Газолин - Виктория Голубева

Похоже, шина все-таки ненастоящая. Нужно быть пауэрлифтером, чтобы метнуть настоящую покрышку с такой скоростью и точностью. Это реквизит.

Шина врезается Крису в грудь так, что он сгибается пополам. На долю секунды мне становится страшно за него, а потом я вспоминаю, что этот человек только что угрожал мне.

Шина отскакивает – слишком легко для настоящей – и глухо бьется сначала о шкафчик, затем о скамейку. От нее разлетаются белые клочья папье-маше, больше похожие на гипсовую крошку.

Я не успеваю заметить, как Оливер оказывается рядом с Крисом и пытается повалить его на пол.

– Пистолет! У него пистолет! – кричу я.

Клавдия крепко держит меня, но я сильнее. Я должна помочь Олли! Вырываюсь.

Звучит выстрел. Барабанные перепонки едва не лопаются от боли. Тело реагирует быстрее, чем сознание: миг – и я уже на полу.

Все замирает. В голове звенит. Пытаюсь вдохнуть, но не могу.

Вижу, как Оливер выбивает пистолет из руки Криса. Тот падает прямо к ногам Клавдии, но к нему уже тянется Энн.

Клавдия резко наклоняется и подхватывает пистолет с пола. Сначала одной рукой, затем перехватывает второй, поддерживая рукоять отточенным киношным жестом.

Ее губы шевелятся, но я не слышу ни слова. Она направляет пистолет на Криса, и тот замирает. Этого достаточно, чтобы Оливер все-таки повалил его на пол и заломил руки за спину. Отстраненно отмечаю, что не зря Олли снимался в том полицейском сериале.

Крис не отрывает взгляда от пистолета.

Пытаюсь подняться, но ладони скользят. Не понимаю почему и опускаю взгляд. Подо мной капли крови и длинный темный след от соскользнувшей руки.

Вид ярко-бордовой крови резко возвращает в реальность. Оглушающая боль, прострелившая ребра, выбивает воздух из легких. Звон в ушах сливается с криками вокруг.

В раздевалку вбегает охрана, люди в форме ФИА.

ФИА. Я должна сказать им.

Пытаясь игнорировать пульсирующую боль в боку, поднимаюсь на четвереньки. Ставлю ногу, опираюсь на колено обеими руками, выпрямляюсь.

Я стою.

Хватаю за рукав первого попавшегося человека. Я не слышу себя, поэтому не могу контролировать громкость голоса. Вкладываю все свои силы – эти слова должны услышать:

– Хантер Кросс. Его машина неисправна. Тормоза…

Тут снаружи раздается оглушительный визг шин и грохот удара, которые я слышу даже сквозь звон в ушах.

Авария.

Чувствую, как меня ведет в сторону. Стоять слишком… сложно. Ноги подкашиваются, в глазах темнеет, и я падаю в неизвестность.

Глава 31. Хантер

Абу-Даби, ОАЭ

«Крошка Никки, не подведи».

Мысленно обращаюсь к болиду и дважды стучу ладонью по его боку. Поднимаюсь с колен.

Мы еще в паддоке. Вдыхаю знакомый запах: бензин, жженая резина. Предвкушение риска, опасности и почти охотничий азарт сплетаются внутри в тугой пьянящий вихрь. Тот, что сметает все на своем пути, заставляет забыть о страхе, ведет к победе.

Слышным только мне щелчком закрываю визор и опускаюсь в кокпит.

За бортом остается все: опасность, чувства, обязательства. Бесконечные встречи, разбор телеметрии, пресса, съемки, симуляторы – тяжелая, изматывающая рутина. То, без чего нельзя стать гонщиком. Шум, отвлекающий от гонок.

Но гонки – это по любви.

Выруливаю с пит-лейна на трассу и подъезжаю к стартовой решетке. Останавливаюсь на третьей позиции, точно по разметке. Джон Бромли – четвертый.

С каждой секундой ожидания вихрь внутри разрастается, поглощая меня. В конце остается только искрящий в венах адреналин.

Не отрываясь смотрю на стартовые огни над трассой.

Один за другим они вспыхивают красным. Я крепче сжимаю руль.

Три. Два. Один.

Гаснут огни.

Вдавливаю педаль газа, и Крошка Никки отзывается оглушительным ревом, который сливается с гулом других болидов.

На первом повороте, в гоночной суете, один из болидов «Красных стрел» мешкает, и я обхожу его по внешней траектории. Иду на риск, но если терять нечего, то почему бы не попытаться выиграть все?

Вихрь внутри откликается одобрительным ревом.

Я второй.

Штампую идеальные круги, один за другим. Лучшая гонка в моей карьере. Выкладываюсь без остатка.

– Гони изо всех сил, – раздается голос Эдди по радио. – Пит-стоп через три круга. Сделаем все чисто, и победа наша.

И я мчусь. Не жалея шин, топлива и себя. Каждый поворот на грани. На прямой – еще немного, и я взлечу.

– Бокс, бокс, – командует Эдди, и я сворачиваю на пит-лейн. Теперь дело за механиками. Боже, только не облажайтесь.

Жму на тормоз. Не успеваю вдохнуть и уже еду дальше. Они смогли.

В подтверждение по радио раздается голос Эдди:

– Две секунды. Пит-стоп занял две секунды. Парни, вы лучшие!

Пауза.

– Теперь делай то, что умеешь.

– Принято. Мы погнали.

Передо мной всего одна машина, и она еще не была на пит-стопе. Если я грамотно отработаю ближайшие круги, то во время ее остановки выйду в лидеры.

– Орландо Форс на пит-стопе, – сообщает Эдди. – Ты первый. За тобой Джон.

Впереди чистый воздух.

Остаток гонки – сбывшаяся мечта. Только я и болид. И никого впереди.

В зеркале заднего вида мелькает машина напарника.

– Джон пытается обогнать? – спрашиваю я Эдди.

– Сейчас проверю.

Слышу, как он сверяется с гоночным инженером Джона, и короткий ответ:

– Нет.

И в этот момент я получаю удар сзади.

Теряю управление, болид разворачивает. Время замедляется, позволяя действовать.

Не убирая ногу с педали газа, выкручиваю руль до упора. Запястье простреливает боль, но я не обращаю на нее внимания. Машина делает полный оборот на триста шестьдесят градусов.

И я снова в гонке.

Быстрый взгляд в зеркало заднего вида: второй болид «Меркурия» с разбитым боком стоит в гравии у ограждения.

Времени думать о нем нет: я на последнем круге.

– Желтые флаги, – сообщает Эдди, и я сбрасываю скорость. Это мне на руку: я пока не знаю, в каком состоянии шины после разворота. Подозреваю, что в отвратительном.

– Ты в порядке?

– В полном. Джон – мудак.

– Абсолютный.

На первом повороте понимаю: резина лысая, сцепления почти нет. Позади уже мелькают болиды соперников.

«Только бы желтые флаги продержались подольше», – молю я всех гоночных богов и заодно дирекцию гонки.

– Желтые флаги заканчиваются в пятом секторе. До финиша половина круга в гоночном режиме, – сообщает Эдди.

Его голос звучит спокойно, но я знаю: это напускное.

Твою мать!

Мы не отдадим эту победу просто так, да, Крошка Никки? Даже если это последняя гонка в моей карьере – пусть она станет победной.

Зеленые флаги.

Три поворота впереди.

Меня заносит на каждом, но я удерживаю лидерство.

Последний поворот перед финишем. «Красные стрелы» уже мелькают в зеркалах. Близко.