Война 1 - Сергей Садов

Элайна уставилась на брата. Потом перевела взгляд на свёрнутый лист в руке. Посмотрела на отца.

— То есть вот это штраф? — потрясла она рукой.

— Это выполнение наших договорённостей, — отозвался герцог. — Ты согласилась выступить на встрече, я увеличил финансирование для твоего Строжа. По-моему, всё честно.

Возразить на это было нечего. Сердито сопя, Элайна выбралась из кресла и зашагала к выходу. У двери остановилась, обернулась и показала всем язык, после чего быстро скрылась за дверью, оборвав смех Турия.

— Какой она всё же ещё ребёнок, — сумела услышать Элайна добивающий удар от отца. Захотелось вернуться и закричать, что она уже давно не ребёнок, и что уже взрослая… почти. И сама же поняла, что, сделав так, только подтвердит это мнение.

— Никто меня не любит, — вздохнула она. Покосилась на зажатый в руке лист. — Ну и ладно. — И уже в более приподнятом настроении поскакала к Строжу. И да, нужно ещё графа Ряжского обрадовать по поводу увеличения трат. Пусть у этого злобного дракона тоже настроение испортится. Не одной же ей страдать?

* * *

Когда дверь за Элайной закрылась, Турий посмотрел на отца.

— Пап, а действительно, стоило ли так делать?

— Как я и сказал, мне нужно было увидеть реакцию на доводы кое-кого. Турий, не думаешь же ты, что я до этой встречи ни с кем не разговаривал на эту тему? Сам же знаешь, что перед официальной встречи каждый пытается узнать позицию другого и донести свою. Экономит время на самой встрече. Так что в общих словах все понимали мою позицию. Но вот что я решу донести эту позицию с помощью дочери…

— То есть…

— То есть я хотел подчеркнуть как раз то, что уже и говорил самой Элайне. Это не моя какая-то там интрига, что в сказанных словах нет второго дна. Это именно мнение Элайны, основанное на знаниях астрального близнеца. И если хоть один из сомневающихся поверит в это, то это было не зря. Ну и для самой Элайны полезно, на самом деле. А то слишком уж она поверила в свою Великолепность. Нужно было малость спустить её на землю.

— Насколько я мог понять, пока спустила некоторых личностей исключительно она, — усмехнулся Турий.

— Да, такого я не ожидал, признаться, — отозвался герцог, но в словах отчётливо слышалась гордость за дочь. — Но всё равно, надеюсь, она усвоила главный урок: несмотря на весь ум, её тоже могут использовать для достижения своих целей. И не всегда эти цели будут соответствовать её.

— Это жестоко, папа, — заметила Лария.

— Она сама захотела участвовать в этом, — отрезал герцог. Задумался на миг. — Да и после Тарлоса её не оставят в покое. Её заметили и теперь будут наблюдать очень пристально. И вовсе не для того, чтобы выразить ей восхищение. Турий, Лария… Присмотрите за сестрой, пожалуйста. Какой бы гениальной она себя ни считала, но опыт часто важнее ума. А она ещё этого не понимает. Считает, что весь мир вокруг неё крутится.

Лария вздохнула, но согласно кивнула.

— Присмотрю. И постараюсь почаще её выводить к своим подругам. Пусть опыта набирается.

Айрин благодарно кивнул дочери и встал.

— А я завтра побываю на её тренировке. Давно нужно было это сделать, но всё времени не было. Посмотрю, чему там её учат.

Турий вскинулся.

— Пап, можно с тобой? Я как-то попросил Элайну, но та увильнула.

Герцог задумался, потом кивнул.

— Хорошо. Завтра с утра и сходим. Потом у нас опять встреча с этими… гм… почтенными лордами, как выражается одна мелкая зараза. А там уже и турнир начнётся. Надеюсь, что там будет без сюрпризов… Ещё этот детский турнир, что придумала Элайна. Теперь это меня даже пугает.

— Да ладно, — отмахнулся Турий. — Смотрел я это расписание. Ничего там такого нет, обычные развлечения новиков… Всё почти как у взрослых, но почти. Элайна там многое чего предусмотрела… Гм… Элайна… М-м-м… — Турий вдруг задумался. — А знаешь, теперь этот турнир и меня начинает пугать. Я присмотрю.

* * *

Закончив переговоры, Симон Валенштейн устало откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Пусть идиоты считают, что ему везёт. Мол, небеса подыгрывают тому, кто укрылся под крылышками Небесного Отца. Сам Симон не торопился эти слухи развеивать. Пусть думают как хотят, а его деятельность останется в тени. И сейчас он подходил к финалу гигантской работы, проделанной за последнее время. Он изучил пограничные города у Астанского королевства, наметил подходящие для размещения в них складов, заключил договора с купцами, настоял перед карскими купцами о путях снабжения подхода. Вот и последний подписанный им контракт. Теперь всю зиму в выбранные города поедут бесчисленные караваны с едой, амуницией, осадными машинами, доспехами и мечами. Весной, когда просохнут дороги, армия двинется налегке, а всё вооружение и припасы получит на месте. И пусть астанцы ждут их летом. Осталось направить разведчиков в Астанию и Булгарию, а то, что последняя ввяжется в войну, он не сомневался. Да и Небесный Отец на аудиенции весьма ясно указал, какие именно результаты он ожидает от этой войны. Самому Симону оставалось только восхищаться умением Небесного Отца к манипуляциям. Заставить этих жадных купцов из Карска оплачивать собственное падение… Это высшая школа интриг. Астания, Булгария — это всего лишь жертвенные агнцы, которые должны выступить приманкой для капкана, в который должны были вляпаться Карская республика и Варийская империя.

Впрочем, это не его дело. Его дело воевать, что делать он умеет и любит. Именно в сражениях он чувствовал, что живёт. Обычная мирная жизнь для него слишком скучна. Потянувшись, Валенштейн направился к выходу, где его ждали командиры подразделений готовящегося войска. Приказы они получат сейчас, в течение зимы они будут присылать донесения о ходе подготовки войск, а летом приказы исполнят. Или ответят головой за неисполнение.

* * *

Лат хмуро смотрел на Вальда, который предоставил ему примерные списки тех, кто решился идти с ним в поход.

— Больше, чем рассчитывали?

— Да. С одной стороны, это хорошо, с другой — может насторожить наших противников.

— А ещё вопрос, где нам припасы брать на всю эту ораву! — прорычал Лат.

— О, ты начал думать о припасах? — с иронией поинтересовался Вальд. — Растёшь. Во время вторжения в Лакию ты заявлял, что лакийцы нас прокормят.