Хейтер из рода Стужевых, том 5 - Зигмунд Крафт

Да, она мне не нравилась. Таланта у неё с гулькин нос. В магии она почти пуста, я присутствовал на их тренировке с Васей. Сам провёл несколько занятий с Аней по фехтованию, мой друг не приходил к нам, так как не мог смотреть на то, как я издеваюсь над девушкой.

И это было ужасно. Несмотря на упёртость, Аня находилась на грани. Немного подправил её навыки, но словно на стену натыкался, ей давалось всё невероятно тяжело. Хотя, вроде бы, она действительно хотела подтянуть предмет. И даже боль терпела. Рыдала и терпела.

Не было в ней стержня, который обязан иметь любой боец. А ведь после её ждал контракт с министерством по делам Разломов! Она там или сгинет, или повезёт попасть в тылы. Ну, или Василий выкупит её право, покрыв стоимость обучения и штраф. Отдав все свои деньги, в том числе за проданную в Козлове квартиру бабушки.

— Алексей, ты…

— Но давай сразу договоримся, — перебил я, потому что если бы я сейчас дал слабину, то потом было бы сложнее. — Я делаю это ради тебя, а не ради неё. Ты мой друг, и я не брошу друга в беде. Но сама Аня… ты знаешь мое отношение.

Он опустил глаза.

— Знаю.

Василий замолчал, сжимая и разжимая кулаки. Я видел, как ему больно это слышать, но врать я не хотел. Ложь во спасение — это не мой метод. Мы всегда были честны.

— Что будем делать? — спросил он наконец, и в его голосе прорезалась знакомая решимость. Та самая, с которой он шёл на дуэли, зная, что проиграет, но не сдавался. Тот самый стержень.

Я вздохнул, прогоняя тяжесть.

— Здесь у меня мало связей, но я постараюсь.

— Прости, — тихо сказал он. — Я не буду заставлять тебя принимать сторону фракции. Это не должно…

— Сначала посмотрим, что можно сделать, — перебил я его. — А потом уже похороны устраивать. Хорошо?

Он кивнул и вновь поблагодарил меня. Было ба за что, конечно. В Туле я ощущал себя более уязвлённым, чем в Тамбове. Даже с Холодовым стал гораздо меньше видеться и общаться. Нужно поговорить с ним, с Кириллом, так как Гарев вряд ли что-то будет знать.

Ольга не подходила ко мне с того дня встречи в кафе. Но я не думал, что это её личная месть. Всё же, она лишь одна из пешек Сферы и далека от уровня Татьяны. Но она обязательно свяжется со мной, уверен в этом. Чтобы сделать предложение, от которого, по её мнению, сложно будет отказаться.

То, что я так долго тянул, приблизилось резко и неожиданно. Но я сдаваться не собирался, разумеется.

* * *

Я нашёл Кирилла в конце дня в пустующей аудитории на третьем этаже. Он сидел за преподавательским столом, разложив перед собой какие-то бумаги, но когда я вошёл, даже не сделал вид, что занят. Просто откинулся на спинку стула и уставился на меня с выражением, которое я уже научился читать: смесь раздражения, усталости и лёгкого сожаления. Всё же, мы с ним общались неплохо, а эмоции парень не скрывал обычно. Полагаю, чтобы больше понравиться мне, так как я ценил прямолинейность и открытость.

— Значит, ты уже в курсе, — сделал я вывод, закрывая за собой дверь.

— В курсе, — подтвердил он. — И, скажем так, ситуация… дерьмовая.

Я сел напротив, нахмурившись. Кирилл не любил ругаться, предпочитая культурный стиль общения. Так что если он так выразился, значит там действительно всё очень плохо.

— Что именно ты знаешь? — спросил я.

— Достаточно. Мельникова готовила реактивы, произошёл взрыв, пострадали трое аристократов. Те потребовали привлечения полиции, академия пошла им навстречу. Её сразу забрали, а твой друг отправился хвостиком. Поддержать, полагаю, — вздохнул он, качая головой. — Сам то он не в состоянии хоть как-то помочь. Да что там он… Скажем так, взялись за Мельникову серьёзно, комар носа не подточит. Они закрыли все бреши, тут требуется что-то не менее серьёзное в противовес. Ей светит реальный срок. Годы.

Я промолчал, давая ему продолжить. Кирилл вздохнул и подался вперёд, опираясь локтями на стол.

— Слушай, Алексей. Я понимаю, что это девушка твоего друга и сочувствую. Но Лестница не будет в это ввязываться. Дело не во фракции, как таковой, а самой студентке, её потенциале. Ради такой… никто подключать свои ресурсы не будет. Думаю, ты сам это прекрасно понимаешь.

Я молчал, потому что он был абсолютно прав — Аня действительно была посредственностью. Я и сам это говорил Васе неоднократно.

Кирилл продолжил свою неутешительную речь:

— Чтобы замять такое, нужны не просто деньги. Нужны связи в суде, нужно давление на следствие, нужно убедить пострадавших забрать заявления или хотя бы не давать показаний против неё. Это уровень, которого у меня нет. У нас в Лестнице есть влиятельные люди, но они не будут тратить свой капитал на спасение никчёмной простолюдинки, которая даже не состоит в организации. Им нужны перспективные кадры, будущие бойцы, маги, учёные. А не…

Он не договорил, но я понял. А не такая, как Аня.

Я смотрел на него и чувствовал… пустоту. Не злость, не разочарование. Просто холодное понимание. Кирилл был прав по-своему, он не обязан был помогать. Никто не обязан. Да и я сам не хотел, если быть честным.

— Спасибо за честность, — сказал я, кивнув.

Кирилл посмотрел на меня с сочувствием.

— Мне очень жаль.

— Я понимаю. И не в обиде лично на тебя или на лестницу. Скажи только, это ведь происки Сферы?

Он кивнул, прикрыв глаза.

— Все ниточки тянутся туда. Рябинов имеет нейтральный статус, но по моей информации, у него был некий долг перед одним членом Сферы, Искриным. Если что — я тебе ничего не говорил.

— Договорились, — кивнул я и вышел из аудитории.

В коридоре было пусто и тихо. Я прислонился спиной к стене и закрыл глаза на секунду. Внутри всё клокотало. Не от злости на Кирилла — он был честен, и это дорогого стоило. А от осознания, что он прав. Что я ввязываюсь в историю, где шансов почти нет. Что Аня — не тот человек, за которого стоит бороться.

Но