Восхождение Морна. Том 11 - Сергей Леонидович Орлов

сильный из них. Подчёркиваю для публики: не самый дорогой, не самый древний и не самый богато украшенный, а именно самый мощный в магическом плане. Ну и, разумеется, внятно объясните господам оценщикам, почему ваш выбор пал именно на него.

Я слегка прищурился, сделал вид, что тяжело вздыхаю под грузом ответственности, и не спеша двинулся вдоль стола, надолго останавливаясь у каждого экспоната.

Первым в ряду лежал увесистый кривой меч с богато инкрустированной наборной рукоятью из кости и темного дерева. Взор сразу зацепился за тусклые магические руны, набитые прямо в ребро лезвия.

«Меч артефактный, работа мастерской Ильянова, возраст — сто десять лет. Встроенное магическое свойство: локальное утяжеление удара в момент контакта. Структура накопителя: полная. Физическое состояние: отличное. Оценочная стоимость — девятьсот золотых».

Ого. Нехило так.

Впрочем, девятьсот золотых за железяку, способную с одного удара вбить любого латника прямо в мостовую вместе с его драгоценными доспехами — это абсолютно справедливая цена. Вещь, безусловно, добротная и сделанная на совесть, но до статуса главного артефакта на столе она явно не дотягивала.

А значит, двигаемся дальше.

Вторым номером шла изящная сабля с лёгким изгибом и слегка потемневшим от времени серебряным эфесом.

«Сабля артефактная, работа мастера Щукина, возраст — шестьдесят четыре года. Встроенное чародейское свойство: рассечение магической защиты. Структура накопителя: полная. Оценочная стоимость — четыре тысячи двести золотых. Скрытое свойство: спящий второй контур. Активация — кровь прямого потомка мастера. При активации основное свойство усиливается втрое».

А вот это уже совсем другой разговор. Четыре с лишним тысячи золотых и чары, за которые любой гильдейский боевик или наёмник без раздумий перережет горло собственному компаньону. Судя по тому, как Коробьин украдкой косился на этот клинок, именно эту красавицу он и считал сильнейшим артефактом, среди присутствующих.

Мне же было интересно рассмотреть все варианты.

Третьим на бархате покоился массивный боевой топорик с глубокой рунической вязью по обуху.

«Топор артефактный, работа мастера Торвальда Гнилого, возраст — двести тридцать лет. Встроенное свойство: поджиг раны при пробитии. Структура накопителя: тридцать один процент, рунический контур постепенно выгорает. Оценочная стоимость — шестьсот золотых».

А вот это был просто мусор с громкой историей. Древняя северная игрушка, которая доживала свои последние дни: ещё пара серьёзных стычек, и руны окончательно осыплются, превратив артефакт в обычный кусок железа.

Четвёртым лежал изящный кинжал в ножнах из вороненой стали и чернённой кожи.

«Кинжал артефактный, парная работа мастерской братьев Шестаковых, возраст — сто восемьдесят лет. Встроенное свойство: мгновенный возврат в ножны по слову хозяина. Структура накопителя: полная. Оценочная стоимость — тысяча сто золотых».

Дорогая и довольно бесполезная игрушка для богача, которому банально лень наклоняться за упавшим оружием. Даже не представляю, зачем какому-то артефактору понадобилось тратить кучу сил, чтобы добавить такое бесполезное свойство.

Впрочем, на вкус и цвет все фломастеры разные.

В одном, впрочем, нужно было отдать Коробьину должное: откровенной дешёвки на стол он действительно не выложил. Каждая из первых четырёх вещей вполне честно отрабатывала свою цену — будь то за счёт редкой работы, сложной магии или старого статусного имени.

А вот на пятом, последнем клинке моя привычная уверенность споткнулась. Я завис над ним, вглядываясь в потемневшую сталь и вгрызаясь Даром в магический контур втрое дольше, чем на первые четыре артефакта вместе взятые.

И причина была не только в магии. Прямой, предельно простой, без ножен и авторского клейма, этот клинок выделялся даже внешне. Его рукоять перетягивала сыромятная кожа — обмотанная явно не для красоты, а ради того, чтобы ладонь не скользила от пота и крови. На фоне золочёных узоров, инкрустаций и слоновой кости соседних экспонатов он выглядел точь-в-точь как кряжистый мужик в промасленной рабочей рубахе, случайно забредший на дворянский бал.

«Клинок, мастер неизвестен, возраст — два года. Встроенные свойства: отсутствуют. Структура накопителя: отсутствует. Оценочная стоимость — четыре золотых».

А ты тут как оказался⁈

Первой мыслью было счесть происходящее глупой шуткой и вернуться к щукинской сабле, но Дар отказывался отпускать полосу стали. Строчки Оценки зависли над безымянным железом и не желали таять. Моё чутьё упёрлось в клинок намертво — в точности как ищейка, которая мёртвой хваткой чует дичь в кустах и искренне не понимает, почему хозяин пытается утянуть её за поводок в другую сторону.

Что же с тобой не так, железяка…

Из раздумий меня резко выдернул презрительный голос Коробьина.

— А этот хлам ты сюда зачем притащил⁈ — Коробьин с наигранным раздражением напустился на подчинённого, добавив в голос побольше праведного гнева для публики. — Я же ясно просил принести нормальное артефактное оружие, а не всякий уличный мусор!

— Так ведь… господин Коробьин… — виновато залепетал младший оценщик, едва не роняя бархатную подушку. — Вы сами приказали достать ровно пять образцов. А там всего четыре лежало… Вот я и принёс всё, что было в наличии…

Коробьин возмущённо вздохнул, поморщился и с барским пренебрежением бросил:

— Ладно, не позорься. Убери эту подделку, пока гости не решили, что у нас тут дешёвая барахолка.

Парень уже было подался вперёд, чтобы забраковать и утащить невзрачный клинок, но я вскинул руку.

— Подождите, — мой голос прозвучал сухо и веско, мгновенно заставив оценщика замереть на месте. — Прежде чем уносить, я хочу кое-что проверить.

Ладно. Поиграем по-крупному.

Я глубоко вдохнул и качнул из груди плотную волну Родового Пламени. Жар мгновенно подкатил к вискам и заколол в глазах, Оценка раскрутилась на предельную мощность, сминая и продавливая фальшивый верхний слой. Строчки над клинком поплыли, расползаясь туманными пятнами, а затем вспыхнули заново — уже совершенно иными символами.

«Скрытая структура: дефектов металла нет. Назначение: заготовка под магический контур. Допустимое количество вложенных свойств: не ограничено. Предел вместимости магии: определению не поддаётся».

Я перечитал эти строки дважды, смакуя каждое слово.

«Не ограничено».

В любое обычное оружие можно вшить лишь одно-два магических свойства. В редчайший, идеальный клинок — если его ковал гений, а сталь была высшей пробы — от силы четыре.

Дело заключалось в том, что магия неизбежно разъедала и разрушала физическую составляющую металла. Любая попытка мастера создать заготовку хотя бы под три чародейских свойства превращала внутреннюю структуру клинка в решето. Под нагрузкой сталь мгновенно покрывалась микротрещинами, магические жилы вступали в конфликт, и артефакт либо быстро обрастал дефектами и рассыпался в пыль при первой же серьезной стычке, либо детонировал прямо в руках владельца.

Именно поэтому в щукинскую саблю мастера сумели втиснуть лишь рассечение защиты да спящий контур, на чём ресурсы