Очень приятно, Царь! На посошок - Евгений Бергер

Антон открыл рот. Шерсть на его хорьковой мордочке распушилась, а длинные усы вытянулись вперёд.

— Это… это пустая демагогия.

— Это физика. — я вернулся к плите: — Микроволновка греет изнутри. Она не даёт реакции Майяра. Нет корочки — нет летучих ароматических соединений. А вы, как ОПЫТНЫЙ ресторатор, должны понимать один важный факт. Нет запаха — нет прохожего, который зашёл. Вы можете сколько угодно не верить в душу, атмосферу и кредо ресторатора. Но в химию поверить придётся. Она вам деньги приносит.

Хорёк обнажил клыки, но затем беспомощно закрыл рот.

Кухня погрузилась в тишину, которой мешал разве что гул «КитПрофовского» термостата.

И тут за спиной Антона появилась Ника.

Она не кричала и не ругалась. Казалось, что ей в этой жизни, вообще, всё фиолетово.

Лисица оглядела кухню ледяным взглядом, потом посмотрела на мужа, а затем на меня.

— Двадцать девять рублей. — холодно произнесла она: — Это цена, при которой человек заходит. Ваш запах жареного лука — это цена, при которой он не уходит. Вы это хотите сказать?

Это был первый момент за весь вечер, когда внутри меня вспыхнул ма-а-а-а-алюсенький огонёк надежды и я подумал: «А может, тут не всё потеряно».

— Именно это. Вы затащили людей внутрь и потеряли их на входе. У вас нет проблемы с маркетингом, как таковым. У вас проблема с тем, что происходит после того, как этот самый маркетинг сработал. Цена приятная, но… За что именно? Понимаете?

— У нас проблема с закупом. — жёстко произнёс Антон: — Свежее — это списания! Это порча. Это повар, который умеет с этим работать и стоит как два администратора! Это минус двадцать тысяч в месяц, как минимум. Мы считали! И это без учёта продуктов…

— Плохо считали. — я снял с огня сотейник: — Вы посчитали расходы. А выручку?

— Выручка упала, потому что рынок…

— Выручка упала, потому что вы уволили причину, по которой сюда ехали люди из Москвы. — я поставил сотейник на деревянную доску: — Кира, тарелки. Тёма! Яйца из воды. Аккуратно. Шумовкой. Не разбей!

— Я не разрешал! — рявкнул Антон.

— Антон. — строго произнесла Ника.

— Что⁈

— Замолчи.

Хорёк захлопнул рот. Лисица прошла на кухню, остановилась у стола, и скрестив руки, холодно произнесла мне:

— Показывайте.

— Итак… Вот что я сделал на вашей кухне из остатков. Первое — грибной бульон. Прозрачный, тёмно-янтарный, крепкий, с длинным послевкусием. — я процедил его дважды через сложенную вчетверо марлю. Тёма нашёл её в аптечке. Чистую! И даже не распакованную: — Подавать я его решил не в тарелке, а в чашке. Именно в чашке. Потому что человек, которому холодно, берёт чашку двумя руками, и это движение старше нас всех. Это движение из далёкого детства! Из бабушкиной кухни. Понимаете?

— Хм-м… — лисица одобрительно кивнула.

— Второе — яйцо. У вас здесь столько техники, а вы даже не удосужились ею воспользоваться по назначению. Кстати, почему не продали?

— Да было бы кому… — с грустью вздохнул Антон: — Все нос воротили! Мол, зачем? Мы и с обычной техникой справимся… А это всё — без белого халата и использовать нельзя. Кретины!

— Ладно. Вернёмся к теме яйца. Су-вид. Шестьдесят два градуса на пятьдесят минут. Однако у меня не было такого времени, поэтому я поднял до шестидесяти пяти и держал двадцать минут, зная, что желток будет чуть плотнее идеала. Но это ничего. Идеал сегодня не главное. — я аккуратно разбил яйцо над чашкой с бульоном, и белок повис в жидкости лёгким облаком, а ярко-оранжевый желток лёг на дно.

— Погодите… — хорёк щёлкнул пальцами: — Я вспомнил! Харитоновка — это же крутая шарага для детишек аристо? Да?

— Не «шарага», а элитная кулинарная академия, которая взращивает не просто шеф-поваров, а будущих богов кулинарного Олимпа. — поправил Колян с видом, будто ему уже строят храм, где-то в Афинах: — Выпускники Харитоновки кормят Императора, всю политическую верхушку, знать и высших купцов Российской Империи! А также простых людей по всему земному шару.

— Ох… Извините. Просто… Я немного в шоке с происходящего. И до сих пор не могу понять, зачем вам всё это? Вы родились с серебряной ложкой во рту. Печёте там свои элитные кексы для таких же, как вы сами. На кой-вам сдался наш ресторан?

— Ваш ресторан? Вы смеете называть ЭТО словом «ресторан»? — усмехнулся я: — Знаете, был один барсук, который решил подарить людям счастье через приятные воспоминания. И для этого он собрал всё необходимое оборудование. Нанял специалистов. Выкупил здание. Но судьба-злодейка отобрала его жизнь. И потом пришли два… Кхм… «Бизнесмена», которые мало того, что изо всех сил пытаются убить это заведение. Так ещё и ЗАСТАВЛЯЮТ подавать своих поваров заморозку. Микроволновки… ГОСПОДИ-БОЖЕ!!! Микроволновки, Антон… Это главные убийцы любой ресторанной кухни. Они могут стоять в комнате для персонала. Могут стоять у вас дома. Могут стоять в дешманской забегаловке, где гостей кормят всяким мусором… НО ОНА НЕ ДОЛЖНА СТОЯТЬ В ДОРОГОМ РЕСТОРАНЕ МОЛЕКУЛЯРНОЙ КУХНИ, ДУРЕНЬ!!! Я пришёл поесть ЕДУ из РЕСТОРАНА. А мне подали долбанную кашу из испорченного бальзамика! А моему другу — так и вовсе сырники на уровне бл***ских «Чебупель»!

— Вообще-то, «Чебупели» классные… — тихо возразил Антон.

— ДОМА ИХ ЕШЬ! В ресторане должны подавать свежую еду! И то, что полуфабрикаты изготавливают с применением молекулярной кухни — это не значит, что вы имеете право их здесь подавать! Усёк?

— Угу…

— Продолжим. — улыбнулся я, как ни в чём не бывало: — Третье — лепёшка от моего друга, которого вы пытались отравить сырниками. Поглядите! Она вышла у него божественно. Пузыри, чёрные подпалины, хрусткая снаружи, мягкая внутри, смазанная топлёным маслом с паприкой. И обратите внимание на то, что Николай в последний момент бросил на неё щепотку крупной соли. Видите?

— Да. Очень красиво. — кивнула лисица.

— И четвёртое — десерт. У меня нет ни агар-агара, ни альгината в нормальном состоянии, ни лецитина. Есть лишь жидкий азот, сифон с двумя баллончиками, сливки, молоко, ваниль, сахар и пакет чёрной смородины, замороженной руками барсука в августе позапрошлого года. — я поставил молоко со сливками, разрезал стручок ванили вдоль, выскреб семена тыльной стороной ножа, бросил в