Белая птица над темной водой - Екатерина Витальевна Белецкая

— Привет, жена, — сказал он. — Сью. Привет, Сью.

— Привет, муж. Привет, Бэйзил, — отозвалась жена. — Садись за стол, сейчас будем есть.

— А где остальные? — спросил Бэйзил.

— Умываются, — пожала плечами Сью. — Где им быть?

— И то правда, — согласился Бэйзил. — Что ты жаришь?

— Картофельные квадратики, — ответила Сью. — И бекон. Ты же любишь бекон?

— Ты ещё спрашиваешь, — хохотнул Бэйзил. Он сел за стол, и обнаружил, что рядом с его местом лежит чёрная коробочка пульта. — Послушаем новости?

— Включи, — согласилась Сью. — Будет повеселее.

— Сейчас, — Бэйзил пару секунд смотрел на коробочку, потом ткнул пальцем в синюю кнопку.

— Красная, — напомнила жена. — Вечно ты их путаешь.

— И правда, — согласился Бэйзил. — Туплю я чего-то.

— Ты всегда так с утра, — упрекнула жена. — Не проснулся ещё, наверно.

В коридоре раздались шаги, в кухню вошли трое детей. Их детей, тут же вспомнил Бэйзил. Девочка, лет шести, мальчик лет десяти, и ещё мальчик, лет двенадцати. Мери, Боб, и Сайман, тут же услужливо подсказала память. Какого чёрта мы назвали старшего так длинно? Можно было и попроще.

— Садитесь, дети, — приказал Бэйзил. — Мама приготовила завтрак.

— Спасибо, пап, — хором ответили дети. Они подошли к столу, помедлили, а потом заняли места. Свои места. Мэри, как самая маленькая, села рядом с местом матери, мальчики — по сторонам от отца.

Вот только…

— А зачем ещё один стул поставили? — недоуменно спросил Бэйзил.

— Какой ещё один стул? — удивилась Сью.

— Да вон, стоит, — кивнул в сторону пустого стула Бэйзил. — Нас же вроде пятеро.

— Ну да, — согласилась Сью. — С утра было пятеро.

— А шестой стул тогда зачем? — спросил Бэйзил.

— Не знаю, — равнодушно пожала плечам Сью. Она переставила лоток с картошкой на стол, поставила рядом с ним лоток с хлебом. — Может, заходил вчера кто. Не помнишь?

— Нет, не помню, — Бэйзил уже утратил интерес к стулу. Ну, почти.

— Тарелок в стопке почему-то тоже шесть, — заметила Сью. — Точно говорю, заходил вчера кто-то. К тебе, или ко мне. Не знаю.

— Ну и чёрт бы с ним, — махнул рукой Бэйзил. — Давайте есть.

Ели под новости, сопровождая привычную еду привычным жужжанием голоса диктора. Он говорил про одно и то же. Про хороший урожай, про ремонт тракторов, про чёртовых канадцев, про пользу цикория и хлеба, про фермы, где растят свиней для производства мяса, про погоду. Его голос успокаивал, елось под него очень даже хорошо. Когда завтрак подошел к концу, голос диктора слегка изменился. Он заговорил о работе, и о том, что труд идёт на пользу обществу, а всякая ерунда обществу не нужна, она только это общество портит. Значит, пора на работу, понял Бэйзил. Он встал, отодвинул тарелку — жена уберет, это её работа — сказал привычное «спасибо», и пошел к входной двери. Рядом с дверью была ещё одна вышитая картинка — большой красный автобус с ярко-синими окнами, и подпись «Корпа „Сборка“ заботится о тебе. Трудись и не стыдись». Стыдиться Бэйзил не собирался, но вспомнил, что за ним сейчас придёт корпоративный автобус, и стал спешно обуваться. Идти пешком, да ещё и незнамо куда, ему не хотелось.

* * *

— Авис, пауза, — приказал Ит. — Объясни, почему ты выбрала для модели американскую