Кавитри - Аман Дж. Беди

А потом я увидела на нем детские следы. Не знаю, они ли позвали меня за собой, я ли пошла по ним своей волей, но время потеряло значение.

Я просто шла по этим следам, за этим ребенком: вперед и вперед, через множество миров, по полосе песка меж водой и сушей. А потом до меня долетел вопль, полный боли, горя и ярости, докатилась волна мааина, мощнее которого я не помню. Все это исходило от тебя.

Слишком поздно, сестра. Мне тебя не спасти, искажение уже началось.

Но если ты когда-нибудь сможешь услышать меня и понять, знай: я принимаю тебя.

Может быть, вовсе и не тебя ждал Рахта, но это мой выбор и только мой.

Я отзовусь лишь тебе. Только с тобой заговорю.

И пока ты дышишь, пока несешь в сердце священную ярость нашего народа, я буду биться вместе с тобой.

Часть третья

Глава 39

Уважаемый сахиб!

Надеюсь, мое письмо застанет вас в добром здравии.

Вы были правы: отстранение от занятий оказалось всего лишь досадной задержкой. Я быстро догнала остальных курсантов, а некоторых даже успела перегнать. Недавно был последний турнир, после него отсеялся еще двадцать один человек. Так что мои шансы повысились.

Отношения с Зеаан, нашей магичкой, тоже наладились. Она, пускай и нехотя, вроде зауважала меня и мои способности. Остальная команда тоже, и теперь на занятиях уже не так паршиво. Правда, магичка так и не извинилась за то, что устроила в первый день. Но странное дело: теперь она ни с того ни с сего заводит со мной разговоры о погоде и еде, обсуждает проблемы городского водопровода и команду попикхади – выиграют они в этом году кубок или нет. Такое чувство, что ей немного стыдно… хотя, кто ее знает. Эта Зеаан ужасно скрытная и вечно ходит с каменным лицом. Можно только догадываться, что она думает на самом деле.

А вот инструкторы со мной почти не разговаривают и держатся откровенно враждебно. Ну что ж, Бездна ждет.

Масса Занзан передает вам привет. Он продолжает водить за нос честных горожан трудиться на благо общества и удостоил меня чести помогать ему. Воистину, великий человек!

Вы спрашивали, удалось ли мне отыскать здесь тэму и подружиться с ними. Рада сообщить, что они приняли меня как родную. Многие даже зовут аккой. Очень приятно, если это молодежь, но ужасно неловко, если кто-то из старших. Когда меня наказали, я по вечерам приходила учить их драться мечом (это безопасно, в Азраайе хавальдары в трущобы не суются). И, знаете, они научились гораздо быстрее, чем я.

Теперь отвечу на другие ваши вопросы.

Нет, я не забросила тренировки по боксу. И они мне очень помогают.

Да, все время читаю. Правда, сейчас в основном газеты. Вы, наверно, уже в курсе – крельцы захватили все северные земли. В городе нарастает паника.

Да, я нормально сплю.

Нет, с деньгами порядок. Щедрость Массы Занзана может сравниться только с его мудростью. Он любезно снабдил меня бумагой и чернилами. К тому же так добр, что взялся оценивать мою грамматику, пунктуацию и почерк. Великий человек, право слово.

Позвольте, сахиб, сказать еще раз: я не могу выразить, как благодарна вам. И как обрадовалась, когда узнала, что вы оставили у себя Цубу. Надеюсь, что смогу когда-нибудь навестить в Бохане вас и его.

Когда вы получите это письмо, Сифон уже завершится. Если смогу, напишу вам. А если нет, Масса Занзан напишет от моего имени.

Искренне ваша,

Кавитри.

– Группа пять! – гаркнула Гомати, входя в раздевалку. – И ты, тэму! Вас распределили в Северо-Восточную четверть. Помните: поле боя разделено на три равных сектора. Сражение начнется в первом: там вы столкнетесь с захватчиками. Ваша задача – любой ценой не позволить им прорваться в третий сектор. Если увидите сигнальную ракету, значит, бой окончен.

Она оглядела нервных, побледневших курсантов. Цыкнула зубом, покачала головой.

– Вот что я вам скажу: здесь можете трястись сколько влезет. Но там, снаружи, обязаны отбросить страх. Иначе он парализует вас и лишит рассудка.

Выдав эту тираду, она удовлетворенно кивнула и вышла, хлопнув дверью.

Кави обернулась к Йелле.

– Небось часами перед зеркалом репетировала, – закатил он глаза.

– А получилось все равно так себе, – пробормотала Кави. Подцепила пальцем край кирасы, оттянула. То ли она слегка поправилась, то ли просто нервничала, но доспех сегодня сидел как-то не так. Слишком плотно. Она пожаловалась Салоре, но та лишь отмахнулась – мол, не выдумывай.

– Да прекрати ты ерзать, – буркнул Йелла.

– Ну неудобно же! И чешется. – Кави поскребла под мышкой.

Но донимало не только это: в раздевалке было настоящее пекло. На скамье рядом с Кави еще девять мужчин и женщин сидели в полном вооружении, дымя сигаретами и обливаясь потом под доспехами. Перебросившись парой-другой слов, большинство погрузилось в молчание. Сосредоточенное, как во время молитвы. Но эту тишину поминутно разрывали рев толпы и приглушенные аплодисменты, долетавшие снаружи.

Иначе и быть не могло: там, на стадионе, члены Совета произносят перед состязанием приветственные речи. Артефакторы показывают последние изобретения, боевые маги хвастаются своей мощью, целители получают награды за службу на благо общества. Объявляются победители ежегодной лотереи, делаются ставки, рекой льется выпивка. Звучит государственный гимн, а если какой-то дурак не поет, ему бьют морду, и охранники бегут разнимать дерущихся. Те дают им взятки, со смехом оправдываясь:

– Прости, братан, я пошутил, этот бенчод – мой шурин.

– Ты глянь! Значит, взаправду бенчод?

– Убью!

И только когда толпа основательно разогреется, начнется сам Сифон.

Кави покосилась на Йеллу. Тот погрузился в священную книгу – житие Лимуа, «Дневник Потерянного Года». Юная богиня оказалась навеки заперта в теле шестилетней девочки: дядюшка Раэт наказал ее вечным сном за то, что напроказила у него в Бездне. Люди верили, что с тех пор она сладко спит, укрытая плодородной землей в устье Толара, сунув в рот большой палец и зажав коленями свое священное покрывало. Йелла и его приятель Баанчу родились на западе Раайи, где богиню плодородия почитали превыше всех.

Удостоверившись, что он не глядит, Кави обернулась и снова подергала дверцу шкафа. Та оказалась крепко заперта, как и в предыдущие семнадцать раз. Девушка удовлетворенно выдохнула. Масса настоял, чтобы она прихватила с собой несколько крыс. Так, на всякий случай, сказал он.

Скрипнула дверь, и в раздевалку, блестя полированными латами, вошла Зеаан. Броня боевого мага отличалась