Солнечное Копьё - Валерий Камнев

— Этот огонь мог бы принести мне счастье… — грустно вздыхает Искра, подкладывая веточку в пламя.

— Если ты научишься владеть моим талисманом, то обязательно станешь счастливой. Вот увидишь. Но ты должна научиться. Сейчас Жёлтое Дерево будет просить огня, а ты внимательно смотри, что надо делать.

— Нельзя беспокоить Великого Отца! Мы только что просили его!

— Искра! — не выдерживаю. — Ты веришь мне или нет?

— Верю, — печально говорит жена, но сразу ясно, насколько она сомневается.

А вот Вэл-юу очень интересно. То ли женщина не слишком подвержена воздействию суеверий, то ли попросту доверяет мне. Как бы то ни было, Жёлтое Дерево принимает копьё из моих рук, и я долго демонстрирую ей, как фокусировать луч, создавая маленькое освещённое пятнышко.

Увлёкшись, слишком долго удерживаю наконечник, и появляется едва заметный дымок.

— Ты ничего не говорил! — удивляется Искра.

— Не говорил. Талисман силён.

— Мы ведь не воруем огонь у Великого Отца? — Искра подозрительно щурится.

Признаться, о такой трактовке я не думал, но говорю уверенно:

— У Великого Отца нельзя ничего украсть. Он всё видит. Просто он благоволит к владеющему талисманом.

— Прежний хозяин талисмана умер.

— Все мы когда-то умираем. Но я думаю, он просто не знал, чем владеет, и считал, будто это простой камень.

Искра скептически морщится.

Теперь Жёлтому Дереву предстоит развести огонь самостоятельно. Вэл-юу достаточно уверенно наводит луч на сухую траву и говорит:

— Великий Отец! Я раньше не знала, что ты можешь услышать женщину. Но теперь прошу — сжалься надо мной! Подари мне хорошую жизнь. Пусть я рожу крепкого сына своему мужчине.

Трава начинает тлеть, и Вэл-юу торопливо раздувает огонёк. Её глаза радостно блестят. Жена убедилась, что Великий Отец услышал просьбу.

— А теперь ты! — говорю Искре. — Попробуй ещё раз.

— Потом! — возражает женщина. — Нельзя надоедать своими просьбами!

— Сейчас! Мы пришли сюда только для того, чтобы ты научилась просить огонь у Великого Отца.

— Зачем?

— Чтобы никто не смог назвать тебя колдуньей. Дурным женщинам Великий Отец не оказывает покровительство. Послушай меня, Искра. Это важно. Ты должна хорошо научиться. Потому делай, как я говорю. Ты знаешь, что я желаю тебе только добра.

— Хорошо, — покорно кивает жена. — Я сделаю, как ты скажешь.

Руки её больше не дрожат, и когда травинки загораются, Искра уже не смотрит на них со страхом и восхищением. Она спрашивает:

— Талисман важен, а слова нет?

— Если придётся делать без меня, то говори много слов. Пусть все присутствующие думают о них, а не следят за руками. Но ты должна быть настолько уверена, будто сам Великий Отец стоит рядом. И не забывай — пятнышко света должно быть очень маленьким, иначе ничего не получится.

— Ты учишь меня обманывать, — печально вздыхает женщина. — Учишь брать огонь, не спросив позволения. Это нехорошо.

— Шаманы всегда лгут, — пожимаю плечами. — С ними нельзя состязаться, не прибегая к хитрости. Это всё равно, что идти на кровавого зверя, не имея копья. Если мы хотим выжить, то должны делать всё возможное для этого. Но знай — мы не воруем огонь! Просто для Великого Отца это мелочь, не заслуживающая внимания. Ты же не спрашиваешь разрешения каждый раз, когда берёшь головешку из чужого костра? Вот и Великого Отца не стоит беспокоить по пустякам. Он знает, что мы берём огонь, и этого достаточно.

— И он не разгневается?

— Нет, он добр к нам.

— Да, — кивает Искра. — Под его светом очень приятно.

Ещё несколько раз женщины разводят огонь, и я убираю копьё, тщательно завернув наконечник. Если жёны не растеряются, то сумеют повторить обряд и при всём нашем племени, в случае необходимости. Не знаю, как поступит Искра, а вот у Жёлтого Дерева должно получиться. Она хорошо понимает, что ложь иногда бывает очень полезной.

Перед обратной дорогой хочется отдохнуть, и мы усаживаемся на каменном выступе, рассматривая расстилающуюся перед глазами панораму.

Женщины по обе стороны от меня, и я притягиваю их ближе, обнимая. Какое-то время молча сидим, и тут Вэл-юу замечает зверей далеко внизу.

— Бараны! — оживляется женщина. — Посмотри, их много!

Да, толсторогов около десятка, может и больше. Они так ловко мелькают в зарослях, что не сосчитать сколько именно. Но об охоте на них думать не приходиться. Животные слишком далеко.

— У них хорошая шкура, — говорит Вэл-юу. — Очень нежная. Мне всегда хотелось иметь платье из неё! Лёгкое и удобное.

— А сколько баранов надо убить, чтобы хватило на платье?

— Руку и ещё одного! — задумчиво отвечает жена, для убедительности подкрепляя слова жестом.

— Не мало.

— Да. Но платье получится красивое! Я могу украсить его зубами оленя и бахромой! А ещё я бы хотела сшить тебе рубаху из бараньей кожи. Тонкую-тонкую…

— Тонкую-тонкую… — беззлобно передразнивает Искра. — Холода близятся! Нашему мужчине нужна тёплая накидка из волчьих шкур!

— Нужна, — нехотя соглашается Жёлтое Дерево. — Но мне бы очень хотелось сшить ему хорошую рубаху!

— У него есть рубахи. Зачем ему ещё одна?

— Они другие. Грубые.

Искра в недоумении разводит руками. Для неё вопрос простой — рубаха или есть, или же её нет, а какая там она — дело десятое.

— Нам нужно много вещей, — соглашаюсь. — Тонкие подождут. Надо пошить куртки. Помнишь, я рассказывал тебе о них?

Жёлтое Дерево кивает:

— Я сделаю. Только принеси шкуры.

— Мы сделаем! — недовольно говорит Искра.

— Мы, — вздыхает Вэл-юу, не желая спорить.

— Ты лучше пойдёшь со мной на охоту, — обращаюсь к Искре. — А Жёлтое Дерево будет шить. Так получится справедливо.

— Я тоже должна шить тебе одежду!

— А я думал, что мы вместе пойдём стрелять волков… Но если хочешь шить, тогда можешь не ходить со мной.

Это Искра-то хочет шить? Да она ненавидит иголки!

— Пойдём! — быстро проговаривает жена. — Я ещё успею сшить тебе что-нибудь, а волков рядом много! Пока не ушли, надо убить побольше!

Жёлтое Дерево смотрит на загоревшуюся энтузиазмом Искру и неподдельно удивляется, как можно хотеть охотиться на зверей. По мнению Вэл-юу,