Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер

– Поэтому Люсьен и должен войти во Внутренний Круг? Чтобы ты не сомневался в лояльности хотя бы советников? – сделала вывод Зора.

– И это тоже, – подтвердил Йи-Шен Кай. – Однако главная причина все-таки в том, что я понял: в долгосрочной перспективе есть лишь один путь выступить против «Горящей лилии». Мы должны исключить человека, который стоит у них во главе. Для этого мне нужна твоя помощь. Я предлагаю тебе место во Внутреннем Круге, влияние и защиту, а ты поможешь мне остановить номер 1. Это, собственно, и есть мое предложение.

Ему не пришлось объяснять, что «остановить» в данном случае означало «убить». Его методы были знакомы Зоре. У ее брата был такой же план. Он тоже хотел испепелить «Горящую лилию» в буквальном смысле и понимал, что добиться этого можно, лишь подобравшись к ее вождю. Но, несмотря на годы розысков, он так и не выяснил, кто же он.

Она уже готова была это высказать, когда Кай добавил:

– Человек, который стоит во главе синдиката «Горящая лилия», вам, должно быть, знаком. По крайней мере, вы о нем слышали. Его зовут Гидеон.

Люсьен и Зора замерли.

– Надо ли мне вам говорить, кто это.

– Мой… дед?

Должно быть, это была плохая шутка…

– Мне понятно, что эта родственная связь ставит тебя в затруднительное положение по отношению к моей просьбе, и я бы с ней не обратился, будь у меня лучший путь, – сказал Кай.

– Он не моя семья, – прошипел Люсьен, и Зоре почудилось, что между его словами слышалось пламя. – У меня была семья, но ее уже нет в живых.

Зора отчетливо ощущала огонь Люсьена. Его ярость, его шок. Как будто откровение Кая заставило гореть все эти чувства, готовые вырваться снопом искр.

– Мне легче, что ты смотришь на это таким образом, – сказал Йи-Шен Кай. – Дело в том, что Гидеон недосягаем. Он почти не появляется на людях, а если появляется, то в окружении агентов и магов. Я пытался выманить его из убежища, отказывая его посланникам в аудиенции, пока не появится он сам. Но пока без успеха. И даже если бы он появился, мне было бы трудно на глазах моих, а вернее, его министров пойти против него. Официальных каналов у меня в распоряжении нет, поскольку он внедрил охранников, равно как и белых магов, в храм Магнолия.

Холодок пробежал по спине Зоры. Она знала, что «Горящая лилия» могущественна, но чтобы настолько?! По словам Кая, «Горящая лилия» контролировала часть правительства, магов, службу безопасности, и среди прочего все были связаны деловыми отношениями, разными проектами с фирмами семьи де Лакуар… С каждым днем богатство и влияние семьи росло. Кто-то должен был их остановить! Но неужели этим кем-то суждено было стать собственному внуку Гидеона?

– Значит, Люсьен должен убить его ради тебя. – Зора вслух произнесла то, что гремело между словами Кая.

– Если он так недосягаем, как ты говоришь, то мне-то как к нему подобраться? – спросил Люсьен.

– Считаю, что он будет заинтересован в том, чтобы его внук был принят во Внутренний Круг. Достаточно, чтобы пожелать с тобой встретиться, если ты его об этом попросишь.

– И что потом? Что, если он нападет на Люсьена или захватит его в плен? – спросила Зора.

– Если тот факт, что ты его внук, не защитит тебя, это сделает, может быть, твое место во Внутреннем Круге правительства. Ты станешь публичной персоной. Никто не позволит тебе просто так исчезнуть, не вызвав вопросов, – сказал Кай, но Зору это не убедило.

Кейвен добавила к этому:

– Не забудь о главном: ты дракон-оборотень. Первый за сто лет, последний представитель славного рода. «Горящая лилия» коллекционирует редкие виды магии, такие как у тебя. Они хотят тебя завербовать, а не убить.

Зора сглотнула. Пожалуй, звучит логично. Тем не менее жестоко просить Люсьена совершить убийство собственного деда. Выдержит ли он такую проверку родственных уз на прочность? Или, став преступником, упадет в воронку вины, из которой уже не сможет выбраться?

– Итак, он хочет переманить меня на свою сторону, потому что дракон – носитель уникальной магии, – подытожил Люсьен все услышанное, – а поскольку у дракона имеются острые зубы и крепкие когти – это будет последнее, что он сделает в этой жизни.

Кай кивнул, Кейвен улыбнулась – и Зора не знала, что добавить.

– Расскажу тебе еще кое-что, – сказал Кай. – И позволь мне быть честным: я делаю это не из моральных причин, а чтобы быть уверенным, что ты не забудешь, кто наш общий враг. Я знаю историю твоей бабушки. Я знаю, что она долгие годы пряталась и к тому же делала все, чтобы держать в тайне твою магию. Я знаю также, что она, когда было уже поздно, когда ты был близок к тому, чтобы впервые преобразиться, пустилась в путь, чтобы искать помощи у нашего клана. Я знаю, как она умерла.

– Все это я тоже знаю, – перебил его Люсьен.

– Но ты не знаешь самого главного. Ответ на вопрос, кто отдал распоряжение о ее смерти.

– Мой отец, – сказал он, и на лбу его пролегла глубокая вертикальная морщина. Когда он понял. – Ему приказал Гидеон, – прошептал он.

Внезапно температура в зале повысилась на несколько градусов, так жарко пылал огонь внутри Люсьена. Зора была уверена: если бы она сейчас обняла его, она бы обожглась. Он тяжело дышал, сжав кулаки, а на руках проступили бицепсы.

– Ты услышал предложение моего брата. Каков будет твой ответ? – спросила Кейвен.

– Я сделаю это, – сказал Люсьен. После чего повернулся и направился к выходу, не попрощавшись.

Зора стояла в растерянности в продолжение трех ударов сердца, и только когда Кейвен пробормотала: «Бедный», она очнулась и побежала вслед за ним. Когда она его нагнала, он стоял на просторном балконе, с которого был хорошо виден сад и храм прародительниц. Его била дрожь.

– Люсьен? – окликнула Зора, осторожно коснувшись его руки.

Как она и предполагала, он горел.

– Он велел ее убить, – прорычал Люсьен.

– Знаю.

– Я никогда этого не понимал. Почему она скрывалась, почему она убедила меня, что я умру, хотя ведь лечение было. А теперь я понимаю. Это все из-за Гидеона… – Он выдохнул, разжал кулаки и вцепился пальцами в деревянные перила балкона. Древесина хрустнула и пошла трещинами под его руками. Он невидяще смотрел перед собой и говорил лихорадочно, как будто должен был избавиться от мыслей как можно скорее. – Бабушка знала, как он опасен и что он захочет заполучить меня, как только узнает, что я ношу в себе ту магию, которую