Газолин - Виктория Голубева

– Не знала, что это твой шкафчик, – произношу я, крепко сжимая ключ в кулаке.

– У меня их несколько, – спокойно отвечает Энн и улыбается. – У тебя перерыв?

– Ага, – киваю я, хотя мы обе знаем, что наша общая смена началась полчаса назад. Делаю шаг в сторону Энн и спрашиваю: – Зачем тебе тормозные диски в шкафчике?

Улыбка стекает с лица Энн, но она игнорирует мой вопрос. Тогда я задаю следующий:

– И зачем ты звонила моему отцу? – теперь я отчетливо вижу злость, пылающую у нее в глазах. Я иду ва-банк и решаю подлить газолина в этот костер. Киваю на шкафчик: – С этого телефона звонила ему? А что так? Со своего не решилась?

Пока я жду ее реакцию, достаю мобильный и набираю номер, который узнала от отца. Сердце бьется так, будто вот-вот разорвет грудную клетку. В памяти вспыхивает встреча с ним.

Моторхоум «Меркурия». Передо мной сидит отец, позади него охранники. Я собираю всю доступную мне смелость, смотрю ему прямо в глаза и задаю единственный вопрос, который имеет значение:

– Откуда ты узнал, что я здесь?

– От твоего босса.

Голос отца теплый, чуть хриплый. Я почти забыла его.

– От Даррена?

– Нет. Звонила девушка.

Тогда я не поверила, что это была Энн. Зачем ей это? Она одна из немногих людей, кому я доверяю.

А сейчас, когда я слышу вибрацию телефона в шкафчике, понимаю: похоже, причины предать меня все-таки были. Во рту разливается горечь.

Энн выглядит испуганной. Вот только смотрит она не на меня, а на кого-то за моей спиной.

– Похоже, наша малышка снова влезла куда не следует, – слышу голос прежде, чем успеваю обернуться. Это Крис Лорен.

Он медленно выходит из-за моей спины, едва задевая меня плечом. Убирает телефон, который держал у уха. Насвистывая веселую мелодию, подходит к Энн и обнимает ее за плечи.

– Молодец, что не стала сбрасывать звонок, – говорит он беззаботно, а потом добавляет тише, будто самому себе: – Последняя гонка сезона – идеальный момент, чтобы разобраться со всем этим.

Крис отпускает Энн и командует:

– Закрой дверь.

Энн послушно захлопывает дверь в раздевалку и встает к ней спиной. Одна рука остается на ручке, удерживая ее, потому что замка здесь нет.

Липкий страх запускает свои щупальца под кожу. Не знаю, что они задумали, но все мои инстинкты просто вопят об опасности.

Ладно Крис, мы подозревали его с того момента, как нашли реальную телеметрию с аварии Роберта. Еще и этот ключ от шкафчика… У него явно есть свои мотивы. Но Энн… Почему она с ним?

Тем временем Крис распахивает металлическую дверцу. Та с лязгом бьется о соседний шкафчик.

Страх сменяется настоящим ужасом, потому как у него в руках пистолет. Ствол, удлинненный глушителем, направлен в пол. Пока.

– Делай, что я скажу, и тогда твой мальчишка не пострадает, – говорит Крис, глядя мне прямо в глаза. – А то вдруг у него откажут тормоза.

Пауза. Смешок.

– Ой, прости. Вдруг он выберет неправильную передачу?

Это происходит не со мной.

Меня затапливает ощущение нереальности, где каждый жест, каждая деталь выкручены на максимум яркости. Взгляд мечется по раздевалке: от Энн, подпирающей дверь, к окнам, расположенным недосягаемо высоко, и, наконец, к Крису.

– Зачем тебе это? – киваю на пистолет. – Второе место в чемпионате и так ваше.

– И ты обещаешь никому не рассказывать о своем маленьком расследовании? – нарочито серьезно спрашивает Крис. – И о том, что вы нашли в моем кабинете?

– Ты про ключ? – бросаю находку прямо ему под ноги. – Возвращаю.

Будто не слыша меня, Крис обращается к Энн:

– Ты разобралась с камерой?

Что? Какая камера? Следую за взглядом Криса и замечаю в углу камеру видеонаблюдения. Объектив направлен прямо на меня, и красный огонек подтверждает: она работает. Угол выбран идеально – в кадре только я, а Криса и Энн не видно.

– Да. Шкафчик вне обзора, – подтверждает мои подозрения Энн хриплым, словно после долгого молчания голосом.

Внезапно накатывает абсолютное спокойствие, почти безразличие. Они подготовились, но не станет же Крис стрелять прямо здесь?

Будто услышав мои мысли, он достает из кармана ярко-оранжевый пузырек и бросает его мне. Я рефлекторно ловлю его, осматриваю и крепко сжимаю в ладони.

Внутри перекатываются таблетки.

– Тебе придется выпить их все. Тогда с твоим парнем ничего не случится.

Крис переводит взгляд на Энн и снова на меня.

– Не бойся, этой дозы хватит, чтобы тебе стало плохо, но ты не пострадала. Мы просто сделаем вид, что ты окончательно слетела с катушек. Встреча с отцом, расставание с парнем, увольнение – и вот ты сломалась. При нестабильной психике это ожидаемо. Думаю, твой отец подтвердит, что опасался этого.

Я поворачиваю баночку, разглядывая таблетки. На долю секунды мелькает мысль: «Может, это не такой уж и плохой исход?»

Если бы я только верила Крису. Вот только зачем ему оставлять второго свидетеля?

– Это смешно. Как ты можешь повлиять на болид на трассе? Гонка уже началась – машина либо исправна, либо нет.

– Если она неисправна, но пока ничего не произошло… – многозначительная пауза, – я успею дойти до паддока и приказать остановить машину. Пока не стало слишком поздно.

Сукин сын!

Сжимаю зубы так крепко, что сводит челюсть. Медленно отвинчиваю крышку.

У меня будет только один шанс. Внешне я напугана и растеряна, но внутри – сжатая пружина, готовая распрямиться в любой момент. В голове только одна мысль: «Бежать».

В этот момент позади кто-то резко толкает дверь. Энн от неожиданности едва не падает вперед, в последний миг успев выставить ногу.

– Сиена, ты издеваешься?! Я тебя по всей площадке ищу! – капризный голос Клавдии разносится по раздевалке, эхом отражаясь от металлических поверхностей. – Ты опять забыла прислать мне сценарий! Сколько можно повторять: он должен быть у меня в номере за день до съемок!

Краем глаза вижу, как Крис прячет пистолет за спину.

– Почему, ну почему это так сложно запомнить? Мне пришлось учить текст у гримера в кресле! Я это так не оставлю! – продолжает Клавдия, драматично заламывая руки. – Я заставлю Даррена уволить тебя!

Очень в ее духе – быть всем недовольной. Вот только за ее сценарии отвечаю не я.

– Ты проверяла почту? – спрашиваю первое, что приходит в голову.

– Мне делать больше нечего?! – орет Клавдия и берет меня за руку.

Но вместо того, чтобы тянуть к выходу, она перехватывает меня за плечи и резко прижимает к шкафчикам. Я поддаюсь, ничего не понимая.

И в ту же секунду перед нами проносится что-то огромное.

Мать моя женщина, ШИНА!