Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

Облачко на экране, указывающее, что он печатает ответ, пропадало и снова появлялось, прежде чем высветилось единственное слово: «Нормально».

Лорен улыбнулась в темноте.

«Чем занимаешься?»

Ответ он обдумывал целую минуту.

«Только что вернулся домой».

«Уже два часа ночи».

«Ну и?»

Обгрызая ноготь на мизинце, она набрала еще одно сообщение:

«Разве ты не должен уже спать?»

«Я мог бы спросить то же самое у тебя».

Улыбка Лорен превратилась в усмешку.

«Ты меня разбудил», – соврала она.

«Отвечать мне было не обязательно». Черт, а ведь он прав. Она почти почувствовала, как он торжествующе ухмыляется, и зарделась.

«Какие успехи в расшифровке того свитка?»

«Почти никаких, – ответил он. – Не можешь устроить мне доступ в закрытую секцию библиотеки вашей академии?»

«А что тебе там надо?»

«Пригодятся любые книги по древнереунерианскому. Если я в ближайшее время не разберусь, что к чему, вырву на себе последние волосы».

«Я постараюсь, – пообещала она и, снова покраснев, добавила: – А волосы у тебя замечательные, так что, пожалуйста, не рви их».

«Ха-ха, ты прелесть». Лорен расплылась в такой широкой улыбке, что от нее стало больно щекам. А Дарьен, возвращаясь к теме разговора, написал: «Спасибо, новенькая. Я твой должник».

Она напечатала три разных сообщения, не собираясь прощаться, но в конце концов остановилась на: «Ну, я спать».

«И я, – ответил он. – Вымотался». А через минуту, после нескольких стертых сообщений, прислал еще одно: «Спокойной ночи, Лорен Калла».

«Спокойной ночи, Дарьен Кассель».

По-дурацки улыбаясь, она выключила телефон и улеглась на подушку.

После этого разговора она заснула почти сразу, а утром, когда задумалась почему, обнаружила, что ей неловко искать ответ на этот вопрос.

28

– Хок пуэлла инвизибилиа, – тихий голос Даллас эхом повторили стены коридора, ведущего к зеркальному входу в Дом Соли. Ее Фокус заискрился в темноте, освещая россыпь веснушек на носу Даллас. – Спрячь то, что зримо, сделай эту девочку невидимой.

Лорен крепко зажмурилась, сдерживая тошноту, пока чары расходились по ее телу. Необработанный аметист на конце магического жезла Даллас пульсировал, излучая лиловые волны. Они разбегались, освещая стволы деревьев в фальшивом зеркальном отражении, и огибали каменную кладку стен коридора.

Оценивающим взглядом окинув пустое место, где только что стояла Лорен, Даллас довольно усмехнулась.

– Самой не верится, что у меня наконец-то получилось!

Лорен шикнула на нее.

– Теперь давай себя, – шепотом поторопила она. После пары попыток Даллас заставила чары подействовать на нее саму, и как только обе стали невидимыми – полностью, если не считать косых теней, отбрасываемых факелами, – они крадучись направились в восточное крыло.

Если их поймают в такой поздний час вне территории их Дома, обеим несдобровать. Еще хуже, если их застукают в закрытой секции библиотеки: тогда им грозит отчисление. Лорен старалась не думать об этом, напоминая себе, что книги нужны Дарьену – вернее, они нужны Сабрине. Если им не удастся выяснить, почему мракоумертвители охотятся за Лорен, а также что говорится в свитке про Источник Арканума, возможно, Сабрину они больше никогда не увидят.

Уже достигнув входа в закрытую секцию, они вспомнили о полтергейсте, охраняющем ряды пыльных стеллажей с книгами. Пучеглазик, как его прозвали учащиеся, – был когда-то студентом, который умер в кампусе несколько сотен лет назад. Одни говорили, что он покончил с собой, другие – что его убили.

Пытаясь отвлечь его, Даллас бросила через всю комнату пустую бутылку из-под морфеева тоника. Бутылка зазвенела, ударяясь об стены и стеллажи, и фантом метнулся за ней со скоростью молнии.

– Полезно не вычищать мусор из сумки, – шепнула Даллас на ухо Лорен, которой стало зябко от ее дыхания. Они пробрались в закрытую секцию, освещенную только свечами в потеках воска, подвешенными в воздухе с помощью магии. Они старались ступать бесшумно: даже невидимость не скрывала их присутствия полностью.

Читая надписи на корешках книг, они дошли до томов по древнереунерианскому языку, количество которых оказалось ничтожно малым. И лишь одна книга в этом разделе стоила их стараний проникнуть сюда – том в переплете из кожи, про которую Лорен подумала, что хорошо бы она была просто имитацией человеческой. Реунерианский она знала достаточно, чтобы определить, что этот том посвящен языку, а именно, что это пособие для студентов.

– Как раз то, что нам надо, – она выхватила книгу с полки. – Для Дарьена…

– Проникновение в закрытую секцию – проступок, наказуемый исключением, девочки.

Лорен чуть не взвизгнула, услышав нарушивший тишину голос директора. Даллас рядом с ней круто обернулась, схватившись за сердце.

Взглянув на Даллас, Лорен поняла, что чары почему-то исчезли.

– Директор! – сквозь зубы выговорила Лорен, чувствуя, как грохочет в груди сердце. – Как вы нас напугали!

– Если вы хотели посмотреть книги, – строго заговорил директор, – достаточно было просто вписать свои имена в бланк заявки, – его взгляд стал укоризненным, он уставился на книгу, которую Лорен прижимала к груди. – На самом деле вы ведь не собирались украсть книгу – да, девочки?

Даллас с Лорен заверили:

– Нет, директор! Конечно же, нет!

Лорен добавила:

– Мы просто… – она судорожно сглотнула, – …смотрели.

Но он явно не поверил.

– Эти книги охраняет заклинание, без разрешения ни одну из них нельзя вынести из этой секции библиотеки. Правила академии говорят, что мне следует вас отчислить.

За спиной директора проплыл в воздухе хихикающий Пучеглазик, глаза которого напоминали камни, вдавленные в его прозрачное лицо.

Лорен потупилась, но не выпустила книгу из рук. Если Лэнгдон задумал отнять их драгоценную находку, то пусть сначала убьет ее.

Директор продолжал:

– Любопытно, почему вы обе заинтересовались изучением мертвого языка.

В попытке выдумать правдоподобный ответ Лорен пробормотала что-то невнятное, запинаясь на каждом слове. Лэнгдон прекрасно знал содержание всех курсов в этом заведении, поэтому лгать ему о курсовой работе не имело смысла.

Но Даллас не растерялась.

– Мы нашли старый дневник, принадлежавший моему дедушке, – объяснила она. – И мне бы очень хотелось понять, что там написано, директор. Ведь мне так и не представилось случая с ним познакомиться.

Директор смотрел на Лорен так долго и пристально, что она затопталась на месте. Но потом он сказал:

– Я разрешу вам взять эту книгу из библиотеки на две недели. Когда они истекут, возвращать ее сюда не понадобится: она сама телепортируется на полку.

– Спасибо, директор, – воскликнула Лорен. – Это так любезно с вашей стороны.

– А теперь быстро обе в Дом Соли. – Он круто повернулся и зашагал прочь. – И чтоб я больше вас в этой секции библиотеки не видел, а то и