Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

Парень вынул из карманов перчатки, засунул их в шлем и пошел к мотоциклу. На половине пути остановился, обернулся.

— Я Дик.

Сказал так, словно вспомнил, что им все-таки придется пройти вместе несколько кварталов.

— Ольга.

Фамилии он не спросил. Вера тоже не стала выяснять, как имя Дик появилось в паспорте и появилось ли оно там вообще.

Он кивнул и вернулся за мотоциклом.

До клиники они шли через служебный проезд, который огибал здание и соединялся с обычным двором. Парень катил Ducati, удерживая тяжелый мотоцикл одной рукой за руль, другой за заднюю часть сиденья. Вера шла чуть позади.

Котенок постепенно перестал сопротивляться. Он дрожал, прижавшись к ее груди, и время от времени беззвучно раскрывал рот. Мокрая шерсть пахла дорожной грязью и чем-то кислым. Ошейника не было. Под пальцами ощущалось быстрое сердце.

— Он совсем маленький, — сказала Вера.

Дик бросил взгляд на котенка.

— Месяца три или четыре.

— Значит, давно один.

— С чего вы взяли?

— Посмотрите на него.

— Я смотрю.

В ответе не было насмешки. Дик просто не соглашался делать вывод раньше осмотра.

Вера опустила взгляд.

Котенок и правда выглядел так, словно рассчитывать ему приходилось только на собственные когти. Грязный, мокрый, готовый укусить любую руку, которая держит слишком крепко. Он не просился к людям. Он закричал под машиной, когда выбраться самостоятельно уже не получалось.

Такое устройство жизни Вера понимала лучше, чем спокойную уверенность в помощи. Сначала следовало выжить, а уже потом решать, кому позволено прикоснуться. Человек, который ждет спасения, может дождаться и колеса по хребту.

Она провела ладонью по мокрой голове. Котенок прижал уши, но не попытался укусить.

— Не бойся, — сказала Вера.

Дик услышал.

— Он вас уже не боится.

— Он устал.

— Это тоже форма доверия.

Вера посмотрела на него. Парень шел рядом с мотоциклом, еще несколько минут назад способным его убить. Под уличным светом лицо оставалось бледным, но напряжение возле рта стало меньше. Теперь можно было заметить остальное: высокие скулы, прямой тонкий нос, светлые глаза, темные брови. Красивым его делало движение лица, а не неподвижная правильность черт. Злость, испуг, внимание к животному меняли его быстрее, чем Вера успевала закрепить первое впечатление.

Клиника находилась во дворе жилого дома. Небольшая светлая вывеска «Дулитл» висела над отдельным входом, рядом стояли две машины и пустая стойка для велосипедов. Дик поставил мотоцикл под камерой, проверил руль и открыл дверь.

За стойкой в приемной сидела девушка в синей форме. Она подняла голову, увидела мокрого котенка и привстала.

— Что случилось?

— С дороги, — ответил Дик. — Кровь на задней лапе, не наступает. Третий бокс свободен?

— Свободен. Я принесу карту для найденыша.

В приемной ждали еще двое: женщина с переноской на коленях и пожилой мужчина, державший на коротком поводке рыжую собаку. Собака потянула носом воздух. Котенок напрягся и вцепился в Веру.

— Тихо, — мягко сказала она детенышу.

Дик уже придерживал дверь в коридор.

Смотровая оказалась небольшой. Металлический стол под лампой, мойка, закрытые шкафы, весы, компьютер возле стены. На крючке висел запасной халат. В углу стояла корзина с использованными полотенцами, из соседнего кабинета доносился голос женщины, уговаривавшей кого-то потерпеть еще немного.

Вера положила котенка на стол. Он моментально попытался уйти, поскользнулся на металле и прижал больную лапу.

Дик снял куртку, вымыл руки и надел перчатки.

— Держите его под передними лапами. Второй рукой здесь, возле таза. На лапу не давите.

Вера сделала, как он показал.

— Так?

— Да. Если станет кусаться, голову возьму я.

Он начал осмотр с глаз и пасти, потом прощупал шею, позвоночник, ребра и живот. Котенок шипел, но быстро понял, что вырваться не получится. На больной лапе дернулся всем телом и издал короткий резкий крик.

Вера удержала его.

Дик поднял на нее глаза.

— Нормально?

— Это вы мне спрашиваете?

— Он кричит у вас под руками. Некоторые после этого отпускают.

— Тогда он упадет.

— Именно.

Дик вернулся к лапе. Медленно согнул сустав, провел пальцами вдоль кости, проверил подушечки. Затем состриг шерсть вокруг раны и промыл ее. На белой салфетке осталась грязь, немного крови и мелкие темные частицы асфальта.

— Перелома на ощупь я не вижу, — сказал он. — Похоже на сильный ушиб. Рана неглубокая. Снимок все равно лучше сделать, особенно в таком возрасте.

— Делайте.

Дик посмотрел на нее.

— Вы его хозяйка?

— Нет.

— Тогда сначала попробуем найти хозяев.

— А если не найдем?

— Дальше решим.

Он произнес это без попытки переложить решение на нее или заранее объявить котенка ничьим. Вера заметила и запомнила.

Дик закончил обрабатывать рану, вытер шерсть и накрыл поврежденное место легкой повязкой. Под грязью на боку проявился густой темный рисунок. Мокрые пряди начали разделяться, и котенок внезапно оказался гораздо пушистее, чем выглядел на улице.

Дик провел ладонью по голове, расправил одно ухо и задержал пальцы на кисточке.

— Интересно.

— Что?

— Посмотрите на лапы.

Вера и без него видела, что они слишком велики для остального тела. Теперь, когда котенок сидел на столе и перестал сжиматься от страха, стали заметны длинный корпус, широкая морда и уши, которым предстояло еще долго ждать, пока голова до них дорастет.

— Похож на мейн-куна, — сказал Дик. — Или на очень удачную попытку им притвориться.

— На улице он выглядел убедительнее в другой роли.

— Грязь вообще хороший костюм.

Он снял перчатки, выбросил их и достал из ящика сканер.

Вера узнала прибор по форме, хотя раньше видела только в роликах о найденных животных.

— Чип?

— Проверим.

Дик включил сканер и медленно провел им вдоль шеи. Прибор молчал. Он повторил движение ниже, к левому плечу.

Раздался короткий писк.

На экране появилась длинная последовательность цифр.

— Есть, — сказал Дик.

Вера посмотрела на котенка.

Тот не стал от этого чище или спокойнее. По-прежнему сидел на холодном столе, поджимал лапу и сердито следил за руками. Но теперь между ним и неизвестным человеком существовал номер, заранее помещенный под кожу.

Дик переписал цифры и сел за компьютер. Девушка из приемной заглянула в кабинет, положила на край стола пустую карту и ушла, не мешая.

Котенок потянулся к краю. Вера закрыла ладонью путь.

— Сиди.

Он ткнулся носом в ее пальцы, обнюхал и отвернулся.

Вера уже успела решить, что понимает его. Решение возникло быстро и без доказательств, как многие выводы о людях, которых она видела впервые. Мокрая шерсть, отсутствие ошейника, готовность кусаться, паника под машиной — достаточно, чтобы сложить историю о существе, которому никто не объяснил правил и