Газолин - Виктория Голубева

Наше противостояние прерывает охранник: ставит на стол два одноразовых стаканчика. Когда он успел приготовить кофе?

На автомате тянусь к одному из них. Делаю глоток, но вкуса не чувствую.

– Нина, посуди сама: ты ушла из дома, и где ты сейчас? Одна, работаешь девочкой на побегушках в каком-то второсортном фильме. Зачем тебе это? У тебя было все, – он резко осекается и поправляет себя – У тебя ЕСТЬ все. Дома тебя ждет твоя идеальная жизнь. Мы поможем тебе, только вернись.

Меня будто пропускают через мясорубку. Пять лет я пахала на износ, отдавая себя целиком делу, которое люблю, а для него это «девочка на побегушках во второсортном фильме».

Он хочет сломать мою карьеру? Пусть попробует. Я справлюсь с этим, не маленькая.

– Ты прав, у меня есть дом. – От этих слов отец мгновенно расслабляется. Специально даю ему почувствовать вкус триумфа, но ненадолго, и добавляю: – Вот только мой дом не с вами.

Прятать эмоции не нужно: внутри пусто, все выжжено.

– Я выбрала свой дом сама – тот, в котором могу дышать.

Отставляю стаканчик в сторону и резко встаю из-за стола. Теплые лучи солнца скользят по моему лицу.

– И меня зовут Сиена. Не путай больше.

Глава 30. Хантер

Абу-Даби, ОАЭ

Темные очки скрывают глаза, защищая не только от слепящего солнца, но и от вспышек камер и неотступно следующих за мной чужих взглядов.

То и дело кто-то пытается прорваться ко мне. Иду вперед, не обращая внимания на происходящее вокруг. По обе стороны от меня шагают двое охранников, предоставленных «Меркурием». Их приставили не столько для охраны, сколько чтобы не спускали с меня глаз.

Когда я вхожу в комнату отдыха моторхоума, они остаются снаружи. Закрываю дверь и наконец снимаю очки.

– Ты в порядке? – без приветствия спрашивает Сиена.

Она сидит на краю дивана, будто готова вскочить в любую секунду. Лицо осунулось, под глазами темные круги. И все равно она невероятно красива.

Я заснул под утро и пропустил пару утренних мероприятий, иначе просто не выспался бы. А выходить на трассу в таком состоянии – плохая идея.

– Да, – киваю я и бросаю очки на диван.

– Просить тебя сегодня не садиться за руль – бессмысленно? – тихо спрашивает Сиена и порывисто поднимается, чтобы в следующую секунду оказаться рядом.

Естественно, почти сами собой наши пальцы переплетаются: мои горячие и ее ледяные.

– Абсолютно, – отвечаю я серьезно.

– Тогда хотя бы не рискуй лишний раз. – В ее глазах собираются слезы. Сиена смаргивает их, но слезы остаются дрожать на ресницах.

Сиена смаргивает слезы. Темные ресницы блестят от влаги и едва заметно дрожат. Словно завороженный, не могу отвести от них взгляд.

«Гонщик, который боится риска, теряет право выходить на трассу», – думаю я, но вслух этого не произношу.

Сиена привстает на цыпочки и коротко целует меня, а после шепчет прямо в губы:

– Удачи.

Сиена

Смотрю, как Хантер уходит. Гоночный комбинезон обтягивает его широкую спину. В руках – шлем. Тот самый, с ветвями сакуры. Кажется, мы рисовали его целую вечность назад.

Он поворачивает голову, и я вижу четко очерченный профиль.

– Не грусти, принцесса. Еще увидишь меня на подиуме.

Я крепче обхватываю себя руками. Впереди у нас чертовски сложный день. Вот бы заглянуть в будущее. Хотя бы в завтрашний день, чтобы понять, как мы справились сегодня. Неизвестность убивает, ведь столько всего может пойти не так.

Авария. То, о чем даже думать не хочется, чтобы не накликать беду. Сердце сжимается от страха, но я запрещаю себя бояться.

Глубокий вдох. Вытираю слезы, не боясь размазать макияж. Водостойкая тушь – величайшее изобретение. И сегодня я снова немного Нина, а она никогда бы не позволила себе неаккуратно расплакаться.

Я так долго отрицала свое прошлое, но пришло время принять его. Возможно, разговор с отцом повлиял на меня сильнее, чем я это осознаю. Благодаря ему я наконец перестала оглядываться назад.

Моя история не определяет меня. Я здесь – и сама выбираю, как жить дальше. Но она – часть меня, от которой невозможно отказаться.

Я – мозаика из множества частей, иногда противоречивых, не всегда сочетающихся. Во мне осталось что-то от идеальной Нины, появилось что-то от свободной Сиены. Вместе они сложились в того человека, которым я стала.

Выскальзываю из комнаты отдыха и направляюсь к съемочному гаражу. В кармане толстовки сжимаю ключ, который в последний момент схватила со стола Криса. Пора узнать, что скрывает этот шкафчик и зачем Крису Лорену от него ключ. Это мелочь, я даже Хантеру не стала говорить. Вот только она не дает мне покоя уже несколько дней, потому что не должно быть у Криса ключа от наших шкафчиков.

Мне проще один раз проверить и успокоиться, чем мучиться, так и ни в чем не удостоверившись. Тем более во время гонки до меня никому не будет дела, и я смогу провернуть все незаметно.

Раздевалка съемочной команды напоминает обычный фитнес-клуб: металлические пронумерованные шкафчики в два ряда тянутся вдоль стен, посередине – скамейки.

Шкафчики не распределены официально, но за каждым давно закрепился свой хозяин – некоторые хранят там вещи постоянно. В моем валяются теплая жилетка и зубная щетка.

Сейчас в раздевалке пусто: все либо на съемках, либо смотрят финальную гонку сезона. Моя смена уже началась, но как-нибудь выкручусь.

Пробегаю глазами по номерам шкафчиков. Седьмой – в дальнем углу от входа. Дверцы распахнуты, и перед ним кто-то стоит спиной ко мне и разговаривает по телефону. Длинные медные волосы, собранные в хвост, рация закреплена на поясе.

Что Энн делает делает у шкафчика номер семь?

Она оглядывается, замечает меня и отнимает телефон от уха, затем кладет его на верхнюю полку и поворачивается ко мне.

В распахнутом шкафчике я вижу странные предметы, сваленные на дне: ряд ровных графитовых дисков, чуть наклоненных набок. Меня пронзает понимание: это тормозные диски. Явно новые, потому что отметки, нанесенные на них, еще не стерлись. Поверх небрежно брошены инструменты, необходимые для их установки: торцевые ключи и шестигранники.

От какой машины эти тормозные диски? И если здесь лежат новые, значит ли это, что какой-то из болидов едет на старых?

Страх за Хантера накрывает, как цунами: для болидов «Формулы–1» тормозные диски – это очень дорогой расходник. Они не выдерживают дольше одной гонки, и если стартовать на старых, то до финиша ты, скорее всего, не доедешь…

Заметив мой встревоженный взгляд, Энн торопливо захлопывает