? Церен и так знает, где я, ей Шубу-Ухай мог точно сказать место, да и не нужно ей было это, это она меня сюда направила, - отвечает ему проводник.

- А ты сказал, что пророк.

- Пророк благословил, а всё устроила Церен.

- Она при вашем пророке занимает важное место, - замечает Горохов.

- Пророк – душа, Церен – мозг и руки…

Андрей Николаевич некоторое время молчит, следит то за тем, как Оглы управляет машиной, то за дорогой. У него в голове не укладывается всё, что он только что услышал.

«Люсичка-Церен… Неужели всё это – её задумка? Скорее всего! В общем-то, она на такое способна. Видок у неё был в тот раз, мягко говоря, так себе… Ей,