Восхождение Морна. Том 11 - Сергей Леонидович Орлов

Он ощутил обжигающую ладонь и одновременно почувствовал, как вибрация моего Дара всё еще гудит на его кольце. Для него это стало прямой и однозначной уликой: перед ним стоит человек, который только что насквозь взломал его главный секрет.

Дед медленно поднял голову и уставился мне прямо в глаза. Смотрел долго, не мигая. Никакого удивления, радости или детского восторга в его мутном взгляде не было и в помине. На меня смотрел невероятно старый, чертовски внимательный человек, который только что закончил длинный расчет и убедился, что итоговая цифра идеально совпала с его ожиданиями.

Он всё понял.

В том числе и то, что я не просто раскусил его маскировку… нет… я сознательно не стал раскрывать компрометирующую его информацию, несмотря на то, что мог мгновенно заработать себе репутацию лучшего Оценщика города.

— Так-так-так… — тихим, прокуренным шёпотом проскрипел старик, смакуя каждое слово. А затем подался чуть ближе ко мне, и добавил: — Не совсем понимаю ваших истинных мотивов, молодой человек, но мне бы очень хотелось поговорить с вами без лишних свидетелей. К примеру… завтра, во время аукциона. В моей личной ВИП-ложе.

Старик кивнул своим мыслям, развернулся и спокойно побрёл к уединенному креслу, размеренно стуча деревянной тростью по доскам пола.

Я же остался стоять у стола с наигранно-кислой физиономией провалившего проверку новичка, пока за спиной победно шептались местные оценщики.

Но если внешне я изображал досаду, то внутри всё буквально пело. Меньше суток в Жаровске — и главный оценщик города лично, без всякого давления и по собственной инициативе, приглашает меня в закрытую ВИП-ложу. Чем не показатель моего нынешнего уровня?

Впрочем, главная победа заключалась даже не в этом. Выигрыш в споре теперь был у меня в кармане. Выкуси, купчишка в своей лисьей шубе — твой жирный заказ на металл теперь принадлежит мне!

На секунду я ярко представил себя зловещим чародеем из известного файтинга, который с хриплым хохотом забирает чужие души после победного раунда, и меня едва не разобрало на сумасшедший смешок. Но заржать, пожалуй, было бы перебором — оценщики и так смотрели на меня как на ушибленного, а тут точно решили бы, что парень окончательно свихнулся от проваленного теста.

Я сбил довольную ухмылку, сделал глубокий вдох и вернул на физиономию образ слегка задетого, но гордого проигравшего. Гильдейские крысы за спиной должны были видеть ровно то, за чем пришли — ещё одного амбициозного новичка, срезавшегося на пороге.

— Так на чём мы остановились? — Коробьин мгновенно приободрился, почувствовав, что инициатива снова вернулась в его руки. — Ах да! Вы, юноша, так яростно желали, чтобы вам дали на проверку хоть какую-нибудь вещицу… И раз уж с перстнем глубокоуважаемого мастера вы, вполне ожидаемо, потерпели крах, предлагаю устроить вам другой экзамен. Господа, никто ведь не против?

Оценщики заерзали и стали неуверенно поддакивать, пока ещё не совсем соображая, куда именно клонит их скользкий коллега.

— Ладно, хватит с нас тонкой работы… — Коробьин с наигранным сочувствием развёл руками. — Вижу, это пока не ваш уровень. Давайте спустимся на землю и поработаем с чем-нибудь более… грубым. Вы когда-нибудь оценивали оружие, молодой человек?

Вот же скользкий гад. Естественно, он даже не заикнулся перед толпой о том, что сам в прошлом обламывал зубы об этот перстень. Зачем выставлять себя дураком? Гораздо проще и выгоднее сделать вид, будто провалился один только Морн, а взрослые мастера просто дали пацану немного поиграться.

Я отлично понимал, что с оружием Коробьин готовит мне очередную подставу. В клинках магия прячется глубже, а дефекты стали видит только тот, кто понимает в ковке или умеет пробивать металл насквозь. И по-хорошему, продолжать этот цирк не имело никакого смысла. Всё, зачем я сюда пришёл, я уже забрал: выиграл спор у купца и получил личное приглашение от Мозыря.

Смысла рисковать не было. Но ровно до тех пор, пока в игру не вступал мой текущий образ дерзкого, пьяного и совершенно неконтролируемого парня. Пьяный Морн не уходит на пике — пьяный Морн идёт до конца, просто чтобы посмотреть, как его враги захлебнутся собственной желчью!

— Оружие так оружие, — я равнодушно пожал плечами, сохраняя абсолютное спокойствие. — Доставайте свой металлолом, Коробьин. Посмотрим, что вы там припасли.

Коробьин смерил меня подозрительным, колючим взглядом. Он усердно выискивал подвох, пытался понять, блефую я или действительно так уверен в себе, но на моей пьяноватой физиономии ничего интересного не нашёл. Не дождавшись от меня никакой слабины, он мотнул головой, окликнул одного из младших оценщиков и негромко отдал распоряжение: принести с залоговой полки пять образцов артефактного оружия.

Залоговая полка в лучшем игорном доме Жаровска — это не скупка краденого и уж точно не свалка барахольщиков. Заведение процветало в самом сердце города кузнецов и артефакторов, так что местный залог просто обязан был с лихвой покрывать те сумасшедшие суммы, которые просаживали за игровыми столами. Сюда попадали вещи исключительно высшей пробы, и дешёвку или откровенный хлам тут бы точно не приняли.

Так что я ничуть не удивился, когда оттуда притащили настоящие боевые реликвии, с которыми от безысходности расстались проигравшиеся аристократы, гильдейские дельцы и заезжие богачи.

Вот только у вещей подобного ранга была и обратная сторона, крайне коварная для любого эксперта.

Высокоранговое артефактное оружие — это всегда штучная работа с редчайшей ковкой, специфическими авторскими клеймами и хитрыми, индивидуальными настройками магических структур. Чем дороже, статуснее и древнее клинок, тем проще на нём позорно облажаться, если ты не знаешь тончайших нюансов ремесла конкретного мастера.

Именно поэтому для Коробьина залоговая полка стала идеальным инструментом: подсунуть мне монструозно сложный образец и публично втоптать моё имя в грязь.

Ожидание было недолгим. Вскоре младший оценщик вернулся из хранилища и бережно выложил на зелёное сукно пять бархатных подушек. На тёмном бархате мгновенно блеснули воронёная сталь, золотые насечки и проступающие вдоль лезвий тусклые узоры магической ковки.

Едва артефакты оказались перед нами, по залу прошла ощутимая волна оживления. Публика в Жаровске любила хорошее зрелище, поэтому зеваки, официанты с тяжелыми подносами, разгорячённые азартом игроки и даже чинные, солидные купцы с соседних столов дружно начали сворачивать шеи в нашу сторону. Скандал вокруг заносчивого новичка набирал обороты, и народ чуял скорую, крайне зрелищную развязку.

— Задача предельно простая, юноша, — Коробьин выдержал театральную паузу и громко, на весь зал объявил условия, победно обводя собрание гордым взглядом. — Перед вами пять артефактных клинков из нашего залогового фонда. Назовите нам самый