Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

Джек усмехался, держа в татуированной руке серебряный кол.

– Славная будет ночка, парни и девчонки. – Он скрылся в коридоре, куда ушли остальные, Ивиана последовала за ним.

Только Лейс задержалась, оглядев Лорен с ожесточением и неприязнью, которые не собиралась скрывать.

– Ты идешь? – спросила она у Дарьена.

– Через минуту.

Лейс ушла, но не удержалась, чтобы не бросить любопытный взгляд через плечо.

Дарьен провел пятерней по волосам, зачесывая их назад, и повернулся к Лорен, кольца на его пальцах сверкнули, отражая свет ламп.

– Тебе, наверное, лучше уйти наверх и отдохнуть. – В его глазах показалась привычная отчужденность. – Мы здесь можем задержаться.

Она услышала в его словах то, что осталось невысказанным: они задержатся здесь до тех пор, пока у бывшего мракоумертвителя не развяжется язык, и пустят в ход все средства, необходимые, чтобы заставить его заговорить.

Лорен поплелась к лестнице.

– Спасибо, – она указала на свои повязки. – За все.

От ее благодарности он отмахнулся, словно не сделал ничего особенного. Может, для него это и правда было пустяком, но для нее – вовсе нет.

– Не за что.

Поднимаясь по лестнице, Лорен обернулась и увидела, как Дарьен скрывается в коридоре, куда остальные утащили близнеца. Он прилаживал на пальцы кастет «мертвая голова» – запрещенное законом оружие с четырьмя смертоносными шипами, предназначенное для того, чтобы с каждым ударом рвать в клочья лицо противника.

Лорен ушла, больше не оборачиваясь. И провела остаток ночи у себя, на несколько часов заткнув уши наушниками с гремящей в них музыкой.

* * *

Для того, чтобы заставить Ксандера разговориться, понадобилось не так много времени, как полагал Дарьен, однако вытянуть из него удалось меньше сведений, чем рассчитывал Дьяволы.

То, что в итоге они узнали из этого… разговора… лишь вызвало больше вопросов, однако сказанное Ксандером побудило Дарьена принять новое решение.

После душа такой температуры, что он почти обжигал кожу, Дарьен вышел к Максимусу и Тревису, расположившимся за кухонным островком. Их волосы тоже влажно блестели; потребность отскребать кожу от крови противника после убийства была для Дьяволов общей.

Обернувшись на звук его шагов, они прервали разговор, который вели.

– Уже по четвертому пиву? – Дарьен ухмыльнулся. Тревис метнул по столу в его сторону запотевшую бутылку, Дарьен ловко подхватил ее. – Похоже, придется мне вас догонять.

– Как думаешь, он говорил правду? – спросил Тревис.

– Насчет Хризанты? – Дарьен пожал плечами, скручивая крышку с бутылки. – Видимо, придется спросить у Денниса, а как иначе?

В задушевном разговоре демон-близнец рассказал кое-что о Хризанте Сэндс. По-видимому, Хризанта – известная в районе Серебряный Лес как Тундра, – незадолго до исчезновения связалась с неподходящей компанией. Помимо всего прочего, поручения на стороне ей давал не кто иной, как Деннис Бойд, хозяин дешевого кабака под названием «Пуэрта де ла Муэрта», где она работала. Демон-близнец так и не признался, кто обещал заплатить за Лорен четыре миллиона, сколько бы боли ни причиняли ему Дьяволы. Вытянув из него все крупицы информации, какие смогли, и на всякий случай проверив его ауру на любые признаки того, что он лжет, они положили конец его страданиям.

Если о Хризанте близнец сказал правду, Дарьену требовалось убедиться в этом, прежде чем идти к Логану, поскольку было неизвестно, как поступит вольф, узнав, что Хризанта торговала незаконным товаром. А тем более таким, как кровяные снадобья.

Ангелтинский синдикат кровяных снадобий был тайной организацией, которую годами пытались прикрыть блюстители закона, и во главе этой организации стоял варлок Кейсен Мартел, прозванный «Мясником». Он так долго возглавлял синдикат, что почти не имел конкурентов, но время от времени кому-нибудь в голову все же приходила мысль о том, чтобы сместить его или увести у него клиентов. И похоже, последним таким кретином, решившимся на подобное безумство, стал Деннис Бойд.

Дарьен отхлебнул еще пива, моргнул, приводя в действие Взор, и устремил взгляд в потолок – в сторону верхних этажей Адских Врат и комнат Лорен. Но ему не удалось высмотреть ни признака ее ауры, ни следов белого или радужного мерцания, и это значило, что она уснула, не снимая талисмана.

Вот и хорошо. Он доверял охранным чарам, которые регулярно обновлял на Форуме Умбра. Твердо веря в маскировочные способности Мортифера, он считал, что дополнительная защита не повредит.

Его тревога за Лорен стала чем-то осязаемым, порой будила его среди ночи, с рывком выводя из глубокого сна, или вынуждала пользоваться Взором, чтобы проверить, у себя ли она в комнате. Иногда при этом он чувствовал себя так, будто вторгался в ее личное пространство, но иначе поступать не мог.

В подвале, когда он, обработав ее раны, обнял ее, он не ожидал, что ему не захочется разжимать объятия. Ему нравилось стоять вплотную к ней, нравилось не только слышать ее сердцебиение, но и чувствовать его. И когда Дьяволы спустились в подвал, вынуждая его отстраниться, он едва сдержал раздражение из-за того, что они ему помешали. Он был не готов отпустить ее, мало того, мог бы простоять вот так в обнимку с ней несколько часов, чтобы их ауры пульсировали в едином ритме.

Может, такие чувства испытывают, влюбившись в кого-то?

Пусть его сочтут сумасшедшим, но где-то в глубине души он твердо верил, что теперь их судьбы переплетены, оба они зашли слишком далеко и обратного пути нет.

* * *

Ночью в понедельник Лорен долго не могла заснуть.

Она так привыкла жить под одной крышей с семью опасными убийцами, что у себя в комнате общежития лишь беспокойно ворочалась с боку на бок. Даллас уснула на соседней кровати несколько часов назад, в комнате слышалось ее размеренное дыхание.

Телефон Лорен, оставленный на тумбочке у кровати, громко загудел. Схватив его, она приглушила яркость.

На экране высветилось имя «Дарьен Кассель». Прикладывая палец, чтобы разблокировать телефон и прочитать его сообщение, Лорен обнаружила, что руки у нее дрожат и внутри все трепещет.

«Как себя чувствуешь?»

Лорен перебрала три варианта ответа, стерла все по очереди и отправила одно слово: «Нормально».

Но если начистоту, руки у нее адски ныли, как и несколько порезов на ногах. Однако признаваться в этом она не собиралась. Этим утром он высадил ее у ворот академии, вручив свежую упаковку бинтов и полный флакон обезболивающих. Вечером ей пришлось самой менять повязки, и это было совсем не так приятно, как когда ее бинтовал он.

При этом воспоминании она вспыхнула.

«Хорошо, – ответил он. – Если что-нибудь понадобится – сообщи мне».

Лорен уставилась на это сообщение.