Хейтер из рода Стужевых, том 5 - Зигмунд Крафт

— А ты думал, будет легко? — фыркнул Эдуард. — Ты почти шесть лет жил с этим, не замечая. Теперь пытаешься научиться пользоваться за пару десятков минут. Так не бывает.

Он снова подошёл и взял меня за руки. Снова влил магию, снова усилил контраст. Я опять ощутил печать — четко, почти болезненно.

— Пробуй, — приказал он. — В действии. Ведь конструкт работает именно с магией, а не реагирует на твои мысленные приказы. Ощути эту связь.

Сказано — сделано. Я пробовал, снова и снова. Швырял огонь во все стороны, пытаясь нащупать ту самую грань, мембрану, через которую проходят чужие эмоции и преобразуются в ману. Вспоминал всё, что уже знал об этой способности, но всё без толку.

Биркев то вливал свою магию, давая мне почувствовать контур, то убирал, заставляя искать его самостоятельно. Время тянулось бесконечно долго. Я взмок, выдохся, но результат был нулевой. Каждый раз, когда его энергия уходила, печать исчезала из моего восприятия, как рыба в мутной воде. И это действовало на меня удручающе. Никому не нравится биться об стену.

— Хватит, — наконец сказал Эдуард, когда до конца аренды оставалось минут десять.

Он тоже выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но в его взгляде не было злорадства — только сухая констатация. Ну, и злость на меня, которую я чётко ощущал, вместе с примесью удовлетворения на лице. Возможно, он радовался, что время этой каторги истекло.

— На сегодня все. Ты хотя бы понял, что нужно искать. Это уже прогресс. Продолжишь самостоятельно.

Я молча кивнул, и мы подошли к ящикам с вещами. Внутри клубилось разочарование — я надеялся, что получится быстрее. Что я смогу, как всегда, схватить на лету и выдать результат. Ведь части моих знаний и восприятия магии складывались в паззл. Но, увы, сейчас что-то я упускал, и общая картина не проявлялась.

Биркев ушёл первым. Ему-то что — пальто накинул и всё. А вот мне и верх одеть, и обувь сменить. Всё же на улице зима.

Пока собирался, краем сознания все еще ощущал эмоциональный фон Биркева. Усталый от собственных неудач, я переключился вновь на мысли об этом старике.

Он был раздражен — усталостью, потраченным временем, возможно, мной. Но сквозь раздражение пробивалось что-то еще. Какая-то глубинная неприязнь, которую он тщательно скрывал за маской ворчливого профессионализма. Я не мог понять ее природу. Может, он просто не любит молодых — завидует их силе и перспективам? Может, считает всех учеников бездарями и учит лишь ради денег? А может, дело во мне лично? Может, я напоминаю ему кого-то, кого он ненавидел или кто его предал? Ну не мог я никак принять его странный фон, слишком он выбивался из всего, с чем я сталкивался до этого.

Вопросы роились в голове, но ответов не было. Я чувствовал себя неуютно рядом с этим стариком, хотя он не сделал мне ничего плохого. Наоборот — помог, дал знание, потратил силы. Но иррациональная настороженность не уходила. Как будто интуиция скреблась: осторожно, с этим человеком что-то не так.

Следующее занятие должно быть через две недели. К этому времени мне нужно научиться ощущать печать и манипулировать интенсивностью работы её пассивной части. Иначе эти тренировки станут бездонной ямой, куда я буду сливать свои деньги.

Но это всё в будущем. Сейчас же деньги были потрачены не зря. Я приблизился к пониманию своих татуировок, а вместе с этим и к тем силам, которыми обладал.

Кто-то нанёс этот контур ради того, чтобы сделать из меня магического инвалида. Но вместо этого я стал сильным магом огня. И из этого нежданного подарка должен извлечь максимум пользы. Другие платят огромные деньги за татуировки, у меня же они уже есть. Считай, сэкономил. Нужно думать позитивно, а не накручивать себя плохими мыслями.

Глава 27

Пока без редакта, позже будет обновление

* * *

Кафе «Эспрессо» находилось недалеко от академии, цены здесь были демократичными, зал приятен глазу. Неудивительно, что место пользовалось спросом у студентов аристократов и дворян. Простолюдины кроме академической столовой мало куда могли позволит себе сходить, но несколько раз в месяц могли и сюда зайти.

Крайне редко кафе пустовало помимо утра, а выходные дни здесь всегда было много посетителей. Не только студентов, разумеется. Подобных заведений на улице достаточно, зайти мог кто угодно.

За окном валил снег, так что в этот выходной день гуляющих было мало. Ксения оставила свои вещи в камере хранения, а служанку отпустила на отдых, выделив средства. Та сама не захотела заселиться ненадолго в гостиницу. Но и не стала настаивать присутствовать рядом с госпожой. Увы, таковы официальные поездки аристократии — без прислуги не положено по статусу. Сейчас она находилась недалеко в кинотеатре.

Ксения сидела напротив меня. Она задумчиво улыбалась, медленно помешивая свой кофе. В этом молчании не было неловкости, наоборот — приятный уют. Когда я бывал в Тамбове, мы также не болтали без умолку.

— Проездом, значит? — решил я начать разговор первым. — Тебе что-то потребовалось в Москве?

Улыбка Ксении стала меньше, она так и не посмотрела на меня. Значит, тема не особо приятная.

— Как бабушка? — тут же перевёл я разговор. — Как сама?

— Всё хорошо у бабули. Всё так же захаживает в лавку под разными предлогами. От призвания так легко не отмахнуться, — улыбнулась она шире. — Я так же неплохо.

— Как учёба? — хмыкнул я.

— Ты во мне сомневаешься? — с вызовом сказала она, а потом тихо засмеялась. — Сам как?

— Да нормально, — пожал я плечами. — Учусь, тренируюсь, как сама знаешь.

— Как знаю, — усмехнулась она. — Только по твоим рассказам, да иногда удаётся что-то вытянуть из Васи. Если бы не сказал, что у него появилась девушка, я бы и не подумала. Слишком он скромный на мой взгляд. Да и ты не меняешься. Что в Тамбове устроил дуэльный марафон, что в Туле. Развлекаешься?

Я невольно улыбнулся в ответ. Ксения всегда умела говорить о таких вещах легко, без налета восхищения или зависти. Просто констатировала факт.

— Ничего от тебя не скроешь.

— Молодец, — она откинулась на спинку стула, разглядывая меня с привычной прямотой. — Я тоже не отставала. Рукопашка, фехтование — в этом семестре я лучшая на потоке. Веришь?

— Верю, разумеется, — кивнул я вполне искренне. —