Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

сказал помощник, убирая свой планшет. – Нам нужно прямо сейчас запустить машину пропаганды. Винзик в качестве военного министра устраивал планеты, но распиарить человека будет труднее.

– Я буду носить голограмму на публике, пока вы не решите проблему, – отмахнулась Брейд.

Когда помощники ушли, она приблизилась к рабочему столу и взяла большой лом, который – к моему удивлению – рассеянно вручила мне. Я взяла его, ощутив тяжесть стали.

– Для него, – кивнула она на ползущего Винзика.

Он оставлял за собой следы крови, похоже, сочившейся из нескольких щелей на панцире. Очевидно, Винзик был биологически связан с экзокостюмом. Я так и не узнала, были ли эти штуки техническими приспособлениями или естественными образованиями. Возможно, чем-то средним.

– Последний удар за тобой, Спенса, – сказала Брейд. – За то, что его народ сделал с твоим народом. Я уступаю тебе эту честь, как солдат солдату.

Винзик медленно полз к двери. Вероятно, ему было очень нехорошо из-за кровотечения и отсутствия жидкости для дыхания. Я схватила лом, но заколебалась.

– Ты собираешься это записать, – поняла я. – И как только понадобится объяснить, почему ты главная, пустишь ролик по всем программам новостей: человек-убийца приканчивает Винзика.

– Проклятье! – сказала Брейд. – В кои-то веки ты догадалась.

Она хлопнула себя по руке, и вокруг нее возникла иллюзия, похожая на ту, что я носила, изображая Аланик. Они украли эту технологию у М-Бота.

Теперь она выглядела в точности как я.

– К счастью, – сказала она, – этот трюк мало кому известен. Современные голографические видеоустройства содержат в себе зашифрованные метаданные для предотвращения фальсификаций, однако их очень легко обмануть, если они добросовестно записывают то, что видят.

Я поняла не все из сказанного ею, но, когда охранник подал ей еще один лом, я шагнула вперед. Думала, что смогу выжать из происходящего еще несколько минут… Но, видя, как страдает Винзик, я испытала легкую жалость к нему. Несмотря ни на что. Поэтому ударила ломом по панцирю, выплеснув из него жизнь.

Вот так свершилась расправа над тираном, который много лет держал мой народ в заточении, подстроил гибель моего отца и стал причиной множества смертей. По крайней мере, завершающий удар нанес боец ССН, а не Брейд под моей личиной.

Я чувствовала себя… неудовлетворенной. Не потому, что, убив его, распереживалась. Это было милосердием, и он, безусловно, заслуживал казни, хотя бы за гибель злосчастного Утешения. Винзик был глубоко порочным созданием.

Но я не могла возложить ответственность за страдания моего народа лишь на него одного. Угнетение в Верховенстве было системой, а не результатом действий одного разумного. Я отомстила малой детали машины, отравившей жизнь моему народу, но не решила вопрос. Чтобы решить его, девушки с ломом было далеко не достаточно.

– И что теперь? – спросила я, оторвав взгляд от мертвого Винзика.

– Теперь, боюсь, нам придется подавить ваш мятеж. Ничего личного. Не могу позволить, чтобы конкурирующая группировка людей боролась со мной за власть. Наши военные гордятся тем, что во главе их стоит человек, но целый человеческий флот будет проблемой.

– Мы могли бы работать вместе, – произнесла я, шагнув к ней. – Тебе не обязательно это делать.

– Ну конечно, – нахмурилась Брейд. – Спенса, ты хоть представляешь себе, как долго я это готовила? С того самого момента, как меня забрали из семьи. Расставляла все по местам. Старалась занять нужное положение. Верховенство – это полный бардак. Военные понимают, насколько все шатко. Мы не в силах контролировать все, что у нас есть, и правим благодаря доступу к гиперслизням. Одна ошибка – и секрет гипердвигателей станет известен всей Галактике. Верховенство – это камень, балансирующий на одной точке. Нам пришлось действовать, и нужен был вождь агрессивный, тот, в ком не искоренили насильственно это качество. – Она взмахнула рукой. – Я готова править всем, а ваши люди могут все испортить.

– Наши люди.

– Мы одной расы, но разве мы обязаны действовать заодно? – Она улыбнулась. – Спенса, ты ведь немного знакома с историей людей. Мы никогда не были заодно. Именно это отличает нас от некоторых других народов. У них рано появились мировые правительства – да, без участия несогласных, – но все же они объединились. А мы не смогли.

– Значит, все продолжается, – произнесла я, в основном для того, чтобы она говорила и дальше.

– Спенса, я создала эту ситуацию, – сказала Брейд. – И, сокрушив ваше восстание, я докажу, что военные были правы, когда поддержали меня. Я ведь знакома с человеческой историей. Читала книги, училась у древних мастеров тактики. Я…

Она нахмурилась и положила руку на сумку, висевшую у нее на поясе. Ее взгляд был устремлен мимо меня, на…

Скад! На врача, все еще стоявшую рядом со шприцем в руках. Мои способности трепетали и запинались, как сознание человека, просыпающегося утром. Я была близка к тому, чтобы получить к ним доступ. Напрягшись, почувствовала, как внутри бурлит делвер. Воздух вокруг меня начал искажаться, и я тихо выругалась.

«Это выдаст меня. Ты не можешь это остановить?» – в гневе подумала я для делвера.

«Нет, – пришла ответная мысль Чета. – Нет. Мне… мне нужна ты. Ты можешь контролировать это?»

Могу ли я?

– Черт! – сказала Брейд. – Вы ввели ей полную дозу?

– Я не вводила ничего, – ответила врач. – Нам велели не прикасаться к ней.

– Введите немедленно, – приказала Брейд и шагнула вперед, махнув рукой, чтобы предостеречь военных.

Сразу несколько солдат схватили меня, один вырвал из моих рук лом. Доктор со шприцем поспешила ко мне. Но прежде чем она подошла, на всей станции завыли сирены, с панической настойчивостью замигали красные фонари.

– В чем дело? – спросила Брейд.

– Массированное вторжение в наше пространство, – сказала одна из солдат тенаси, читая сообщение о тревоге на стенном мониторе. – Целая планета совершила гиперпрыжок в область… – Она замолчала, затем посмотрела в нашу сторону. – Это Россыпь.

30

Моя душа завибрировала еще сильнее. Это друзья!

Мои друзья здесь!

И они обречены.

Я не знала, откуда пришло это чувство, но оно вдруг показалось неодолимым. Я дрожала, думая о предстоящей битве и о потерях, которые она принесет.

Потом ахнула: кто-то схватил меня за руку, а я не заметила движения.

– Где поблизости можно устроить командный пункт? – прокричала Брейд, пробившись через мою завесу боли.

– В конференц-залах дальше по коридору есть доступ, – ответил солдат, толкая дверь ангара. – Выбирайте.

– Ближайший, – сказала Брейд. – Гаврич, передай туда командные протоколы. Кио, оповести флот. – Она развернулась, тряхнув мою руку, и указала на врача. – Ты! Введи ей дозу.

«Мои друзья здесь, – подумал Чет. – Нужно помочь им. Мне нужны мои способности!»

Стоп!

Это мои