Вечные Пески. Том 10 - Лео Сухов

— Чтоб тебе на Светлой Дороге никогда не побывать, Тирти… — буркнул Ситранис. — Ишер, познакомься: мой старший брат Тиртарис. Рекомендую: редкостный говнюк.

— Ну-ну! Братец, надо тоньше оскорблять людей! — Тиртарис одарил нас благодушной усмешкой, но глаза остались холодными, как у змеи. — Рад приветствовать тебя, воевода, в Ас-Арахамане. Ты же впервые здесь, да? Это прекрасный город! Полный жизни и развлечений!

— И людей, — кивнул я.

— Людей? — удивился Тиртарис, и одна его бровь своевольно взлетела вверх.

— Слишком много людей на один квадратный сихан, — пояснил я, а затем повторил для внятности: — Слишком. Много.

— А… Это… Ерунда, к этому можно привыкнуть! — легко отмахнулся аристократ, вернув бровь на место. — Если бы мой младший братишка не только махать мечом, но и думать умел…

— Да чтоб тебе иухи причиндалы отгрызли, Тирти! Какой ты мне с таким грязным языком брат, а⁈ — возмутился Ситранис, играя желваками.

— … То мог бы не прозябать в глуши, а жить здесь, в сердце Края Людей! — игнорируя своего родственника, будто пустое место, закончил Тиртарис. — Но тут такое дело… Из всех детей моего отца только за Ситраниса не стали нести дары Паламану. Старшие братья все были умненькие, и мама с папой решили, что и младший дураком не вырастет, даже без даров… Зря…

— Пошёл ты… — буркнул Ситранис.

— Я рад видеть, как дружна семья моего брата по оружию… — кивнул я, выделив слово «брат», чтобы немного успокоить закипающего регоя. — … Но предлагаю заняться делом и осмотреть место торгов. И, если тебя не затруднит, Тиртарис, просвети меня: а что это за здание?

— Это? Старый дворец Совета Младших Семей! — охотно пояснил братец Ситраниса. — Сейчас есть новый, в Старом Городе. А этот пытались продать, но он уж слишком необычный, поэтому никому не был нужен. В итоге, купила его старшая семья Ивестири. Эта семейка тут, в Ас-Арахамане, заправляет всем самым весёлым… Игорные дома, шикарные бордели, дворы увеселения, дымные дома!..

— Всё для прожигания жизни тупых иухов… — добавил тихо Ситранис.

— … Бассейны, бани, гостевые дворы, скачки переханов, бои аусси! — снова игнорируя моего товарища, закончил его брат. — И самые лучшие напитки, курительные смеси, благовония — всё под ними!.. Ну и, конечно, женщины… Они у них огонь!..

— Кобель… — подвёл итог Ситранис.

— Чтобы доказать, что ты мужчина, надо не только мечом уметь махать, но и раз пять за ночь… В общем, сам понимаешь, братец! — засмеялся Тиртарис, ничуть не обидевшись на ёмкое определение. — Но ты не поймёшь, куда уж тебе… В общем, Ивестири хотели тут сделать площадку для выступлений бродячих музыкантов и тому подобной швали. Однако у них что-то не пошло. А вот для всяких серьёзных собраний — самое оно. Дворец был сделан так, что сюда иух — и это я не про брата младшего, а про животное — не прошмыгнёт. Можно сказать, тут одно из безопаснейших мест в Ас-Арахамане!

— Это радует, — кивнул я. — Безопасность я в последнее время ценю.

— Слышал, на тебя нацелилось Чёрное Братство? — закивал Тиртарис, и на его пресыщенном лице загорелось любопытство. — Тогда держи мой совет: когда будут убивать, выстави вперёд нашего младшенького. Человечество в его лице ничего не потеряет.

— Вот ты иух! — сказал, как сплюнул, Ситранис.

А я помолчал пару ударов сердца. Как-то непринято, даже у наёмников, бить людей за плохие слова. Даже если хочется. Даже если очень-очень хочется.

— Сегодня ночью Ситранис уже встречался с ними. В результате, не повезло самим братьям, — сказал я, умолчав, что большую часть нападавших прикончил сам.

— Да? — Тиртарис удивлённо покосился на Ситраниса. — В следующий раз, когда буду напоминать ему о Паламане, возьму с собой охрану…

— Да хватит уже!.. — буркнул Ситранис, закатив глаза к небу.

— Впрочем, давайте и вправду займёмся делом. Пойдёмте осмотримся! — предложил Тиртарис.

Ну а в следующие чаши, по мере осмотра места будущих торгов, я всё больше понимал своего друга, который не поехал к семье, а остановился в гостевом доме. С такими родичами и враги не нужны: сживут со свету одними постоянными оскорблениями. А если не сживут, то хотя бы опустят самооценку так низко, что годами восстанавливать придётся.

И не скажу, что Тиртарис был отвратительным, слабым и изнеженным. Нет, он тоже был регоем, получил отличное образование, умел сражаться. Но… В его голове впереди всех обязанностей шли развлечения. Мира вокруг Ас-Арахаманы он не видел, и ему этот мир был совершенно не интересен. Он жил в столице, учился тут, работал… И собирался провести здесь всю жизнь. За стенами Ас-Арахаманы для него существовала только унылая и скучная пустота.

А вот площадка для торгов мне понравилась. На месте семьи Ивестири, я бы тоже организовал здесь место для выступлений. В центре здания располагался огромный зал под куполом. Зал был заполнен сиденьями, которые амфитеатром спускались к круглой площадке внизу. Когда-то там, видимо, выступали представители младших семей. Сказанное на площадке было слышно даже в самом дальнем углу зала.

По внешней стене дворца на пяти этажах располагались отдельные кабинеты. Какие-то были переоборудованы так, чтобы внутри могли отдохнуть работники. А в каких-то были сделаны комнаты для торговых переговоров. Под самым куполом была отдельная площадка для самых почётных гостей, откуда можно было наблюдать за ходом торгов.

Освещение было нашёптанным, но таким сильным, что сразу вспомнилась прошлая жизнь. Были там похожие лампы, дававшие направленный луч света.

Часть дворца за площадкой для выступлений напоминала заднюю часть Царской Казны в Танлаваре. Такие же толстые стены и единственная дверь, через которую можно попасть внутрь.

— Здесь и разместим товары в самое ближайшее время! — сообщил Тиртарис. — Ну и стражу везде поставим.

— Дата начала торгов определена? — уточнил я.

— Через четырнадцать дней, — ответил Тиртарис. — Сначала состоится большой приём, куда пригласят всех покупателей, и там подробно расскажут обо всех лотах. А потом уже будут торги. На приём тебе тоже, Ишер, придётся прийти. Мы вышлем приглашение.

— Ну, для того и приехал, — кивнул я.

Будь на моём месте кто-то, менее искушённый в сортах человеческих, и ему могло бы показаться, что Тиртарис относится ко мне лучше, чем к своему брату. Однако я точно знал, что это лишь иллюзия. Тиртарис презирал меня настолько, что ему просто было лень надо мной насмехаться.

Брат хотя бы стоял на той же социальной ступеньке. А я — просто наёмник. Может, и знаменитый выскочка, но всё ещё грязь и пыль под ногами. Говорил он со мной ровно, спокойно, но… Я же чувствовал, как он ко мне относится — как к пустому месту. И заметил я это лишь