Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

здесь в виварии, за ними присмотрят, — хмуро сказал Рюдин. — Вон Альби и присмотрит, он до сих пор не изжил сентиментального отношения к животным. Так что если вы тоже не изжили — сработаетесь. А остальное — обойдетесь. Было бы у вас живое тело, другое дело, но мертвецу акклиматизация не нужна. Премию вам выпишу, не волнуйтесь.

«Прелестно», — опять подумала Ройга.

Ее слегка задело за живое, как Рюдин тут же сходу определил, что у нее немертвое тело — хороший тон предписывал уточнять. Пусть даже наметанный глаз немедленно ловит и пластику движений, и особенности строения кожи. А если улучшенное обоняние, можно и запах консерванта разобрать.

— У нас чрезвычайная ситуация, — объяснял Рюдин, пока немертвые слуги грузили в его лодку множество ящиков. — На платформе девять сразу оба дежурных получили серьезные травмы. Своими силами они справиться с последствиями не могут: у одного уплыла нога, у другой живое тело и она получила серьезную травму руки. Такой отчет принесла третьего дня немертвая химера. Заменить мне их некем, Альби и Ганеман нужны здесь. Придется ехать самому. Я думал, что вынужден буду сделать это в одиночку, но раз вы появились, и химеры при вас качественные, так что на неопытную девочку вы не похожи, то возьму вас с собой. Там же по ходу работ и проинструктирую.

Так что Глерви ничего не оставалось, как оставить Кедра и Рыжуху в прекрасном, чистом и хорошо оборудованном виварии (Альби клятвенно пообещал кормить их и выгуливать трижды в день), уложить Первого и Вторую в чулан вместе с теми ее вещами, которые не должны были пригодиться на платформе, и сесть в лодку вместе с Рюдиным.

Умертвия налегли на весла, и не успела лодка отойти от причала, как главный химеролог действительно начал инструктаж!

— Первым делом с самого опасного и того, из-за чего к нам не хотят идти работать: погружения. Да, нырять придется. Иногда подводные части конструкции надо чинить или еще что-то случается. Но при соблюдении техники безопасности несчастные случаи у нас редки. А через полгода я надеюсь и вовсе подготовить достаточно живых сотрудников и переписать правила: нырять будут только те, у кого живые тела.

— Как это? — Глерви приподняла брови.

— Новое изобретение. Молодой да ранний отличился… тоже, кстати, из фронтирного мира. Придумал некий несамостоятельный некроконструкт, который позволяет дышать под водой.

— Надо же, — проговорила Глерви. — А этого молодого да раннего фамилия не Бьер, часом?

Рюдин бросил на нее хмурый взгляд.

— Знакомы? Только не говорите мне, что вы за женатым любовником сюда побежали! Вот только любовных треугольников мне на работе и не хватало!

— Что вы, к Элсину Бьеру у меня исключительно дружеские чувства, — заверила его Ройга.

А сама подумала: «Догадливый старый хрыч! Голос, что ли, меня выдал? Ведь где Эл, там и Влад — почти наверняка! Вряд ли они успели уже расплеваться, Эл в своего лучшего ученика мертвой хваткой вцепился! К тому же чокнутая придумка в соавторстве с Элом — это прямо почерк Влада!»

— Так вот, про нормативы… — не дал сбить себя с толку и расспросить про Элсина Рюдин.

Ройга тоже приказала себе выкинуть личные чувства из головы и слушать внимательно: ведь от этого в скором времени будет зависеть ее жизнь.

Оказалось, насчет ныряния все довольно мрачно, но не так мрачно, как ей представлялось. Она-то всегда думала, что вода, и особенно морская вода, при сколько-нибудь длительном контакте — это для некроманта почти так же губительно, как огонь. Но у местных некров имелись свои способы несколько нивелировать опасность.

— Посторонним мы всегда говорим: норматив погружения — десять минут, — вещал Рюдин. — Это так и есть: на десять минут можно нырнуть без подготовки почти без последствий, последующая обработка будет не сложнее, чем после соития с живым партнером, например. Но безопасный срок можно увеличить. При нанесении специальной алхимической жировой прослойки относительно безопасно можно оставаться в воде до часа — но после этого непременно тщательная обработка консервантом с полным погружением. В просторечии — «ванна с консервантом». Дольше оставаться под водой — нежелательно, могут начаться необратимые изменения. Два-три часа, в зависимости от погоды и интенсивности движения, приведут к набуханию всех тканей тела вплоть до мозга. Это, как вы понимаете, конец.

Ройга кивнула.

— Вопросы есть? — уточнил Рюдин.

— Да, — сказала Ройга. — Что вот это?

Она показала на большую клетку, стоявшую на дне лодки. В клетке сидела химера — но не обычная, из частей животных. В основе была какая-то крупная птица вроде альбатроса, с шикарным размахом крыльев. В грудь птицы была «вмертвлена» человеческая голова, что немигая смотрела вперед.

Обычно человеческие головы на животные тела не ставят: человеческий мозг без сложного программирования не может управлять животным телом — да и не нужно это для большинства целей.

— Тревожная химера, — пояснил Рюдин. — Моя разработка. Десять лет назад активизировались морские чудовища, мы стали терять слишком много платформ по неизвестной причине. Прежде тревожные химеры просто взлетали с платформы при ее серьезном повреждении и прилетали назад в лабораторию. Если никто не успевал прикрепить к ним записку, они ничего не могли рассказать. А сообщить вышестоящим о своих проблемах бывает довольно затруднительно, если вас атакует гигантский кальмар.

Ройга хотела было усмехнуться, но вовремя поняла, что Рюдин не шутит.

— Так что, — продолжил он, — это — улучшенная и доработанная версия. Голова видит и запоминает, человеческий мозг способен составить рапорт о событиях. Не всегда рапорты получаются осмысленными — как и везде, у нас напряженка с достаточно умными индивидами, которых можно пустить на сырье для химер согласно Кодексу. Так что программирование приходится поневоле делать избыточно сложным.

Ройга снова кивнула.

— И последнее, — продолжил Рюдин. — Прошу прощения за стесненные условия, но на корабле мы с вами будем занимать одну каюту. С моей стороны постараюсь как можно меньше вас беспокоить.

— Хорошо, — кивнула Ройга, подумав с иронией, что обычно возможность провести с ней ночь в одной постели — а скорее всего постель там одна — сначала надо заслужить. Однако Рюдин не походил на человека, которому стоит озвучивать такую шутку — ни при первом знакомстве, ни вообще.

Однако ее разбирало любопытство.

— А с чем связана такая теснота? Мы плывем с оказией, на чьем-то еще корабле?

— Да, — кивнул Рюдин. — Знакомая согласилась подвезти. Ей по дороге. Очень повезло.

— Знакомая?.. — чуть удивилась Ройга.

— Олла Мадсен, помощник коменданта Южной крепости и управляющая делами мэтрессы Нейгарт, сильнейшего Водного мага этого мира, — проговорил Рюдин. — Мэтресса Нейгарт — один из пайщиков нашего предприятия, так что ее