Ледовый Гамбит - Владимир Пайлодзе

— Вот что значит великая советская школа, — одобрительно произнёс немецкий судья, победно глядя на американца. — Ставлю этой паре заслуженные 6,0!

Итальянский старший тренер и вовсе вскочил на ноги прямо в ложе, не сдерживая эмоций: — Это эталон, господа! Чистота линий, абсолютный контроль корпуса, глубокая драматургия — всё исполнено на высочайшем планетарном уровне!

Весь многотысячный Давос окончательно сорвался с петель и взорвался оглушительной овацией во второй раз за этот день. Даже самые упрямые, консервативные западные скептики на трибунах «Айсштадиона» теперь не могли сдержать бурного, искреннего восхищения, отбивая ладони в кровь в едином порыве с простыми швейцарскими бюргерами.

— Ставлю шесть целых ноль десятых за артистизм! — решительно и громко объявил немецкий судья, нажимая кнопку на пульте. — Чистейший триумф.

— Полностью согласен с вами, коллега, — согласно кивнул швейцарский арбитр, закрывая свой блокнот. — Это чистый, абсолютно недосягаемый мировой шедевр.

— Ладно… Пусть будет пять и девять десятых, — неохотно, хмуро и сквозь зубы выдавил американец, ломая свой карандаш и прекрасно понимая, что любые его жалкие политические протесты сегодня выглядят просто смешно и нелепо перед лицом этого великого, сокрушительного искусства.

Следом за Моцартом Белоусовой и Протопопова, не давая заокеанским арбитрам ни секунды на то, чтобы опомниться, на ослепительно белый лёд Давоса мощно и стремительно вылетели Нина Букашева и Станислав Жук. Мужчины у бортика затаили дыхание.

Для этой пары мы подготовили нечто действительно монументальное. Из динамиков стадиона тяжело, раскатисто и пронзительно полетели первые, великие фортепианные аккорды Второго концерта Сергея Рахманинова. Эта гениальная музыка грядущего триумфа сразу же задала всему залу нужный тон: невероятно мощная, глубокая, эмоциональная, с широчайшими и бьющими по нервам мелодическими линиями. Программа Нины и Стаса буквально с первой секунды потрясла взыскательных швейцарских зрителей своим уникальным, филигранным сочетанием дикой атлетической силы и пронзительной юношеской нежности.

Чего стоила одна только их уникальная поддержка «звёздный полёт». Станислав на огромном ходу, мощным и уверенным движением поднял партнёршу высоко над головой на вытянутых руках. Букашева безупречно вытянулась в морозном воздухе в сложнейшем, летящем арабеске, пока Жук, удерживая её вес, на одной ноге хрустально, без единого колебания выполнил полный, чистый оборот вокруг своей оси со смены ребра конька.

Прямо перед ложей канадского арбитра ребята зеркально зашли на параллельный каскад и безупречно, без единого колебания приземлили сначала двойной аксель, а следом — хлёсткий, затяжной двойной сальхов. Плотность прыжков была такой невероятной, что американцы на трибунах испуганно переглянулись, понимая, к чему всё идёт.

Следом пошло парное вращение «вихрь». На бешеной скорости партнёры крутились в самом центре площадки, тесно прижавшись друг к другу, затем по моей задумке резко, хлёстко расходились в разные стороны по дуге и снова молниеносно сходились в замок — словно два мощных, неодолимых магнита.

А затем настал черед тодеса с усложнением из двадцать первого века. В отличие от классического варианта, который только что продемонстрировали Люда и Олег, Нина Букашева не просто неподвижно скользила по кругу. Находясь в самой нижней точке у самого льда, она делала плавные, невероятно пластичные волнообразные движения телом, создавая для потрясённых судей ИСУ завораживающий, фантастический эффект живой морской волны!

Финальным аккордом выступления стала поддержка «объятие над бездной». Под ликующий, громоподобный финал рахманиновского концерта Стас Жук поднял Нину на вытянутых руках строго горизонтально льду. Девочка бесстрашно откинулась назад, вытянув руки высоко вверх навстречу швейцарским прожекторам и темнеющему альпийскому небу. В этой монументальной, опасной и прекрасной позе они намертво замерли на несколько секунд под затихающий, мощный аккорд оркестра.

Едва Нина Букашева и Стас Жук замерли на швейцарском льду, весь «Айсштадион» на мгновение онемел, а затем буквально сорвался с петель, взорвавшись сумасшедшим, неистовым шквалом оваций! Многотысячные трибуны Давоса ещё очень долго физически не могли успокоиться, полностью признавая безоговорочный триумф советской ледовой школы.

Громоподобные аплодисменты и восторженный топот ног не стихали несколько минут подряд — потрясённые зрители неистово требовали повторить хотя бы крошечную часть этой грандиозной рахманиновской программы. Нина и Стас скромно кланялись на четыре стороны, смущённо и счастливо улыбаясь в объективы сотен стрекочущих фотокамер. Они, несмотря на все мои давешние суровые прогнозы, всё же не ожидали настолько бурной, оглушительной реакции от разбалованной заграничной публики.

А вот на закрытой судейской трибуне ИСУ в это самое время разворачивалась настоящая, яростная драма. Политическая предвзятость времён Холодной войны насмерть боролась в душах арбитров с профессиональным, эстетическим восхищением. В кулуарах, за наглухо запертыми дверями ложи, слышались взволнованные, срывающиеся шёпоты:

— Я просто физически не имею права поставить этой паре меньше максимальных 6,0! Это не просто сухое катание ради медалей, — твёрдо и непреклонно отрезал немецкий судья, в упор глядя на притихших коллег по коллегии. — Поймите вы, господа: Букашева и Жук сегодня прямо на наших глазах создали совершенно новый, недосягаемый стандарт парного катания. Посмотрите на их геометрию, на этот уникальный волновой тодес — это же абсолютное совершенство линий!

— Полностью согласен с вами, коллега, — взволнованно кивнул швейцарский арбитр, лихорадочно листая свои записи и поправляя очки. — Каждый элемент их программы — словно часть единой гениальной симфонии. Синхронность корпусов, глубина эмоций, фантастическая техника титановых коньков — всё исполнено на высочайшем планетарном уровне. Наша старая шкала оценок трещит по всем швам.

— Ладно, пусть будет 5,9, — неохотно и хмуро согласился американец, нервно постукивая тупым карандашом по дубовому столу. — Но это абсолютный максимум, который я вообще могу выжать из себя по нашим западным стандартам. Больше я Советам за Рахманинова не дам ни при каких обстоятельствах! Вашингтон меня не поймёт.

— В таком случае я лично поставлю им заслуженные 6,0 и с удовольствием уравняю этот счёт! — азартно улыбнулся французский судья, решительно поднимая руку. — Истинный гений и талант должны быть вознаграждены по достоинству. Мы с вами находимся здесь для того, чтобы отмечать выдающиеся достижения человечества, а не слепо следовать политическим шаблонам своих министерств!

У бортика арены среди иностранных делегаций и вовсе царило состояние, близкое к паническому шоку. Заокеанские спортсмены испуганно переглядывались, понимая, что их гегемония рухнула.

— Господи, как они умудряются настолько идеально, секунда в секунду синхронизировать даже своё дыхание во время ураганного темпа? — в полнейшем недоумении качал головой итальянский судья, всматриваясь в лёд.

Действующий канадский фигурист испуганно шепнул своему партнёру по сборной: — Мы с тобой тренируем эти поддержки на вытянутых руках годами, выжимая из себя все силы, а эти русские выходят и делают их на бешеной скорости так легко, словно для них вообще не существует земного притяжения!

Когда на механическом табло стадиона Давоса один за