Восхождение Морна. Том 11 - Сергей Леонидович Орлов

А я, благодаря отличному слуху, услышал каждое слово этого шедеврального инсайда и в очередной раз тихо охреневал от того, как бесстыже в этом местном «лакшери-сегменте» проворачиваются сделки.

Впрочем, грех было жаловаться — госпожа Удача только что улыбнулась мне во весь свой циничный рот. Ведь мужик, который из кожи вон лез, лишь бы зарыть меня лицом в грязь, своими собственными клешнями вытащил нужную мне реликвию из главного залогового фонда лучшего казино города. Да ещё и лично отправил её прямиком на пыльную полку рядового магазина при аукционе — без единого бдительного глаза, без лишних экспертиз и без мутных торгов. Мне даже задницу со стула поднимать не пришлось, всё обстряпалось само собой.

От такого расклада у меня внутри буквально всё пело, а рожа сама собой норовила расползтись в победной ухмылке. Я едва не заржал в голос, и сдержало меня только понимание, что надо держать лицо до последнего.

— Вы прошли испытание, Морн, — сквозь зубы выцедил Коробьин. Каждое слово давалось ему с такой судорожной болью, будто у него прямо сейчас изо рта выдирали здоровый коренной зуб без наркоза. — Оценка признана верной. Вы имеете полное право присоединиться к игре.

Зал моментально взорвался гвалтом и свистом. Народу в таких заведениях только дай повод поорать — а тут такой шикарный бесплатный цирк с размазыванием местного авторитета рожей по столу!

Из самой гущи толпы снова вынырнула краснорожая туша. Мужик восторженно взмахнул пухлыми клешнями и на весь зал с упоением зарядил уже знакомую овацию:

— Морн! Морн! Лучший Оценщик в городе!

Правда, доскандировать этот победный марш ему не дали. Из полумрака вылетела тяжёлая, как чугунный утюг, ладонь и с сочным хлёстким звуком приземлилась ему прямо в затылок.

— Да заткнись ты уже, придурок! — рявкнул кто-то из соседей, отвешивая ему добавку. — Никто тебе ничего доплачивать не будет!

Краснорожий обиженно заткнулся, судорожно потирая красную шею. Я тем временем сделал широкий, хозяйский шаг в сторону игрового стола. Я уже даже вальяжно занёс руку над свободным кожаным креслом, но прямо на полудвижении резко застыл, смерил всю эту надутую компанию максимально скучающим, пренебрежительным взглядом и громко фыркнул:

— Да не… Я передумал. Скучно тут у вас.

Народ ахнул от такой откровенной наглости, кто-то удивлённо хмыкнул, а я уже развернулся спиной к онемевшему от шока Коробьину и посмотрел через весь зал в сторону барной стойки.

— Сизый! — гаркнул я на весь зал. — Закажи мне чего-нибудь максимально крепкого! А то я рискую протрезветь!

Сизый за стойкой шмыгнул носом и смерил меня тем самым пацанским, ехидным прищуром, за которым у него обычно следует какой-нибудь грандиозный косяк.

— Сейчас всё организую, братан! — задорно огласил он на всё казино, даже не думая сбавлять тон.

От его вопля я лишь качнул головой и пошагал дальше по мягкому ковру. Не успел пройти и десятка шагов, как из густой тени между мраморными колоннами вынырнул Мойша. Я коротко поманил его пальцем и затормозил у самого края стойки, уводя разговор в уютный, прохладный полумрак.

— Слушай сюда, — тихо произнёс я. — Утром пойдешь в лавку при аукционном доме и купишь мне одну вещь.

— Так это… господин, зачем утра-то ждать? Скажите, что вам нужно, и Мойша сейчас же всё достанет.

— Купишь мне тот клинок, который я оценивал последним.

Мойша тут же осекся, и заготовленный монолог застрял у него где-то в горле. Он медленно, с аккуратностью человека, проверяющего, не пытаются ли его жестоко развести, наклонил сальную голову набок:

— Вы про ту бесполезную железяку, которая стоит четыре золотых?

— Именно про нее.

— Господин… — Мойша озадаченно пожевал губами, пытаясь подобрать правильные слова. — Я, конечно, человек простой, и в древних артефактах совершенно не разбираюсь. Но вы же сами изволили сказать, что это абсолютный мусор!

— Сказал, — согласился я, не меняя выражения лица.

— И при этом все равно хотите ее купить?

— Хочу.

Он воззрился на меня снизу вверх, затем растерянно перевел взгляд на полированный барьер стойки, снова на меня, и я почти физически услышал, как в этой лысой черепушке с треском закрутились ржавые костяшки. Мойша обладал быстрым, цепким умом, но эта соображалка всю жизнь работала исключительно в одну сторону: найти где у человека слабое место и хорошенько на этом заработать. А вот смысла отдавать золота за бесполезный кусок металла он точно не видел.

— Ну-у-у… хорошо, — протянул Мойша после паузы, и вся его напускная шелуха слетела в одно мгновение, уступив место сухому, деловому тону. — Только учтите, господин: это не аукционный лот, а рядовой товар. А значит, купить его получится только после открытия лавки, с первым лучом солнца.

— Вот и чудно, — с легким кивком отозвался я. — Значит, встанешь ни свет ни заря и сделаешь всё без накладок.

— А если они цену заломят? — лицо афериста перекосило от одной лишь мысли о столь вопиющей несправедливости.

— Значит, заплатишь столько, сколько затребуют, и принесешь клинок в «Серебряный Молот». Знаешь эту таверну?

Пройдоха растерянно качнул головой, впитывая вводные.

— Если меня там не будет, отдашь оружие хозяину, Фёдору Ильичу. — Я сделал небольшую паузу, добавляя взгляду нужной убедительности, и наставительно чеканя слова, закончил: — И Мойша… настоятельно советую держать язык за зубами. Ты меня понял? Клинок — абсолютная пустышка, и нужен мне исключительно из-за не совсем обычного способа обработки металла.

Здесь я, конечно, безбожно импровизировал. В верность и честность этого ушлепка я не верил ни на грош, но внутреннее чутье уверенно подсказывало: поручение он выполнит идеально. Мойша уже понял главное — там, где появляюсь я, обязательно пахнет солидным кушем, а потому этот клещ теперь вряд ли от меня отвалится вплоть до самого отъезда из города.

Но всё же стоило перестраховаться, поэтому я ещё раз отвел от оружия ненужные подозрения.

Я без сожаления отсчитал ему сорок золотых — якобы с запасом, «на всякий случай» — и не дал уйти. Стоило пройдохе развернуться, как я тут же придержал его за плечо:

— Кстати, насчет обработки металла. Сможешь навести кое-какие справки об этой штуке?

Мойша мгновенно замер, а в его глазах снова вспыхнул азартный огонек. Он уверенно кивнул:

— Что конкретно