Кавитри - Аман Дж. Беди

Трибуны взревели. Изумрудное гало вокруг Зеаан рассыпалось.

Кави отвернулась, не желая смотреть. Она знала, что будет дальше. И, упав на колени, прикипела взглядом к искалеченным телам товарищей, погибших за своего мага.

Тысячи зеленых пуль засвистели в воздухе, круша все на своем пути: плоть и кости, сталь, кирпич и дерево. Те несчастные, которых не убило сразу, корчились на земле, истекая кровью, и вой разгоряченной толпы заглушал их вопли.

– Вы могли пощадить их, – услышала Кави собственный голос.

Бумм!

Небо озарила алая вспышка.

Зеаан распустила волосы.

– Их? А они бы тебя пощадили, как думаешь?

Кави опустила голову. Не в этом дело.

– Зачем, Зеаан?

Магичка шагнула ближе, и Кави невольно попятилась.

– Война – это обман, – сказала она. – Прячься, когда враг ждет атаки. Нападай, когда он думает, что ты выдохлась. Так нужно, и ты это знаешь.

– Но зачем… зачем вы их всех погубили? – не сдавалась Кави.

Зеаан протянула ей руку.

– Ты прошла Сифон и поступишь в Вэйголу. Об этом ты мечтала, разве нет?

Кави молча глядела на длинные, изящные пальцы магички. На нежную кожу не попало ни капельки крови.

Зеаан опустила руку.

– У каждого из нас есть мечта, Кавитри. Запомни хорошенько. Эти люди встали на моем пути к мечте.

Кави опустилась на колени среди трупов на глазах у восторженной толпы и равнодушных наблюдателей. Она снова переживала гибель товарищей. И тех, других, что пали от ее руки. Мужчин и женщин, чьих-то отцов, дочерей, братьев и сестер. Она отняла у них жизнь, чтобы пройти испытание. В надежде, что тогда отыщет собственного отца и братьев. Кто дал ей такое право? У этих людей тоже были надежды, планы и стремления – чем они хуже?

Губы начали кривиться. Но ведь выбора действительно не было… Зеаан права, путь только один.

Кави до боли стиснула зубы.

Нет. Нельзя платить такой ценой даже за встречу с родными. Отцу было бы за нее стыдно.

Кто-то похлопал ее по плечу, и Кави подняла глаза. Рядом стоял наблюдатель.

– Отправляйся к целителю. Потом будет общее награждение.

Кави тупо кивнула.

– Тебе нужен целитель?

Она помотала головой.

– Как знаешь. Идем, – он указал на едва заметный проход между зданиями, – провожу тебя в раздевалку.

Глава 41

В раздевалке никого не было. В воздухе до сих пор висел запах пота и курева, на стенах виднелись имена и просто царапины, что оставили участники своими ножами и кинжалами. Но здесь было тихо. Никто не кричал. Не плакал, не выл от боли, не умолял пощадить.

Кави тяжело опустилась на скамью и, скинув один сапог, вытряхнула оттуда маленький плоский ключ. Открыла свой шкафчик, достала ящик с крысами и велела Ниласи исцелить раны.

Когда все кончилось и его мааин, насытившись, утек обратно под кожу, когда распухшее запястье пришло в норму, а последняя царапина затянулась, Кави сунула ящик назад и устало откинулась головой на дверцу. Все позади. За свои преступления она заплатит потом, в Бездне. А сейчас надо двигаться дальше. Тот артефактор, знакомый Битуна, скоро с ней свяжется, поможет с Ловцом. И тогда она найдет своих родных.

Кави повернулась запереть шкафчик. И застыла.

Там, в тени распахнутой двери в душевую, неподвижно стоял человек. Кави пригляделась и сглотнула. По коже побежали мурашки, во рту пересохло. Она узнала Зеаан.

– Говорят, тебе положена особая награда за храбрость, – протянула магичка, выходя на свет.

Бисеринки пота выступили у Кави на лбу и над верхней губой.

– Неужели?

Зеаан неспешно двинулась к выходу.

– Адепты в Вэйголе уже спорят, кому ты достанешься.

Кави спокойно глядела на нее, но мысли ошалело метались. Сколько магичка там простояла? Успела ли что-то увидеть? Что? А если она кому-то расскажет? Кому именно?

Зеаан, готовая шагнуть через порог, остановилась. Пробежалась пальцами по дверному косяку. Оглянулась на Кави.

– Увидимся в Вэйголе.

И вышла, захлопнув за собой дверь, а Кави снова плюхнулась на скамью. Руки тряслись. Вот идиотка! Надо же было сперва убедиться, что здесь никого нет! И что теперь делать? Догнать Зеаан, умолять не выдавать ее тайну? А если магичка все-таки ничего не видела?

Неуверенность все же победила: Кави решила молчать.

Просто вымылась, переоделась в чистый тренировочный комплект – хлопчатобумажную рубашку и штаны. И пошла вслед за наблюдателем к специально возведенной сцене, где уже столпились чиновники и почетные гости.

Ее наградили медалью. Представили высокому собранию вместе с еще четырьмя измученными курсантами. Сказали, что она символ реабилитации тэму в обществе. Пообещали следить за ее успехами в Вэйголе. Она пожимала протянутые руки. Кланялась, когда было нужно. Улыбалась, когда улыбались другие.

Зрители, досидевшие до этого момента, горячо аплодировали, хлопали друг друга по спинам. Ты видал, тэму взяли в Вэйголу! Какие же мы продвинутые! Да-а-а, приятель, такое возможно только у нас в Раайе. Да здравствует Республика!

И никто ни слова не сказал о погибших. Тэму уже забрали их тела, чтобы отвезти в крематорий.

Наконец церемония завершилась, а солнце село, уступив место луне. Кави забрала свою медаль, меч, сумку с мертвыми крысами и вышла с опустевшего стадиона. Покрутила головой, озираясь. Здесь, у южного выхода, она договорилась встретиться с Массой и Ратаном, если останется в живых. Но ни того ни другого не было видно. Лишь несколько прохожих спешили по своим делам да медленно тащилась одинокая повозка.

– Ка-вии-тритей-му?

– Да, – ответила Кави, разворачиваясь на голос. Нахмурилась: выговор был странный, незнакомый.

Напротив стоял, улыбаясь, высокий и худой мужчина с короткими темными волосами. Один глаз у него был чуть выше другого.

– Очень рад познакомиться, – сказал он и, протянув руку, коснулся ее лба длинным костлявым пальцем.

Кави отпрянула. Ярость, живущая внутри, всколыхнулась, злобно зашипела: схватить этот палец, сломать в десяти местах сразу! Да как он смеет к ней прикасаться? Нет уж, она сегодня слишком натерпелась, чтобы сносить подобное! Хотела спросить, что за хрень он творит, но глаза вдруг начало заволакивать мутной белесой пеленой. Голова закружилась. Кави споткнулась, стала падать вперед. Чьи-то руки ее подхватили.

– Не бойся, – сказал спокойный голос, – и не противься. Засыпай… засыпай.

Да. Заснуть было бы хорошо. Она так измотана, она больше не хочет бороться. Действительно, надо поспать. Какой добрый незнакомец… Да, сейчас она уснет.

Кави перестала сопротивляться, и сознание угасло.

Глава 42

Она очнулась в зловонной темноте. Было тесно, так