Восхождение Морна. Том 11 - Сергей Леонидович Орлов

На что только не пойдёшь ради того, чтобы стать лучшим.

— Раз так, тогда давайте мне какую-нибудь другую вещь на проверку, — легко пожал я плечами. — Что угодно доставайте. Любую безделушку.

— Да кто вы вообще такой, чтобы мы на тебя своё время тратили? — взвился Коробьин, брызгая слюной.

Его тут же наперебой поддержали остальные мэтры. Поднялся волнистый, возмущённый гул. Оценщики стали брезгливо переглядываться и демонстративно отворачиваться обратно к своему столу, всем видом демонстрируя, что разговор окончен и какому-то хмельному ссыльному мальчишке здесь делать больше нечего.

— В самом деле, припёрся неизвестно кто и учит настоящих мастеров! — проворчал сухонький, брезгливо поджимая губы.

— Своих дел по горло, а мы тут с каждым встречным возиться должны! — подхватил сосед и демонстративно отвернулся к окну.

А потом за их спинами тяжело скрипнуло кресло.

Звук был негромкий, но все разговоры за стойкой мгновенно срезало. Шестеро экспертов обернулись как по команде. На их лицах читался настоящий испуг, потому что старый Мозырь без крайней нужды со своего места не вставал вообще никогда.

Поднимался он тяжело и неторопливо: сначала подобрал под себя ноги, потом навалился обеими узловатыми руками на набалдашник трости, выдавил себя вверх — и только после этого двинулся к прилавку.

Шёл медленно, зато оценщики освободили ему дорогу задолго до того, как он до них добрался.

Остановился он вплотную, так что я мог бы пересчитать волоски у него в бровях. Ноги сами просились назад на полшага, но не позволил себе этого сделать. Старик вскинул голову и уставился мне в лицо.

Разглядывал долго, прищурившись и поводя седой головой, будто наводил резкость.

— Обычные артефакты — это ерунда… — протянул он наконец скрипучим голосом. — Оцени-ка лучше мою вещицу…

Он легко стянул с указательного пальца массивный перстень.

И вот тут началось самое интересное…

Сухонький оценщик дернулся так, будто ему под ноги бросили взведенную гранату. Он с грохотом выронил на пол какую-то мелкую металлическую хрень, сипло выдавил: «Мозырь Наумыч, да вы что…» — и тут же захлебнулся собственным воздухом, так и не договорив.

Коробьин вылупился на темный металл с таким видом, словно старик без предупреждения оттяпал себе палец и вывалил эту кровавую культю прямо на стол. Остальные четверо экспертов мгновенно вытянулись в струнку и онемели. За столом установилась мёртвая тишина.

Что за артефакт мне подсунули, я не знал. Зато перепуганные рожи оценщиков читались без всякого дара: похоже, мне подсунули задачку со звёздочкой.

Тем временем старик сухоньким пальцем подтолкнул металл ближе к моему краю.

— Ну давай… смотри.

Перстень выглядел уродливо. Тяжёлый, тёмный, с плоским щитком без камня и герба, от которого осталась лишь стёртая оспина.

Я наклонился над столом и въелся взглядом в это серебро.

Оно прочиталось сразу, буквально с первого же касания моим Даром. Металл паршивый, с дешёвой примесью, работа явно не столичная, а какой-то глухой провинциальной мастерской. Век с небольшим, от силы полтораста лет от роду. Герб сбит чьим-то тяжёлым ударом. Самая обычная, заурядная родовая железяка, каких по сундукам в любой губернии валяется сотнями.

И вот этот легкий ответ меня сразу насторожил.

Человек такого масштаба, как Мозырь, не стал бы вставать с кресла, чтобы подсунуть ссыльному парню рядовую дворянскую безделушку. В перстне явно сидела глубокая маскировка, которая выдавала его за дешевку, и старик проверял, смогу ли я пробить этот блок.

Я сбросил поверхностный фокус и въелся в металл на полную катушку.

Чтобы пробить эту глухую маскировку, одной Оценки уже не хватало. Пришлось подключать силу крови. В груди мгновенно отозвалось родовое пламя Морнов. Оно вспыхнуло, качнуло силу вверх и мощно запитало мой Дар. Жар подскочил к глазам, раскручивая Оценку до предельной мощности.

Сухонький оценщик за прилавком перехватил мой изменённый взгляд, отшатнулся от неожиданности и с треском осел мимо табурета.

Но я на него даже не посмотрел. Все мои силы уходили на то, чтобы дальше продавливать информацию о перстне.

Под таким двойным напором внешняя защита кольца наконец лопнула. Маскировка осыпалась, и мне в голову резко ударила настоящая, скрытая суть этой вещи.

Твою же мать… Старик, ты вообще понимаешь, что ты мне сейчас подсунул???

Глава 20

Скрытый потенциал

Перстень оказался каким-то хитросделанным усилителем. По внешним признакам — самое обычное серебро с заметной примесью неизвестного металла. Зато внутри скрывался накопитель, намертво привязанный к конкретному хозяину. Из-за этого пользоваться артефактом мог только один человек — тот, кто изначально активировал привязку.

Назначение у вещи было предельно простым: искусственно увеличивать мощь Дара Оценки владельца. При этом срок привязки составлял целых двадцать один год, что само по себе говорило о колоссальном объёме вложенных сил. Для любого другого носителя перстень оставался обычным украшением. Вдобавок на него наложили маскировку уровня не ниже B-ранга, а значит, над спрятанной сутью артефакта поработал действительно серьёзный мастер.

И вот тут у меня возник логичный вопрос. Зачем мастеру B-ранга больше двух десятилетий таскать на пальце обычное украшение и ежедневно тратить собственную энергию на подпитку этого накопителя? Просто так подобные вещи никто не создаёт…

Ответ пришёл быстро — стоило только сопоставить пару очевидных фактов.

Думаю, что Мозырь, будучи тёртым и крайне опытным оценщиком, ещё в те времена, когда его Дар находился на самом пике, прекрасно осознавал неизбежное. Он понимал, что с возрастом способности неизбежно начнут угасать, и поэтому решил подстелить соломку задолго до первых признаков старости.

Двадцать один год он методично использовал этот перстень как накопитель, день за днём сливая туда по капле собственную энергию. В итоге обычная с виду побрякушка превратилась в мощнейший внешний аккумулятор. Это была его личная страховка и гениальный запасной план на «пенсионные годы». И чтобы никто из цеховых коллег даже не заподозрил, что мэтр выезжает не на чистом даре, а на искусственной подпорке, он наглухо замаскировал перстень под обычную безделушку.

Чтобы окончательно подтвердить догадку, я сместил Оценку с артефакта прямо на его владельца. Всплывшие данные мгновенно закрыли все вопросы:

«Мозырь Наум Наумович, оценщик. Дар: Оценка, ранг B. Возраст: восемьдесят девять лет. Состояние: ожидание — 81%, усталость — 10%, спортивный интерес — 9%. Скрытая информация: собственный дар угасает восьмой год. Без усиливающего артефакта работа невозможна».

Вот теперь всё окончательно встало на свои места, а мои выводы подтвердились до последнего слова. Восьмой год подряд дед удерживается в профессии исключительно за счёт этой секретной батарейки.