Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

Следователь сосредоточился и послал в палочку-концентратор новый поток эфира – на этот раз посильнее, поплотнее и подольше. Он почувствовал, как энергия течёт сквозь подрагивающий в его руке проводник, а затем...

Каждый визуализирует работу с эфиром на свой лад: кто-то представляет себе, как водит кистью по дрожащему изменчивому полотну, кто-то слышит в голове переливы неземных мелодий, а кто-то составляет из воображаемых букв слова и тексты. Для Фигаро заклятья были тонкими золотыми нитями что свивались и расплетались на тёмном бархате пушистого ничто; стежки, извивы и завитки ткущие невесомую паутину прямо на кончиках пальцев.

Но сейчас...

Его собственная эфирная сигнатура дёрнулась, и, нехотя, соприкоснулась с эфирной сигнатурой Артура-Зигфрида Медичи.

Восприятие эфира Мерлином было более механистично, но вовсе не в той мере, как это представлялось следователю, втайне уверенному, что для Артура эфир есть нечто вроде электрической схемы: цепи, переключатели, лампочки и реостаты. То, что увидел перед собой Фигаро было даже красиво.

Поток алых символов, мелких красных значков, похожих на причудливых насекомых, лился откуда-то сверху. В потоке было несколько слоёв; он был гораздо глубже и абстрактнее, чем следователь мог себе даже представить и являл собою нечто среднее между поэмой, логической последовательностью, союзом алгоритмов и плацем, по которому маршировали верные Артуру войска: простые рядовые-функции, строгие списки команд (офицеры) и генералитет архитектурных композиций, в сторону которого Фигаро старался не смотреть, дабы у него случайно не поехала крыша.

Сложность этих плетений была запредельной, но эта сложность была сокрыта: заумное и непонятное Мерлин прятал под слоями простого и доступного. Получалось не всегда – там и сям внутренний взгляд следователя натыкался на режущие разум смысловые разрывы, похожие на пятна краски в только что сданном доме, которые не успели в спешке замазать строители, но, в целом, Фигаро, к своему удивлению, понимал более чем достаточно.

Он коснулся основного силового шнура – это было как дёрнуть газовый фонарь за цепочку-зажигалку, что чиркает колёсиком по кремню и одновременно с этим открывает клапан – и палочка тут же отозвалась: прямо перед следователем взлетели, словно сухие листья, и замерли перед его носом миниатюрные «картинки». Конечно же, это были не изображения чего-то в буквальном смысле этого слова, а нечто вроде смысловых узлов– вот основные каталоги: атакующие заклятья, заклятья защитные, заклятья универсальные, повседневные, первая помощь и отдельная категория «прочее» (в которую Артур в своей неподражаемой манере определил добрые две трети всех заклятий палочки).

Всё было более-менее понятно, оставалось лишь попробовать.

Понимая, что глубоко анализировать творчество Мерлина нет никакого смысла (уж точно не с его, Фигаро, образованием), и что дальнейшие размышления будут просто поводом оттянуть неизбежное, следователь вздохнул, вытянул руку с палочкой отведя её наконечник как можно дольше от себя и активировал контур под названием «Шаровая молния».

Он сам не знал, чего именно ожидал от этого устройства – в конце концов, Фигаро никогда не пользовался палочками-концентраторами.Будет приятно, думал следователь, если эта штука уберёт, скажем, необходимость создавать Открывающий Символ и можно было бы сразу приступить к накручиванию силовых колец...

Однако произошло нечто совершенно иное.

Палочка вздрогнула и освободила в себе место для порции эфира. Это ощущалось так, словно где-то впереди появилась зона низкого давления, нетерпеливо засасывающая в себя воздух.

Поскольку концентратор не требовал слишком уж большого заряда, контузией всё это дело явно не угрожало. Фигаро пожал плечами и, сосредоточившись, направил в прибор тонкий поток сверкающей силы, а потом...

Палочка проглотила эфир, мягко загудела и выплюнула из себя шаровую молнию.

Молния была большая, гудящая, бокастая; она сыто жужжала и потрескивала от распиравшей её энергии. Сплетен плазменный шар был на совесть; следователь сразу узнал автора тонких небрежных мазков сплетавшихся в каллиграфическую красоту финального заклятья.

Молния сверкая, врезалась в затянутую весёлой зелёной тиной воду и с оглушительным «бабах!» взорвалась, подняв фонтан раскалённого пара и крошечных, похожих на стеклянное крошево, брызг.

Из окна хижины Хонти высунулась заинтересованная физиономия Артура; колдун, быстро оценив происходящее, одобрительно кивнул, и снова исчез.

Фигаро уставился на палочку в своей руке, и принялся яростно чесать затылок.

Мерлин, не особо полагаясь на способности следователя, похоже, решил пойти путём предельно низкого сопротивления, проложив между пресловутыми точками «А» и «Б» прямую линию и ликвидировав все препоны на её пути с изяществом бульдозера: вместо того, чтобы простооблегчить Фигаро колдовство колдун засунул в палочку полные шаблоны заклинаний, превратив самого следователя в нечто броде лейденской банки для их зарядки. Это было обидно, однако ленивый по своей природе Фигаро мгновенно заинтересовался возможностями, которые предоставлял ему неожиданный подарок.

Быстрое изучение списка базовых заклятий привело следователя к неожиданному, но вполне логически обоснованному выводу: старый колдун, похоже, решил не рисковать и вообще не поместил в концентратор заклинаний, способных превысить эфирный предел Фигаро. Случайно умереть от контузии пользуясь подарком Зигфрида-Медичи, судя по всему, было невозможно.

Невозможно также было повредить самому себе: следователь попытался выстрелить кинетиком в левуюногу, но ничего не получилось: палочка лишь плевалась искрами и натужно гудела. Вторая попытка завершилась точно так же, а после третьей перед Фигаро появилась фантом-проекция Мерлина. Мерлин-картинка пригрозил следователю пальцем, создал перед собой из воздуха стену, несколько раз ударился об неё головой и исчез.

Посыл был предельно ясен и Фигаро, более не пытаясь отстрелить себе части тела, погрузился в изучение тех заклинаний концентратора, которых сам следователь либо не знал, либо не умел ими пользоваться.

Список таковых был весьма обширен, поэтому Фигаро начал со щитов и прочих защитных заклятий с которыми него всегда было туго. Менее чем за минуту он организовал вокруг себя Базовый щит Ангазара, тройной кинетический щит и Малую Сферу Оттилюка, после чего почувствовал в мышцах характерную ломоту. Палочка тут же отключилась, а перед глазами следователя вспыхнула надпись:

«эфирная перегрузка первого порядка. хотите продолжить? да-нет»

Следователь немного подумал, и жмякнул «да»

Концентратор, выплюнув предупреждение о том, что в случае эфирной перегрузки второго порядка устройство будет заблокировано на следующие четыре часа, снова включился, и Фигаро погрузился в изучение обширной категории «прочее». Это было тем более интересно, что даже названия в этой категории не говорили следователю ровным счётом ничего.

Артур, похоже, сваливал сюда заклятья из серии «как-нибудь пригодится», не утруждая себя даже базовой каталогизацией, видимо, рассчитывая заняться ей когда-нибудь в будущем. Например, уФигароне было