Материя. Том 1 - Константин Сергеевич Соловьев

class="a">[118] вплоть до последнего дюйма, – крепок в кости и хорошо сложен. Широкоплечее тело венчала массивная голова с высоким лбом, мощным, как орлиный клюв, носом и внимательными глазами. Мистер Герни не носил ни усов, ни бороды, одни лишь короткие бакенбарды, может потому выглядел моложе положенного ему природой возраста – лет на пятьдесят или около того.

Незнакомое лицо, машинально определил Лэйд. Кем бы ни был этот человек, он никогда не появлялся в «Бакалейных товарах Лайвстоуна и Торпа», чтобы купить банку консервированных корнишонов или несколько унций фисташек. Да и не мог бы там появиться ни при каких условиях. Господа из Редруфа, если и оказывают честь Миддлдэку своим посещением, передвигаются исключительно в новеньких лакированных локомобилях. Остановись такой напротив его лавки, бедняге Саливану пришлось бы сдерживать целую ораву визжащей местной ребятни…

Нет, вспомнил он секундой позже. Саливану уже никогда не пугать уличных мальчишек, корча свирепые рожи, точно заправский бобби, и тайком угощая их орехами. Не салютовать Лэйду своей знаменитой дубинкой, проходя мимо его лавки и держа ее на манер тамбурмажорского жезла[119]. Не пользоваться гостеприимством Хейвуд-Треста, с улыбкой слушая разглагольствования болтливых самодовольных стариков вроде него…

Саливана разорвала в клочья безумная восковая кукла, оживленная брауни. И хоть он сам был куклой, созданной Его волей, не из воска, но из мяса и костей, ему уже никогда не появиться, печатая шаг, в Хукахука. Некоторые куклы требуются в представление всего на одно-единственное действие…

– Прежде всего, позвольте мне принести извинения за это спешное приглашение, которое я был вынужден разослать. – Герни с достоинством склонил голову, волосы на которой были почти всплошную испятнаны сединой, но не грязно-серой, как у самого Лэйда, а куда более благородного, почти платинового, оттенка. – Я не имею удовольствия быть лично знакомым ни с кем из вас, потому, полагаю, мое приглашение произвело некоторый переполох, но в силу срочности дела я не мог терять времени.

– Ваше гостеприимство обойдется вам в кругленькую сумму, – пробормотал Лэйд, с неудовольствием ощущая, что говорит голосом не Бангорского Тигра, но старика Чабба, въедливого и дотошного бакалейщика. – Не знаю, что за мероприятие вы задумали, но спустили по меньшей мере тридцать пять фунтов на одни только пригласительные билеты.

– Тридцать пять? – Герни мягко улыбнулся. – На самом деле куда больше. Я разослал много приглашений. Но лишь вы семеро посчитали возможным явиться, услышав мой крик о помощи. И это уже добрый знак.

«Похож на птицу, – подумал Лэйд, наблюдая за тем, как хозяин дома, тяжело заложив руки за спину, делает шаг к столу. – Но не на суетливую разбойницу-чайку, ищущую поживы в мусорных кучах на пристани, где изредка мелькнет тусклая рыбья чешуя. И не на праздную яркоокрашенную султанку, готовую день-деньской драть глотку на берегах тропических озер. И уж точно не на бестолкового воробья с замашками лондонского кокни, суетящегося в пыли ради крошек. Скорее, что-то орлиное. Горделивый, сильный, знающий себе цену хищник…»

– Вы ведь мистер Лайвстоун с Хейвуд-стрит? – Герни еще раз склонил тяжелую седую голову. – Присаживайтесь, места здесь хватит всем.

Только тогда Лэйд вспомнил, что все еще стоит.

Дьявол. У него была тысяча возможностей выскользнуть из комнаты. Чутье Тигра с самого начала твердило ему о том, что здесь лучше не задерживаться. Самоуверенные дилетанты, мнящие себя учеными, философами и демонологами, прямо-таки напрашиваются на неприятности, притягивая к себе внимание – Его внимание. И этот запах, этот скверный запах, которым пропиталась вся гостиная насквозь…

Он мог бы бежать, не удостоив их даже прощанием, – однако остался. «Не потому, что в этом была необходимость, – с горечью подумал Лэйд. – Я просто позволил тщеславному лавочнику на минуту возобладать над мудрым тигром: очень уж хотелось щелкнуть этих зарвавшихся профанов по носу…»

И вот пожалуйста. Сам пойман врасплох. Застигнут на месте преступления. Остается лишь бегство – трусливое поспешное бегство с полной потерей лица…

Лэйд медленно сел за круглый стол – между испуганно таращившимся Дадди и самим Герни. Степенно, как полагается почтенному лавочнику, будто так и задумывал изначально. Новый Бангор видел много чудес, противоречащих законам бытия и здравому смыслу, но бегущего тигра он не увидит. Никогда.

Хозяин дома откашлялся.

– Меня зовут Жон Эрни Герни. И я никогда не считал себя мнительным или суеверным человеком. Сам род моих занятий не позволяет мне возлагать ответственность за происходящее на невидимых существ и непознанные силы. Я могу не моргнув глазом посмотреть в разбитое зеркало, водрузить на стол пару ботинок или пройти под лестницей. Я имею дело с цифрами, а это очень дисциплинирует дух, избавляя от душевных терзаний и суеты…

– Значит, вы позвали нас, чтобы получить прогноз по облигациям? – Губы Воган разошлись в уже знакомой Лэйду плотоядной усмешке. – Вынуждена вас разочаровать. Демоны, которые мне подчинены, терпеть не могут цифры и мало что смыслят в банковской работе. Возможно, вам стоило пригласить дюжину местных шаманов? Они бы воскурили здесь свои смердящие костры и принялись бы танцевать вокруг этого замечательного стола, труся несвежей рыбой и погремушками. Ох и славное было бы зрелище!

Ледбитер бросил в сторону Воган раздраженный взгляд, ничуть не смягченный небесной голубизной его глаз.

– Мисс Воган!.. Давайте помнить о том, что мистер Герни любезно пригласил нас в свой дом, мало того – заплатил нам щедрый задаток. Не станем же уподобляться лавочникам из Миддлдэка, которые способны днями напролет грызться друг с другом в окружении грязных мешков, искренне считая это проявлением незаурядного остроумия. Прошу вас, мистер Герни, продолжайте.

«Стол, – подумал Лэйд, – вот что спасло твою седую бороду в этот раз, приятель. Огромный круглый стол, который нас разделяет, мешая мне взять твою бороденку в руку и проверить, насколько крепко она держится на своем месте…»

Мистер Герни кисло улыбнулся: видно, и в самом деле представил себе нечто подобное. Ораву полинезийских дикарей посреди его великолепно отделанной гостиной в центре респектабельного Редруфа.

– Я не суеверен, – медленно обронил он, – и не религиозен. До некоторых пор я вообще полагал себя убежденным апологетом Ницше и Фейербаха, отвергающих наличие во вселенной какой бы то ни было упорядоченной силы, которую следует признать божеством. Однако… – Он облизнул не по-старчески полнокровные губы. – Возможно, некоторые события последнего времени пошатнули мою веру в материалистичность окружающего нас мира. А некоторые слушки, которые я и прежде ловил в темных подворотнях Нового Бангора, не вполне лишены оснований.

– В этом городе есть много вещей, которые укрыты от невооруженного взгляда, – провозгласил с важным видом Блондло, сверкнув на мистера Герни линзами, – и только излучение определенного рода способно их обнаружить.

Мистер Герни усмехнулся, почти апатично, но взгляд его остался твердым.

– Да, я всегда считал себя материалистом до мозга костей.