Красная Антарктида 1984-го. Часть 1. Изоляция - Ринат Равильевич Таштабанов

Гоню эту мысль прочь. Эта тварь хочет нас убить, и это — не человек!

Зорин и Кимчи, мне, что-то кричат, но я не слышу точно, что именно. Действую, как боксёр, резко ныряя за табурет и, при этом, не забывая давить на горло существа с такой силой, что я слышу, как у него ломается гортань, и оно начинает задыхаться.

— На! — кричу я. — На! Получи!

Из горла твари раздаётся клокочущий звук. Из уголка рта тянется тонкая нить слюны. На секунду, существо замирает, будто оценивает урон, который я ему причинил, чтобы запустить регенерацию и, в этот момент, я вижу свой шанс. Наш шанс!

— Давайте! — кричу я. — Вперёд! Валите его, пока оно не очухалось!

Ребята, будто только этого и ждали. Они срываются с места и бросаются в атаку. Даже Валера, пересилив себя, размахивает своим прутом.

Они заходят на тварь с двух сторон.

Бух! Бух! Бух!

Удар следует за ударом.

Кимчи, Валера и Зорин дубасят существо, с каким-то безумным остервенением. Молча. Только тяжело дышат, и бьют его, пока я удерживаю его на месте.

Бух!

Металлический прут свистит у меня над головой и врубается в башку твари, проламывая её череп. Кимчи опять действует прикладом ружья, быстро-быстро нанося удар за ударом, стараясь попасть по суставам.

Зорин использует «укорот», как холодное оружие, втыкая массивный надульник в туловище существа. Работая по щупальцам, по рукам гибрида, вонзая в них ствол, как наконечник копья, и вытаскивая его из плоти твари с чавкающим звуком.

Тварь взвывает. Её тело дёргается, и по нему прокатывается судорога.

Сработала защитная реакция?

Точно!

Из спины существа вырывается новый пучок отростков, похожий на корневую систему дерева. Они хлещут по Валере, по Кимчи, и по Зорину, заставляя их шарахнуться в стороны, чтобы не попасть под их удар.

«Врёшь! — рычу я про себя. — Не возьмёшь!»

Я вжимаю табурет в шею твари ещё сильнее. Наваливаюсь на него весом всего тела, чувствуя, как под ним, будто сжимается тугая пружина.

— Я держу его! — хриплю я. — Держу! Гасите его! Чего вы, млять ждёте?!

Кимчи первым бросается вперёд.

Бух!

Приклад врезается в бок существа, выбивая из него тёмную, густую жижу. Зорин, что есть сил, бьёт стволом в область шеи, и протыкает её, едва ли не насквозь.

Валера снова замахивается прутом, целясь в голову гибрида, но, в этот момент, один из отростков щёлкает, как кнут, и лупит его по руке, едва не обившись вокруг его запястья.

Парень вскрикивает. Прут выпадает из его пальцев и катится по полу. Валера отшатывается, и в его глазах мелькает паника.

Тварь никак не хочет подыхать. Она успевает частично восстановиться пока мы её бьём. Чтобы её остановить, нужно нанести ей больший ущерб. Вот только, как это сделать? У нас же нет другого оружия!

Тем временем, щупалец становится всё больше. Тварь быстро поглощает гибрида на своей спине и извлекает из него питательные вещества, чтобы себя восстановить.

Очень скоро она сожрёт его окончательно и ей потребуется новое «мясо». Например, кто-то из нас.

Я держу тварь из последних сил. Ещё немного, и мне придётся отступить, если я не хочу попасть под раздачу.

А эти отростки лезут уже ко мне. Обвивают табурет. Скользят по нему, как змеи, чтобы обхватить меня за руки. Хорошо, что на мне плотные перчатки, с толстенным подкладом и добротной кожей. Такие, так просто не порвать. Будет, хоть какая-то защита от этих щупалец.

Счёт идёт на секунды.

Зорин и Кимчи пытаются подойти к существу то слева, то справа, но они попадают под удары отростков.

— Назад! — приказываю я им. — Назад!

— А ты? — кричит мне Кимчи.

Я только мотаю головой.

— Док! — неожиданно взрывается кореец. — Берегись!

Я почти пропускаю удар. Только успеваю втянуть голову в плечи, как надо мной пролетает щупальце твари, едва не схватив меня за горло.

Это уже было слишком близко! Второй раз мне может так не повезти. Нужно, что-то срочно предпринять, если я не хочу стать кормом для гибрида.

Думаю, как бы мне резко оторваться от существа, прикрывшись табуретом. Хотя это — дурацкая идея. Я тупо не успею разорвать дистанцию. Стоит мне на секунду замешкаться и тварь меня схватит.

Я уже на грани. Отростки скользят по моим рукам и уже, вот-вот, оплетут мои запястья.

Лихорадочно кручу головой по сторонам в поисках чего-то такого, что может меня спасти. Ребята стоят рядом и не знают, как мне помочь.

«Эх! — думаю я. — Сейчас бы пригодился багор или топор на длинной рукоятке, чтобы можно было расчленить тварь, или же оттащить её от меня».

— Док! — кричит мне Зорин. — Давай! Мотай от стены! Мы тебя прикроем!

И он делает ко мне шаг, сжимая «укорот», как палку.

— Не смей! — огрызаюсь я. — Сейчас…

Я обрываюсь на полуслове, едва мой взгляд падает на фонарь у стены. Он, как туда откатился, так там и остался, освещая помещение рассеянным светом, отражённым от вертикальной поверхности.

Меня осеняет, едва я вспомнил, как гибрид реагировал на световой пучок, когда я его на него направил. Он от него отвернулся! Что-то в этом должно быть!

— Кимчи! — кричу я. — Фонарь! Возьми его!

— Накой?! — отвечает кореец, хотя, метнувшись в сторону, выполняет мой приказ и поднимает фонарик с пола.

Только бы у него не сели батарейки!

— Направь… фонарик… на тварь! — кричу я, пытаясь справится с удушьем.

Мои лёгкие раздирает на тысячу частей, а сердце едва не разрывается от напряжения.

Кимчи, без лишних вопросов, светит на тварь.

— Ближе! — ору я. — Ближе подходи! Прям вплотную! Только под щупальца не попади! Остальные, готовсь!

Кореец, выставив перед собой ружье, будто оно может его защитить, медленно, по полшага, приближается к гибриду, направив фонарик прямо ему в харю.

Клац! Клац!

Тварь щелкает зубами и… млять! Это действует! Оно отворачивает свою морду от луча!

Щупальца взвиваются вверх и начинают дрожать. Кожа у твари краснеет, как при лёгком ожоге, а слизь, там, где на неё попадает свет, из грязно-белой, становится тёмно-коричневой. Почти янтарной.

Зуб даю! Происходит, какая-то химическая реакция, вроде процесса окисления, которая, видимо, влияет на скорость регенерации, так или иначе, завязанной на слизи.

Вряд ли это приведёт к смерти твари, но, если паразит, который сейчас находится в теле Ильи