Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

но напряжение, повисшее в загустевшем воздухе, мешало дышать. И то, как он смотрел на меня — без прежнего тепла, с равнодушием, жалящим прямо в сердце, причиняло нестерпимую боль.

И не позволяло расслабиться, и уж тем более утешить себя встречей. Я вдруг осознала, кто передо мной — рагмарр, а не мой Бен. Чужой, другой Бен.

И в глазах его шевелилось что-то низкое, тёмное, не человеческое. Мало в нём осталось от того мужчины, которого я любила.

На столике рядом с кроватью лежало три конверта. Я сразу их узнала по жёлтой бумаге и сургучным печатям. По спине скользнул зловещий холодок. Я невольно засмотрелась на них.

Конверты будто призывали подойти, узнать, что внутри. Ведь мы так долго мечтали до них добраться, так что же теперь препятствовало этому?

Я прошла в центр комнаты и остановилась напротив Бена. Ноги не слушались, но я старалась — видят небеса — вести себя непринуждённо.

Он смерил меня взглядом исподлобья и холодно усмехнулся. В не свойственной ему манере.

— Ты ушёл, чтобы найти их? — спросила я и сама услышала в своём голосе нотку надежды, смешанную с отчаянием.

Глупо, наивно, но стоило попытаться.

Бен вскинул бровь — он будто ждал, что я скажу именно это.

— Я ушёл не из-за них, но решил найти, чтобы лично разобраться в происходящем. Любопытство, не более, — его голос прозвучал иначе, чем прежде. Чужой, холодный звук, от которого сердце сжалось, словно в тисках. Бен кивнул на конверты: — Не хочешь открыть?

— А что я там увижу?

Он опустил голову и тихо рассмеялся. Дивным, осязаемым, циничным смехом. По коже пробежали мурашки, и снова захотелось плакать.

Я не знала, как вести себя, не понимала, как реагировать на столь разительные перемены в нём. И так невыносимо больно сдавило в груди….

— То, что тебе не понравится, — он снова посмотрел на меня, и в глазах его ничего не было. Пустота.

Я судорожно сглотнула и подошла к столу. Взяла со стола конверты и покрутила в руках. Они были вскрыты, оставалось вытащить снимок за торчащие уголки.

Голова пошла кругом — секунду спустя я узнаю правду, но нужна ли она мне теперь? Как бы то ни было, любопытство подстёгивало взглянуть. Я осторожно потянула за первое фото — оно принадлежало мне.

Прерывисто выдохнув, я убрала обратно снимок и бросила конверт на стол. Настала очередь второго.

— Ты не боишься? — вдруг спросил Бен, и моя рука дрогнула.

Я посмотрела на него. Он довольно улыбался, но выражение лица оставалось безжалостным. У меня колени задрожали от его улыбки, и глаза наполнились слезами. Но плечи стянуло от гнева.

Что же он делает? Почему старается причинить боль? Чем я заслужила?

— Мне уже плевать, — сухо бросила я, назло открыла второй конверт и вытащила фото. Мишель.

Я бросила его на стол и приступила к третьему. Решаясь, закусила губу почти до крови, но ожидание становилось невыносимым. Пора кончать с этим.

Я открыла конверт и вынула снимок, взглянула, и моя рука затряслась, едва удержав его. Подняв глаза на Бена, я наткнулась на холод и злость. Хоть что-то в нём осталось прежним.

— Что скажешь? — хмыкнул он и любопытно склонил голову набок. — Какие теперь мысли появились?

— Это ты, — сглотнув, сказала я и уронила снимок на стол.

На нём Бен выписывал мне штраф за парковку в неположенном месте.

Джош, не поверив своим ушам, вошёл в комнату и остановился перед столом. Уставившись на портрет, он лихорадочно соображал — так громко, что мне пришлось закрыться от него щитом.

— Мы не должны были встретиться, — с горечью произнёс Бен и отвёл глаза, посмотрел на свои руки. — В тот день я подписал себе приговор.

— Но как бы ты тогда убил меня? — стараясь говорить ровно и без эмоций, я положила пустой конверт и медленно обошла кровать.

Бен повернул голову и пронзил меня ледяным взглядом.

— Если бы я не подошёл в тот день к тебе, сейчас конвертов было бы всего два.

— Ты же говорил, что вы получили их за неделю до нашего знакомства, — я цедила слова тихим сдавленным голосом, иначе бы он задрожал и выдал мои страхи с потрохами.

Бен стиснул челюсти — скулы его напряглись, и взор стал ещё тяжелее, темнее.

— Заказчик отзывал их. Кто изначально был в третьем конверте — известно только Тому.

В глазах помутнело. Я шагнула к стене и прислонилась к ней рукой. Опустив голову, прикрыла веки и попробовала сконцентрироваться на дыхании.

Джош прошёл мимо, едва коснувшись рукой моего плеча. Он не вмешивался, но напряжение, сковывающее его руки, плечи, спину передавалось мне по воздуху.

Выпрямившись, я нервно облизала губы. Повернулась и посмотрела на Бена. Когда мы встретились взглядами, по его лицу мелькнула тень…. Я не успела понять её — он быстро отвернулся и поднялся с дивана.

Мне стало страшно, как никогда раньше. Я поймала себя на мысли, что готова подбежать, упасть на колени и вцепиться в его ноги, только бы не дать ему уйти. Никогда я так не унижалась перед мужчиной, но он был всем для меня.

И стыдно не было — на первый план вышла боль и боязнь того, что всё кончено. До смерти страшно было потерять его. Казалось, сердце разорвётся на части в этот миг.

В голове колотился пульс, комната вращалась. Я рассыпалась без него по крупицам, и только он мог собрать меня заново и заставить улыбаться, как раньше.

И, не успев подумать, что делаю, я шагнула, преградив ему путь.

Он остановился, не глядя на меня. Одёрнув рукава кожанки привычным жестом, с беспристрастным видом обошёл стол, бросив мимолётный взгляд на конверты. Но помешкал у дверей.

Я поворачивалась вслед за его движением. Бен стоял вполоборота и испытующе всматривался в моё лицо, словно хотел запомнить каждую деталь, каждую линию.

Между нами протянулась нить силы — она вибрировала, как струна, звук отдавался в голове невыносимым звоном. Нет, связь не пропала — мы оставались единым целым, и уйти ему будет ой, как непросто.

Глава 45

Повисла густая, обжигающая тишина, которую нарушил Джош.

— Я жду тебя на кухне, — тихо сказал он, проходя мимо, и скрылся за дверью.

Мысли, как назло, бросились врассыпную. Оставшись наедине, мы, молча, смотрели друг на друга. И чем дольше, тем заметнее менялся взгляд Бена.

Глаза его посветлели, черты лица смягчились, пульс у него на шее забился быстрее. Он не сбросил маску до конца, но открылся, и