Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

«Наши друзья. Мои друзья. – Он подумал это с силой, и воздух исказился еще больше. – Мы должны помочь им!»

– Вернуть ее в камеру? – спросил один из солдат, грубо повалив меня на пол, когда врач подошла.

– Нет, – сказала Брейд, отступая и со странной настороженностью наблюдая за врачом. – Нам могут понадобиться делверы, и я хочу, чтобы она была под рукой. Проследите за тем, чтобы ей заткнули рот, чтобы ее связали и накачали наркотиком.

«Нельзя, чтобы нас снова накачали наркотиком, – подумала я в жуткой панике. – Никогда больше. Никогда больше!»

«Сделай что-нибудь».

«Сделай что-нибудь».

«Сделай что-нибудь!»

Игла пронзила мою кожу. Укол.

Я вырвалась из своего тела.

Это произошло в ослепляющий миг боли и замешательства. Делвер, которым я стала, делвер, ставший частью моей души, был извергнут наружу. Не только Чет, но и я тоже – ведь мы сплелись друг с другом. Нас выбросило, как пилота из падающего корабля.

Я видела, как врач водила дозу моему обмякшему телу.

Скад, я теперь вне себя!

Я призрак.

– Что мы натворили? – спросила я и заметила, дрожа в ознобе, что мое тело на полу произнесло эти слова одними губами.

Глаза были открыты и смотрели куда-то в пространство.

«Не знаю», – сказал Чет, вибрируя внутри моей души, там, где мы переплелись.

Я посмотрела вниз. У меня… у нас… была своего рода форма. Светящаяся золотисто-белая фигура – я, а рядом, наложившаяся на меня, – еще одна. Чет, делвер, мой двойник.

Искривление воздуха, беспорядочное использование моих способностей… Так вот к чему он вел? Пыталась ли моя душа сбежать все это время? Мне удалось – ценой огромных усилий – отчасти взять панику под контроль.

Даже без Чета у меня была душа, подобная делверской, – как и у всех цитоников. Разумных существ, которые постепенно мутировали под воздействием радиации, исходящей из «нигде». Мы были разумными, которые имели… Что это за свойство, позволявшее ИИ-агентам существовать без всяких схем? Я не была мертва. Просто, как М-Бот и делверы, могла существовать за пределами своего физического обиталища.

Вроде того. Я все еще ощущала свое лежащее тело. Слышала… его ушами! Я была отделена от тела лишь частично.

Брейд смотрела на мое скорчившееся тело, положив руку на поясную сумку. Наблюдала за тем, как врач вытаскивает иглу из моей шеи. Она казалась испуганной, и это было объяснимо. Содержимое шприца может отнять у цитоника его способности – как тут не встревожиться?

– Готово, – с облегчением проговорила врач. – Она обезврежена еще на два периода.

– Наконец-то, – сказала Брейд. – Идем.

Два охранника подхватили меня под мышки, и я снова почувствовала это. Когда я повернула свою цитоническую форму, чтобы взглянуть на Чета рядом с собой, мое физическое тело дернулось, устремившись в ту же сторону. Но я сомневалась, что смогу двигать им энергичнее. Я последовала – паря, а не шагая – за ними в комнату по другую сторону коридора. В центре комнаты висела голографическая карта, отображающая большую платформу Вечеропесни, наблюдательную платформу гораздо меньших размеров, на которой находились мы, и рой мин, виденный мной раньше.

Я подалась вперед и поняла, что могу разглядеть не только мины, но и кое-что еще. Над каждой из них был номер, а также символы… Жизненно важные показатели?

Это не мины, поняла я. Это огромная сеть ингибиторных станций. И в каждой сидит слизень, защищающий эту область от несанкционированных гиперпрыжков.

Действительно, далеко за краем ингибиторного поля возникла Россыпь – обозначенная на голограмме синим цветом, она была даже больше Вечеропесни. И находилась на таком расстоянии, что ударить по станциям напрямую было нельзя. Мы уже знали, что у слизней, работающих вместе, силы умножаются, а не складываются – поэтому такое множество слизней могло создать пузырь, огромный даже в планетарном масштабе. У Россыпи не было шанса взорвать ингибиторы, стреляя с периметра, – по крайней мере, без ракет; да и те могут быть легко перехвачены по пути.

Это почти все, что я смогла увидеть, за исключением блесток, которые, по моему предположению, были космическими червями. Охранники подтащили мое тело к стене неподалеку от карты и пристегнули наручниками к поручню.

– Хорошо, – сказала Брейд. – Следите за ней. Даже пристегнутая, она попытается сбежать.

– Как-то она совсем обмякла, – сказал один из охранников. – И взгляд рассеянный. Может, от наркотика ей стало хуже?

– Притворяется, – сказала Брейд. – Хочет, чтобы мы поверили, будто она без сознания. Держите ее на прицеле.

– Может, вырубить ее? – спросил охранник.

Брейд посмотрела на меня. Я не возразила ни словом. Вряд ли моей душе стало бы хуже.

– Следите внимательно, но не вырубайте, – велела Брейд. – Возможно, понадобится, чтобы Спенса заговорила. Она предмет для торга во многих отношениях.

Я-душа посмотрела на Чета. Он дрожал от тревоги за моих друзей и за нас. Скад! Что мы сейчас сделали? Есть ли способ вернуться в тело? Я попробовала применить мои способности, но, хотя разум расширился, гиперпрыжок не удался. Поэтому трудно было судить, улучшилось мое положение или наоборот.

«Это плохо, – подумал Чет. – Верно?»

Он смотрел на экран.

«Слишком рано говорить», – подумала я, хотя внутри таился страх.

Меня угнетала мысль о том, что это конец, последнее противостояние. Либо мы сейчас разобьем войска Брейд, захватим ее слизней и навсегда лишим ее возможности править, либо…

Либо мы погибнем.

По периметру центральной голограммы возникли изображения голов – в основном это были дионейцы, но также несколько тенаси, пара птицеподобных хекло и один варвакс.

– Капитаны, – обратилась Брейд к представшим перед ней военным, – следуя плану действий в чрезвычайных ситуациях, я официально взяла под контроль вооруженные силы после ликвидации нашей марионетки. Винзик собирался препятствовать нашим военным операциям, и я не могла этого допустить.

– Туда ему и дорога, – сказал один из дионейцев. – Какие будут приказания, сэр? Похоже, на нашу территорию вторглись?

«А, – подумала я. – Это капитаны флота, который она собрала здесь, возле Вечеропесни».

– Сейчас не лучшее время, – сказала Брейд. – Винзик так медленно собирал войска на прошлой неделе, что подкрепление придет не сразу. Я отправила приказы и надеюсь вскоре получить достаточное число кораблей. Так или иначе, наш флот намного больше, чем у противника. Мы способны победить. Просто не приближайтесь к этой планете, которая является одновременно боевой станцией. У нее есть дальнобойные противокорабельные орудия, не говоря уже о сети щитов, которые выдержат бомбардировку.

– Ясно, – произнес один из капитанов. – Значит, мы заставим противника прийти к нам?

– Победа на поле боя, – ответила Брейд, – зачастую зависит от того, кто лучше использует особенности местности. Они пошлют истребители, чтобы вывести из строя