Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

Ингибиторных слизней не хватало, чтобы поместить их во все корабли, но киценские цитоники добровольно предложили свои услуги. Ослабленные долгим заключением, они тем не менее были уверены, что справятся. Теперь у каждого истребителя было небольшое ингибиторное поле. Это не позволяло противнику в полной мере использовать преимущества местности. Но это также увеличивало ставки. Был риск потерять не только корабли, но и большую частью цитоников.

– Другого пути нет, – произнес Кобб, став у голограммы напротив Йоргена и киценов.

К нему присоединился Ринакин, лидер УрДейлов. Ринакин не был хорошим тактиком, его пригласили лишь из уважения, и он, похоже, понимал это.

– Нам следовало атаковать раньше, – сказал Йорген. – Спенса была права. Пока мы ждали, враги собрали больше ресурсов.

– Возможно, возможно, – согласилась Итчика, потирая подбородок. – Никогда не спеши вступать в бой. Нехорошо давать врагу время, чтобы он стянул свои войска, но в данном случае задержка позволила нам собраться с мыслями.

Карта боевого пространства показывала Россыпь, одинокую среди врагов. Крупные корабли противника – три корабля-носителя, два линкора и шесть эсминцев – совершили гиперпрыжок так, чтобы начать блокаду Россыпи, находясь вне досягаемости ее орудий. Корабли-носители выпустили рой кораблей поменьше, готовясь к бою.

– Один против пяти, – тихо проговорил Йорген. – Возможно, киценские крейсеры помогут справиться с эсминцами. Итчика, враг значительно превосходит нас числом. Сможем ли мы победить?

– Зависит от того, насколько хороши ваши пилоты, – сказала Итчика, – и от того, удастся ли нам спасти вашу главную ходящую в тенях, чтобы изменить ход сражения.

Итчика и остальные видели запись налета на хранилище данных и знали о достижениях Спенсы. Они почти мистически верили в то, что она способна выиграть эту битву, и Йорген их не разубеждал. Он и сам отчасти верил в это.

– Мы возлагаем большие надежды на одного человека, – сказал Ринакин, – который бросил нас ради дуэли с врагом. Чуть ли не нарочно забравшись в явную ловушку.

– Спенса вспыльчивая, – сказал Йорген. – Страстная. Но, как я уже сказал, мы видим не все, что здесь происходит. Клянусь вам, она не бросила нас.

Это не вызвало воодушевления. Да и с чего бы? Спенса убежала и самовольно атаковала горнодобывающую станцию вопреки приказу Йоргена. Он признал это неохотно и лишь потому, что начали распространяться слухи. Спенсу считали абсолютно непредсказуемой. Кицены верили, что она может спасти всех, как некое древнее божество. УрДейлы видели в ней буйного цитоника, способного все уничтожить.

А вот Йорген… он даже не знал, что и думать. Да, сегодня М-Бот мысленно сообщил ему, что Спенса, по его мнению, находится на станции Вечеропесни… Но ведь у них уже был готов план сражения.

«Она не пошла к врагам, – убежденно подумал Йорген. – Записка, найденная нами, совсем не в ее стиле. Спенса дала слово. Сделала это, глядя мне в глаза».

Возможно, Йорген внушал себе то, во что хотел верить. Но он решил не сомневаться в Спенсе, пока не узнает правду от нее самой.

– Тридцать минут до боя, – сказал один из адъютантов.

Маневрирование в космосе без гиперпрыжков требовало времени. На голограмме «Непокорный» медленно приближался к вражеским кораблям, выпуская собственные истребители. На каждом стоял ингибитор, чтобы не дать врагам гиперпрыжком приблизиться вплотную. Если и враги, и войска Йоргена будут применять ингибиторы, это превратится в обычный бой.

– Ладно, – сказал Йорген, положив руки на окружавшую голограмму стойку. – Мы готовы действовать наугад?

– Этот термин мне незнаком, – сказала Итчика. – Но Изгнанник-в-маске здесь. Он наблюдает.

Йорген обернулся и увидел вышедшего из тени кицена в красно-белой маске. Этот кицен всегда нервировал его. Когда Изгнанник-в-маске говорил, в его словах были поэзия и музыка, которые казались… жутковатыми. Как относиться к убийце, который носит маску и держится в тени?

– У нас есть дальнобойные сверхскоростные ракеты, готовые к запуску, – сказал Тор. – В одну из них заложена «неисправность», которая даст отклонение от цели. Вместо детонатора и взрывчатки внутри размещены органы управления. Это лучшее, что мы могли сделать за такой короткий срок, но лететь она будет быстро. Настолько быстро, что пришлось установить шесть разных гравикомов.

– Тогда я лечу, – сказал кицен в маске. – Стрела, таящаяся в облаках. Один маленький корабль. Они не заметят. – Он встал на своей платформе и поклонился. – Спенса спасла меня от ужасной участи – оторванности от других и потери себя. Я верну ее или умру, пытаясь сделать это.

Он положил руку на меч. Йорген не знал, что можно сделать, выйдя с маленьким киценским мечом против современных войск. Но… одно из этих существ однажды угрожало ему, и на самом деле кицены куда опаснее, чем можно было судить по их величине.

– Удачи, – сказал Йорген.

Изгнанник-в-маске поклонился и отступил обратно в тень.

– Сэр! – произнес один из младших адмиралов. – Враг хочет говорить с вами.

Итчика кивнула. Она предупреждала, что подобным битвам часто предшествует разговор между командирами. Йорген счел это странным: креллы всегда старались уничтожить его народ молча, не предлагая переговоров. Но теперь, пожалуй, им труднее не обращать внимания на его силы.

– Давайте посмотрим, чего хочет Винзик, – сказал он, поворачиваясь к экрану на стене. – Я поговорю с ним. Итчика, вы отвечаете за тактику.

– Согласна, – сказала она.

У этой кицены было куда больше опыта управления войсками в больших сражениях, чем у него. Он подумал, что Кобб тоже будет полезен. Тактический опыт Йоргена ограничивался боевыми действиями в составе небольших групп. Его радовало, что кицена будет определять тактику коалиции.

Сам же Йорген… ну, он находился здесь для того, чтобы принимать трудные решения и оглашать их. Он успокоился и кивнул. Экран вспыхнул.

Но перед Йоргеном предстал отнюдь не Винзик.

33

Когда на голоэкране появился Йорген, мое сердце подпрыгнуло, и отчаянно захотелось совершить гиперпрыжок.

Это просто бесило – стоять в виде призрака и вынужденно наблюдать, как корабли медленно занимают позиции, чтобы начать уничтожать друг друга.

«Мы можем избежать этой боли», – сказал мне Чет.

«Мы поступим иначе, – ответила я. – Для этого и вернулись в „где-то“. Я приняла такое решение. И ты тоже».

«Я… Я слишком слаб, Спенса. Не могу справиться с этим. Не могу смотреть на это».

Став частью меня, он вобрал в себя мои воспоминания. Время, проведенное с друзьями, мою любовь к ним и моей семье. Скад! Я не предвидела, во что это может обойтись существу, которое отказалось от всех привязанностей, а теперь внезапно было ввергнуто в полную привязанностей Вселенную.

Воздух