Очень приятно, Царь! На посошок - Евгений Бергер

— Понял. — он уже сыпал муку в чашу.

Хуан тяжко вздохнул и произнёс из-под стола:

— Я даже не буду спрашивать, зачем я в этом участвую… Но ладно! Чёрт с ним. Что мне делать?

— Ты будешь молоть грибы. — ответил я.

— Чем⁈

— Там кофемолка. Она чистая. Я уже проверил. Ей никто не пользовался с прошлой эпохи.

— Принял!

И тут кухня, наконец-то, ожила. Прям по настоящему! Как в нормальном заведении.

Честно, я не могу объяснить, как это происходит. Просто есть момент, когда группа случайных существ внезапно становится бригадой. И это без команды: «начали». Это происходит само, где-то на третьей минуте, когда один тянется за сотейником, а второй уже не глядя протягивает ему этот самый сотейник.

Зашипело масло. Заскрипела кофемолка. Загудел термостат, разгоняя воду в гастроемкости. Тёма, высунув от старания язык, опускал яйца в воду одно за другим — аккуратно, как боевые гранаты. Колян хлопал ладонью по тесту. А я занялся бульоном.

Правильный аромат появился на четвёртой минуте.

Сначала — жареный лук. Я поставил его обжариваться с морковью и сельдереем на сливочном масле. Медленно, на среднем огне, не торопясь, пока в воздухе не начала ощущаться эта сладковато-золотистая нотка. Потом добавил грибной порошок из кофемолки, и аромат стал ещё более глубоким. С нотками лесного и осеннего. Затем влил воду и оставил тихо кипеть.

— Ты что? Варишь суп? — удивился Колян.

— Грибной бульон. Он у нас поучаствует сразу в двух моментах нашего аналога «Воскресного утра».

— Я вот всё понять не могу… — Тёма повёл лисьими ушками: — Почему мы хотим подать именно это блюдо? Сейчас не утро… И даже не воскресенье.

— Воспоминания. Мы готовим не блюдо Господина Опилкина, а лишь хотим передать его суть. Возможно, когда увидим, что именно у нас получилось, мы и название сменим.

— Ладно…

Через пять минут Кира влетела на кухню с горящими глазами:

— Они сняли пальто!

— Хорошо. — улыбнулся я: — Значит, аромат дошёл до зала.

— Дерек, там… там ещё двое зашли! С улицы! Сказали, что-то невразумительное. Но вроде шли мимо и уловили аромат. Спросили, у нас ли готовят или это по соседству… Представляешь?

— Сколько всего гостей в зале?

— Четверо. — Кира прижала ладони к щекам: — Четверо, Дерек! А время к закрытию.

— Ну… Вообще-то, у нас ещё почти три часа в запасе.

— Я к тому, что обычно ресторан пустовал за четыре, а то и за пять часов до закрытия! Но сегодня… Это успех!

— Пока слишком рано делать выводы. Тёма! — позвал я: — Ещё четыре яйца. Колян! Нужно больше теста.

— А как же Антон и Ника? — спохватился Колян.

— Антон и Ника — потом. — я добавил щепотку соли в бульон, а затем снял пробу.

Не хватало вкуса… Как будто, слишком пресно. В таких случаях помогает естественная кислота. Я достал пакет со смородиной, отсыпал горсть, растёр три ягоды в ладони и бросил в бульон. Это было необходимо для того самого тонкого острого укола, который вытаскивает грибы из тени: — За Нику говорить не буду, ибо мне показалось, что она не самый заинтересованный собственник. А вот Антон придёт сам. К сожалению, я таких за свою жизнь много повидал.

— Лучше бы он не приходил… — с грустью вздохнул Тёма.

— Почему? — удивился я.

— Он строгий. И очень не любит самоуправство…

— Слушай. Если бояться — то можно забыть о возвращении прежней «Молекулы». Скажу честно — если бояться, то можно забыть, вообще, обо всём на свете! Даже о собственных мечтах. Я хочу, чтобы Антон пришёл. Чтобы он возмутился. Чтобы застал нас в момент работы.

— И выкинул нас отсюда к чёртовой бабушке! — хмыкнул Хуан.

— И увидел, что он всё это время… гробил свой собственный бизнес! Уничтожал его своими же собственными решениями прямо в микроволновке. Скандал или нет — это уже не важно. Главное — показать, как всё это может работать.

И «воротило» ресторанного бизнеса действительно не заставил себя долго ждать.

Служебная дверь распахнулась, и хорёк в золотых цепях застыл на пороге. Он смотрел на выключенные микроволновки. На горящие конфорки. На меня в чужом фартуке. На Коляна, у которого мука была до локтей. На енотовидного пса, стоящего на задних лапках у кофемолки.

Хуан очень медленно опустился на четыре лапы и жалобно тявкнул.

— Что здесь происходит⁈ — с ужасом и возмущением воскликнул Антон, после чего подошёл ко мне.

— Готовим. — спокойно ответил я.

— Кто вам разрешил⁈

— Вы.

— Я⁈

— Ага. Здесь всё для нас. Ваши слова?

— Да какого хрена⁈

— Такой взрослый, а за словами не следите? — произнёс я, не отрываясь от сотейника: — Уберите руку от конфорки. Обожжётесь.

Антон машинально отдёрнул руку и от этого разозлился ещё больше.

— Вы, вообще, кто такой⁈ — зарычал хорёк, сжимая кулаки с золотыми кольцами: — Я вызываю охрану! Я вызываю полицию! Вы вломились на производство! Это… это уголовка!

— Меня зовут Дерек. Я студент Харитоновки. — я наконец повернулся к нему: — А это — Николай Смирнов. Он оттуда же. Мы сейчас доготовим четыре порции, отдадим их в зал и уйдём. Счёт за продукты я оплачу. Всё, что мы взяли, стоит рублей триста по закупу. Я оставлю пятьсот, чтобы вы не сомневались.

— Да мне плевать на триста рублей! Вы понимаете, что вы делаете? Вы лезете в чужой бизнес!!! На ЧУЖУЮ КУХНЮ!!! Ещё и с животным!!!

— Чем вам помешал наш пёс⁈

— Да он же… ВОЛОСАТЫЙ!!! Сейчас всё тут залиняет!

— Кто бы говорил. — обиженно фыркнул Хуан.

— ОБОРОТЕНЬ!!! ЗАРАЗНАЯ ТВАРЬ НА КУХНЕ!!! Всё… Я звоню ментам!!! Артём! Ты чего стоишь⁈ Беги к коммуникатору!!!

— Понимаю вашу реакцию. — кивнул я: — А теперь и вы поймите одну вещь. У вас в зале четверо гостей. Двое пришли только что, потому что почувствовали аромат с кухни. Не увидели баннер «бизнес-ланч двадцать девять рублей». Не прочитали отзыв в сети. Просто почувствовали аромат жареного лука через закрытую дверь. — я показал ложкой в сторону зала: — Вот это — реклама! Она бесплатная. Она работала три года при Опилкине! Но перестала работать в тот самый день, когда вы поставили сюда четыре ящика, которые