Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

Застыв на расстоянии вытянутой руки, ощутила аромат его кожи, едва уловимый запах лосьона после бритья. Сила внутри него взметнулась в ответном порыве, но он не шевельнулся.

Даже на расстоянии я чувствовала его — по рукам побежали голубые узоры. Бен заметил и сжал руки в кулаки, выражение лица стало суровым. Он не смотрел на меня прямо, но косился, будто ожидая, что я предприму что-нибудь неожиданное.

А я осторожно шагнула к нему, без резких движений, потому что боялась спугнуть. В наших отношениях хищником всегда был Бен — он и сейчас оставался им, только казался раненным.

От того и злился, причинял ответные муки.

Уловив краем глаза моё приближение, он остановил меня жестом руки и прикрыл устало веки.

— Не нужно этого делать, Эшли, — чуть слышно сказал и сглотнул. Его рука упала и безвольно повисла вдоль тела. Лицо исказилось от гнева. Он поморщился, качнув головой. — Ты лишаешь меня воли.

— Разве? — робко возразила я.

— Я чувствую себя одержимым! — громко перебил он меня, заставив вздрогнуть. — Непреодолимая зависимость от твоего запаха, кожи, тела, — Бен открыл глаза и посмотрел на меня почти свирепо. — А ведь так не должно быть. Всё это время я тешил себя мыслью, что справлюсь, смогу выполнить заказ, просто ещё не наступил подходящий момент. Ему не суждено наступить, пока я рядом с тобой! Пока просыпаюсь в твоей постели!

— Что? — чуть слышно пробормотала я, и мой взгляд забегал по комнате, только бы не видеть Бена. Не справилась с чувствами, не ожидала... По щеке сбежала слеза, оставив горячую дорожку. — Ты думал о том, что должен меня убить? Всё время, что мы были вместе?

Его взгляд дрогнул, на лице пролегла тень боли. Бен отшатнулся, как от пощёчины. Снова сжав кулаки, он медленно повернулся ко мне, значительно сократив расстояние.

Нить силы между нами сжалась в сгусток энергии, который прошёл насквозь, как горячий ветер. Мы оказались так близко, что дыхание Бена обжигало лицо, заставляло трепетать веки.

Сердце забилось пойманной бабочкой, словно пытаясь вырваться из груди, стремясь к нему.

— Я поддался порыву, — едва различимым шёпотом проговорил он. Я зажмурилась. — Ты заставила чувствовать, и мне понравилось. Я даже почти поверил, что смогу измениться, и с прежней жизнью покончено. Другой мир, дурной сон, настоящий кошмар…. А потом прекрасную сказку разрушили жуткие события — смерть Моники послужила спусковым механизмом, и всё покатилось в тартарары! — он слегка поднял голову и заглянул мне в глаза.

Я почувствовала его взгляд и невольно посмотрела в ответ. Увидев боль и сожаление, снова опустила глаза, но он поймал меня за подбородок. Сжал его и приподнял так, чтобы я не могла отвернуться.

На коже распускалось узорами голубое тепло. Склонив голову набок, Бен печально усмехнулся.

— Я навсегда останусь для тебя рагмарром, безжалостным убийцей, и твои сомнения — тому доказательство.

Заморгав от удивления, я попыталась отстраниться, но Бен твёрже сжал подбородок. Не больно, но уже неприятно.

— Не надо отпираться, Эшли. Мы связаны мысленно, и твои душераздирающие переживания передавались мне. Я слышал твои подозрения, — совсем тихо выдохнул он и выпустил моё лицо. — Как я должен был себя повести? Что я должен, к ехиднам, чувствовать?! Ты же наделила меня даром ощущений, которых я прежде не знал. Да ещё когда твоя сестра смотрит, как на омерзительное зло, и обвиняет во всех грехах!

— Она не знает о тебе того, что знаю я, — глотая слёзы, прошептала я.

Бен отвернулся, не в силах смотреть на меня. Мои слёзы всегда вызывали в нём нежность и желание утешить. Я поймала его за лацкан кожанки, но он одёрнул мою руку — грубо, резко, сорвав с моих губ вскрик.

— Это не помогло нам. Увы, — он попятился к двери, но обернулся, когда уже переступал порог.

— Почему ты так поступаешь со мной, с нами? Зачем рушишь всё? — закричала я, когда Бен выходил.

Он лишь на мгновение замер, напряг плечи, как от удара, и пошёл дальше.

Я хотела опять попытаться остановить его, побежать следом, но осталась стоять, будто приросла ногами к полу. Слова застряли в горле, мысли спутались.

Припав спиной к стене, я сползла вниз и закрыла лицо руками. Проклятье, я же изо всех сил старалась найти опровержения его причастности! И, в первую очередь, для себя.

Да, пожалуй, я действительно виновата: все эти попытки только доказывали моё недоверие.

— Полегче, — раздался голос Джоша, перехватившего Бена у кухни. — Ты реагируешь резко, но только потому, что с трудом контролируешь эмоции. Эш не считает тебя виновным в смерти Моники.

— Не нужно этого, — сухо бросил Бен. — Я должен был выполнить свою работу и исчезнуть, остальное меня не касается.

— Ещё как касается, — в голосе Джоша прозвенела нотка гнева. — Ты думаешь, я поверю в то, что ты хотел убить её? Думаешь, она поверила?! — раздался слабый шорох одежды, и что-то ударилось о стену, голоса стали ближе. — Да, ты стараешься выглядеть убедительным, но напрасно. Она прислушивается к своему сердцу, Бен. И оно говорит, что ты был искренен каждую секунду, проведённую с ней. Положив руку на сердце, скажу, что из нас троих ты — единственный, кто всегда был до конца честным.

— Тогда я могу рассчитывать на взаимную искренность? — процедил он. — В любом случае, мне уже плевать.

— Тебе нужна хорошая взбучка, парень, — прошипел Джош.

— Валяй, — с усталостью в голосе сказал Бен.

— Зачем ты мучаешь себя? Зачем её истязаешь? Кого ты пытаешься обмануть, а?! Не надо мне заливать про то, что тебе плевать. Ты любишь её, и сам прекрасно это осознаешь. Вот только боишься признаться даже самому себе! Отрицаешь очевидное и уже свершившееся. Ты волен сейчас уйти, но сможешь ли жить дальше, как прежде? Сломав две жизни, разрушив то, о чём мечтал и во что верил? Вам нельзя быть порознь, — Джош громко выдохнул и отступил от Бена, прошёлся мимо распахнутой двери, будто проверял — всё ли со мной в порядке.

И снова исчез. Я утёрла слёзы тыльной стороной ладони и поднялась на ноги.

— Нам нельзя быть вместе, — ледяным тоном огрызнулся Бен и одёрнул куртку.

Скрипнула кожа, послышались шаги. Я подкралась к проёму и осторожно выглянула. Джош попятился от Бена к противоположной стене. Я вдруг испугалась, как бы они не подрались всерьёз.

— Мне даже прикасаться к ней нельзя!

— Забудь, — горячо шепнул Джош. Быстро двинувшись на Бена, он двинул его кулаком в плечо и прижал к стене. — Забудь об