Патент на выживание - Леонид Иеронимов

всё ещё живёт и охотится. Наши дети растут. У нас есть еда. К нам приходят старые друзья и новые люди. Они приносят новые истории и услышат наши истории. Они понесут их в дальние земли, и мы будем жить, даже когда настанет время уходить в Сумрак. День сменяется Ночью, но великий Круг — вечен. Принесём же благодарность Маране и восславим Медеву за новые дни и новую кровь!

Сефшан поднёс факел к костру, и тот ярко запылал в ночи.

Глава двадцать четвертая

Олег добавляет крупицу в копилку знаний о мире

Охотники на поляне безмолвно сидели, отвернувшись от высоко взметнувшегося пламени, разрывающего покров ночи. Синдар отошёл от костра и уселся на шкуру неведомого, но очень пушистого зверя. Никто не нарушал тишину добрых десять минут, глядя во тьму и извивающиеся тени. Они сидели ровным полукругом спинами к костру, что было очень непривычно для меня. Когда пламя стало опадать, люди, почти синхронно, очертили перед собой круг правой рукой. Круг начинался от головы ладонью наружу, будто отталкивая окружающую тьму, а заканчивался у сердца, ладонью внутрь. Шангай тоже так поступил и посмотрел на меня. Я пожал плечами и повторил.

Из шатра вынесли большой котёл. Ханвар принёс плоды финхаэллена, того самого коричнево-красного цвета, видимо, долежали в пути. Это было встречено одобрительным гулом. Люди расслабились, улеглись на подстилки и повернулись лицом к огню, кто-то засмеялся. Котёл установили над углями на широкой бронзовой треноге, принесли воду, и Ханвар начал закладку будущего напитка. Плеснул в котёл пару ковшей воды, порезал плоды, не теряя ни капли сока, долил воду почти до краёв и перемешал варево.

Место Ликаны было окружено детьми. Глядя на неё, я вспомнил терзавший меня вопрос.

— Синдар, почему ты заставил торговаться меня, а не взял дело в свои руки? Ты хотел меня проверить?

— Проверить? Нет, Олег, я хотел сохранить свою жизнь и вкусную еду.

— А?

— Видишь ли, моя супруга очень ревнива и обладает даром понимать, случалось ли мне прикасаться к женщине во время пути. Я пришёл к выводу, что это дело рук ашрайя. Так они свершили страшную месть потомкам моего прапрадеда.

— А что сделал твой прапрадед высшим демонам?

— Ну как же, он убил последнего из ишмаатар, властелина тёмного металла. Ты забыл, Олег?

— То есть ты доверил мне свой караван, товары и прибыль из-за страха перед своей супругой? Обычной женщиной? Без когтей, зубов и магии?

— О, не говори так, пока с ней не познакомишься, Олег. Она мудра, как тысяча змей, и мне приходится есть горелую еду, когда она не в духе.

— Так не ешь.

— Легко тебе говорить! Сложнее всего улыбаться и говорить, что вкусно.

— Красивая, должно быть, женщина.

— О, да. Достойная жена и мать.

Шангай коротко затрясся.

— Ты давно женат, Синдар?

— Восемь благословенных лет, Олег.

Я с подозрением уставился на Синдара.

— Скажи мне, друг мой, а как давно ты водишь караваны?

Шангай упал на землю и сделал вид, что ищет какую-то вещь во тьме. Раздались непонятные глухие звуки. Синдар невозмутимо отхлебнул из чашки.

— Воистину, боги одарили тебя своей мудростью, Олег. Нет, я ходил в торговый путь ещё со своим отцом с самого детства, но тогда меня не слишком привлекала эта стезя. Торговля не удавалась, и отец махнул на меня рукой. Однако семь лет назад я вдруг ощутил великую ответственность за семейное благосостояние и впервые снарядил свой караван. И смог принести дому хорошую прибыль.

Кажется, Шангай наконец нашёл то, что искал, и вернулся на кошму. Лицо его было красным, а в глазах что-то блестело.

— Ты в порядке, дружище?

Воин степенно кивнул.

— А чем же ты занимался до того, как открыл в себе талант к торговле?

— О, я вёл недостойную сына уважаемого торговца жизнь. Прожигал деньги отца, играл в корчмах на силдере, шлялся с охотниками и искателями сокровищ и иногда перегонял коней. В общем, совершенно не задумывался о будущем, чем чрезвычайно расстраивал отца.

— Так мы и познакомились, — вставил Шангай.

— Да. А потом отец пригласил к нам погостить его друга из весьма уважаемого торгового дома, а он привёз с собой юную дочь. Нежный, благоуханный, небесный цветок, который мгновенно похитил моё сердце. И я остепенился. На радость родителям.

Тут вождь охотников поманил Синдара, и он подсел на пушистую шкуру. Шангай вытер глаза. Я помолчал, глядя на горящие угли под котлом.

— Скажи мне, Шангай, а сколько раз Синдару приходилось есть горелую пищу и улыбаться, глядя на супругу?

— Раза три.

— И ни разу она не ошибалась?

— Ни разу.

— Ага. Воистину — дар демонов.

Уголки губ воина слегка дрогнули.

— А скажи-ка, нет ли в караване родственников многоуважаемой супруги Синдара?

— Рамункар — её младший брат.

— Удивительное совпадение.

Тут где-то неподалёку пробежало стадо кабанов, что вынудило нас прервать разговор в ожидании, пока не стихнет мерзкое хрюканье.

Синдар поднялся с кошмы старика, сходил к фургону и принёс тот самый странный инструмент в белом чехле с красными кистями.

— Как он называется, Синдар?

— Она. Это силдера, Олег.

— Силдера… Жаль, что не гитара. Я немного играл одно время.

— Гитара? Как она выглядит?

— Ну, похожа на силдеру, только у неё нет клавиш и колеса. Струны просто перебираются рукой и зажимаются пальцами на грифе. Резонатор плоский, а не полукруглый, гриф чуть длиннее.

— Кажется, я видел нечто подобное. Только струны перебирают не пальцами, а специальной костяной пластиной. Это инструмент из Бандалара, а называют его илеаструм. Какой формы тело гитары, что ты называешь резонатором?

— Как женское тело. Такое… — я обрисовал в воздухе известный силуэт.

— Нет, тело илеаструма имеет круглое, как солнце. В старом городе ты можешь найти лавку старика Ладда, он торгует музыкальными инструментами со всего побережья и даже из более далёких стран. Может быть, и найдёшь тот, что ты знаешь. А если и не найдёшь, старый мастер может сделать его по твоему описанию. Думаю, он немного возьмёт, если инструмент окажется ему неизвестен.

— Зайду.

— Непременно зайди. Как только старик узнает, что ты прибыл издалека, завалит тебя вопросами. Порадуй его, Олег. Он человек музыки.

Синдар уселся рядом и принялся настраивать инструмент. Струны его, похоже, были сделаны из сухожилий неизвестного животного, колки