Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

Он вышел на улицу, аккуратно прикрыв за собой дверь и нервно огляделся по сторонам. Островок постепенно оттаивал: иней исчезал, и на его месте проступали чёрные подпалины горелого торфяника.

Фигаро посмотрел на палочку-концентратор в своей руке и вздохнул.

«И вот что мне с ней делать? На третьем курсе, помнится, у нас были пары посвященные палочкам, но их посещали только те, у кого по метафизике было твёрдое «прекрасно». Будущие квазиматематики, метафизики и импринтинг-инженеры – с ними всё понятно... А как вообще работает такая палочка? Общая-то теория мне известна: большинство заклятий состоит из одних и тех же элементов: Открывающие Знаки, узлы первой фазы, узлы второй фазы, базовые команды-вызовы, конструкторы геометрических и метафизических структур, Запирающие Символы... Идея в том, чтобы взять наборы базовых элементов, зарисовать их энергетические карты на тонких золотых плёнках и получить возможность в нужный момент быстро вызвать их к жизни пропустив через такую запись поток эфира. Потому-то, собственно, это и «палочка»: узкий стержень с точно рассчитанным сечением через который бежит эфирный поток и «накачивает» нужные элементы будущего заклинания, словно фокусник, который достаёт из кармана то, что ему нужно в данный момент: кролика, цветную ленту или букет бумажных маргариток. Опытный колдун при помощи палочки создаст три-четыре сложных заклятия за пару секунд, тогда как без палочки ему придётся плести их либо очень долго, либо заблаговременно. Колдуну же вроде меня, который даже не знает, за какой конец этой чёртовой палочки браться, лучше держаться от этого чуда техники подальше. Но этот конкретный концентратор создал Мерлин Первый. Создал, по его собственному утверждению, именно для меня... Хм... Ладно, попробуем...»

Следователь взял палочку за рукоятку и осторожно вынул из коробки. Устройство оказалось холодным на ощупь и довольно тяжёлым – им, в случае чего, вполне можно было просто стукнуть между глаз.

Фигаро зачем-то зажмурился и, резко втянув воздух между плотно сжатых зубов, послал в палочку тонкий поток эфира.

Ничего не произошло.

...Забавно: Фигаро, вроде бы, понимал, что им с Артуром угрожает смертельная опасность. Более того: он уже дважды лицом к лицу сталкивался с проявлениями силы, что воплощала эту опасность: ни ильный крокодил, ни невидимый убийца-хамелеон следователю совершенно не понравились. Но испугаться по-настоящему у него всё равно не получалось: рядом был Мерлин, величайший колдун в истории, и само его присутствие обманывало разум, успокаивая его. Фигаро ещё с войны помнил, что артиллеристы наиболее часто попадали в локальные окружения, когда линия фронта давала течь; операторы огромных королевских орудий чувствовали себя в полной безопасности рядом с этими громадинами даже когда рядом уже палили из ручного стрелкового. Это было нечто из серии тех штук, которые Артур называл «когнитивными искажениями».

«С другой стороны, – подумал следователь, – что толку, если я начну орать как оглашенный, паниковать и вопить «мы всё умрём»? А вот с ясной головой можно выбраться почти из любой передряги, тут старый колдун абсолютно прав. Что ж, вернёмся к палочке...»

Его пальцы пробежали по холодному дереву мягко сверкающему под слоем лака. Фигаро думал.

Существовало четыре вида колдовства: спонтанное, инстинктивное, ритуальное и классическое. Со спонтанным всё было более-менее понятно: сильное, рвущее душу желание отражалось в эфире, кровь или боль давали импульс и что-то происходило. Следователь уже видел результаты подобных неосторожных манипуляций: история Чёрного Менестреля крепко засела в его памяти.

Инстинктивное колдовство принадлежало всяким там чародеям: по какой-то прихоти наследственности человек умел совершать некоторые простейшие манипуляции с эфиром. Ну, допустим, не всегда простейшие, но силы чародеев всегда были ограничены одной-двумя способностями: зажечь огонь, заморозить воду, залечить рану или, наоборот, открутить голову движением пальцев. И всё.

Ритуалистика тоже не вызывала особых вопросов: человек или группа людей словно поднимала эфирные паруса сотканные из символов, слов, звёздных геометрий, крови и капельки фантазии для того, чтобы поймать в эти паруса невидимый ветер, несущий их хлипкий кораблик в нужную (ну, как правило) сторону. Ритуалами не брезговал и сам Зигфрид-Медичи, но старик относился к этому типу колдовства с некоторой опаской, в основном, из-за привычки ритуалов срываться в чёрт знает что в самый неподходящий момент. Если вспомнить историю Демона Квадриптиха, то основания для подобных опасений у Артура были.

И, наконец, колдовство классическое: заклинания построенные на Общей Теории Мерлина, заклинания-структуры, заклинания-конструкты, заклинания-формулы. Они представляли собой своего рода инструкции, объясняющие эфиру куда и как именно ему течь, всегда работали одинаково и опирались на фундаментальные знания о принципах работы Единого Поля. Когда кто-то где-то говорил «колдовство», то, с вероятностью близкой к единице, он имел в виду именно классическое колдовство по Мерлину.

Одни и те же импульсы-коды вызывали в эфире одни и те же возмущения. Они сами и их конфигурации были повторяемы; их поведение описывалось Общей Теорией Единого Поля. Из базовых элементов, точно из детской игрушки-конструктора, можно было собирать заклятья почти любой сложности.

Существовали заклинания из трёх-пяти базовых команд, которые можно было вызвать за доли секунды. К таковым относились простейшие кинетики, элементарные спрайт-структуры, вроде заклятья «Кулак Корчмаря» и базовые фронтальные щиты-«блинчики». Существовали заклинания по сложности не уступающие хронометру или арифмометру. Были заклятья, приближающиеся по своей заковыристости к устройству танка-амфибии и даже боевого дирижабля. Некоторые заклятья были настолько сложны и масштабны, что для их создания требовалось несколько колдунов сразу: пока одни сплетали новые структурные полотна другие поддерживали уже готовые, подпитывая их энергией, дабы начало заклинания не рассыпалось в прах прежде чем будет доделан его конец. Имелись заклинания способные поддерживать свои контуры теоретически бесконечно. Были заклинания порождающие другие заклинания и заклинания копирующие сами себя.

Даже мир вокруг, где по своей орбите катился вокруг Солнца шарик Земли, по утверждениюМерлина тоже был заклинанием, брошенным в незапамятные времена рукой неведомого демиурга. Артур, правда, называл это заклятье вовсе не заклятьем, а «волновой функцией», но сути это не меняло.

Что бы старый колдун не вложил в эту палочку-концентратор, оно наверняка использовало не мощь древних ритуалов, но силу сопромага, квазиматематики и метафизики. Отдать Фигаро в руки палку к которой привязана парочка демонов, которая будет швырять за следователя шаровые молнии Артур просто не мог; он никогда бы не опустился до подобного «сельского оккультизма», как сам Мерлин презрительно называл любые попытки решить задачу методом «по щучьему велению». Дело было за малым: понять как эта хреновина работала.

«Ты уже запитывал её эфиром. Но что если это примерно как с твоим моторвагеном: ключ нужно не