Смертные души - Хань Сун

– Нет, ничему нельзя верить, кроме фильмов, – в унисон объявляют Чуньчао и Цююй, часто моргая глазками, как актрисы из фарсовой комедии. И, уже разглядывая Сяцюань, добавляют: – Тогда получается, что она наша спасительница. Ах, богиня…

Ты снова смотришь на Сяцюань. Она яростно надувает щеки и выглядит донельзя огорченной. Ты вспоминаешь, что именно эта женщина тебя вызволила из воды, она помогла тебе выбраться из резервуара смертных душ. Но не значило ли это, что тебя вытащили из твоих собственных мозгов? Сложно сказать. А она, оказывается, искала Рокфеллера. Не подвела тебя интуиция, когда ты раньше предположил, что Сяцюань бывала по ту сторону моря. Эх, и еще именно она находилась рядом с апостолом во время «первичного лечения», она участвовала в создании тебя, устройстве все того же резервуара смертных душ. Вот список ее «добрых дел». А что же тогда из себя представляет неприятель?

– Нет, в этом документе говорится, что она направилась по ту сторону моря, но на полпути к цели бежала. – Смотритель потрясает материалами в руке, точно ему большого труда стоило зацепиться за брешь в истории. – Она досрочно вернулась. Она не помнила то, что видела и делала по ту сторону моря. Очередная тайна. Из-за этого непредвиденного случая начальник утратил доверие всех обитателей больницы сверху донизу, а заодно потерял контроль над ситуацией. Больные ухватились за шанс и устроили бунт. Эта дамочка обманула ожидания собственного папы. Так что никакая она нам не спасительница, она и есть настоящий источник бедствия. Она замарала титул богини. – Смотритель мрачно оглядывает «младшую сестру». Выглядят они как неродные люди.

– Вот те на, получается, с твоих слов, что она – всему зачинщица. Значит, надо переписывать историю больницы с нуля. Почему отдельные люди определяют ход истории? – Блестит прохладой взгляд за очками Дунлу.

Сяцюань говорит с лютой ненавистью:

– Вы… Вы меня разыгрываете. Я ничего такого не помню. Да и не может быть у меня в отцах начальник больницы. Это просто смешно. Я не бывала по ту сторону моря. Да, я хотела там побывать, но мое заявление на командировку отдел кадров больницы оставил без движения. Малой Вэй, я же все это тебе рассказывала.

Смотритель упрямо дерет горло:

– Это не вброс, не передергивания и тем более не ревность старшего брата к сестре. Все хранящиеся в музее истории больницы ценные материалы свидетельствуют, что ты бывала там. Есть здесь и письма, которые ты писала начальнику больницы. Кто, кроме тебя, осмеливался писать ему письма? Даже у меня наглости на такое не хватило. Однако ты не выполнила задание. Ты поддалась раздиравшим тебя противоречиям, стала отлынивать, заниматься другими делами. Позор это был на всю больницу. И еще в архивах говорится, что по ту сторону моря ты родила ребенка от неприятеля! Если ты в самом деле такая забывчивая, то надо тебе как больной все напомнить. А скажи-ка, муж твой… он неприятель?

Вся кровь отхлынула у тебя от лица, а душа скомкалась, как клок пеньки. Все большего сумбура достигают все обстоятельства начала и конца текущих событий. Ты уже осознал, что вас с Сяцюань связывают значимые отношения. Она, вероятно, – твоя создательница, а ты, в свою очередь, создал этот мир, в том числе людей в нем. И как вы тогда друг с другом соотноситесь? Нет, это все-таки лента Мёбиуса какая-то. Ты и хотел бы понять, да не можешь поделиться соображениями с присутствующими. Тебе стало известно еще одно обстоятельство: Сяцюань, возможно, заимела детей от неприятеля. Вот это скверно. Кто ее муж? Отрок-не-рыба или, может, апостол? Если они создали резервуар смертных душ, а резервуар создал тебя, то значит, что ты им ребенок. Сама мысль о таком обстоятельстве вызывает отвращение, крушит привычные человеческому мозгу рубежи, но в то же время задает чувство радости в отмщении.

Сяцюань хищно, непокорно улыбается.

– Чтобы я пошла на сговор с неприятелем? Великоват ярлык, который вы хотите на меня повесить. Давайте уж сразу приговорите меня к смерти за шпионаж. Но сколько материалов из музейных архивов не подвергались правке?

Ты вспоминаешь еще одну женщину, с которой ты состоял в интимной связи: Чжулинь. Вы с ней плыли вместе на корабле-госпитале по ту сторону моря. В это мгновение тени Сяцюань и Чжулинь у борта корабля накладываются друг на друга, они так непохожи и в то же время так близки. Все началось с того самого вопроса Байдай: от чего мрут врачи? Эта тайна до сих пор не нашла удовлетворительной разгадки. Врачей, конечно, убивали больные, но это явление внешнее. Ты снова смотришь на труп начальника больницы, из которого уже вытащили все внутренние органы. Стал человек незнакомой вещью.

– Давайте мы его заморозим, пока еще есть такая возможность, – предлагаешь ты в испуге и зависти, словно желая словами перетянуть на себя всеобщее внимание. Напряжение все нарастает, и тебе сложно его выносить.

Дунлу лаконично объявляет:

– Электричество отрубилось, нет для него холодильника. Попробуем мумию сделать. Чтобы потом потихоньку его исследовать.

Ты слышишь громоподобный храп Эйнштейна. Даже в такое время он умудряется сладко спать, хотя этот сон и прелюдия к смерти. А он покоен. Каким будет этот старик, если из него сделать мумию? Неизвестно. Этот старикашка из реформ сотворил революцию – войну с несметными жертвами во имя уничтожения больницы. И какой финал ожидать после такого? В тебе льется кровь отца. И кровь эта восходит к твоему деду, прадеду… Вплоть до самого Желтого императора. Или нет, по линии Рокфеллера… А разницы-то? Все эти корни можно проследить на несколько миллиардов лет назад вплоть до обитавшего в безбрежном океане одноклеточного организма. Тернист путь эволюции, один маленько неверный шаг – и не было бы сегодняшнего дня, а потому это, выходит, очень хитроумно-расчетливый план. Не думайте, что уже избавились от эволюции, вы по-прежнему ее часть, неоднородный замес, мутный хаос. Все это постоянно вертится, и за каждым ныне живущим стоят с десять миллиардов образчиков отвратной нечистой силы, нависающих над всеми нами неизбежным проклятием. Каким образом было решено, чтобы ты непременно проявился именно в этот момент? Почему Айлао даже в процессе насилия и смерти не отказывается от поисков тебя? Ты хочешь заполучить универсальный болеутоляющий аппарат, воспользоваться его функционалом, чтобы разок вычистить из себя грязную кровушку. Ты хочешь устранить все притворное, распрощаться с туманным прошлым. Может быть, так ты сможешь, как прежде, зажить с отцом, создать по-настоящему безвинную семью.